Мир дикой западни - Малинина Маргарита - Страница 9

Да, вот что, представьте себе, выдала я. «Уволит. Прямо сейчас. Не доезжая до дома. Вернет Виталию на доработку». Однако Западников, вопреки моему беспокойству, рассмеялся.

– Молодец, Катюша!

Точно, поладим.

Глава 4

Поселок был довольно большим и производил благоприятное впечатление. Чистые улочки, везде цветы, большая детская площадка, рядом с ней – небольшой уютный фонтанчик в окружении лавочек. Особняки все на виду – за низенькими заборчиками с калитками. Мне почудилось, что меня привезли на какую-нибудь Вистерия Лейн из «Отчаянных домохозяек» – одним словом, благопристойный, безопасный район. На первый взгляд…

Нужный дом оказался где-то в середине главной улицы.

Западников нажал на пульт, и ворота гаража открылись. С одной стороны, я могла выдохнуть с облегчением, поскольку мальчик, сидящий сзади, беспрестанно лупил ногами в спинку моего сидения, делая поездку невыносимой (но не для робота, конечно, поэтому даже замечания на правах гувернантки не сделаешь), да и удушливый аромат духов Инги (цитрусовый с нотками корицы) мешал нормально дышать. С другой же, я понимала, что самое сложное впереди, и не спешила расслабляться.

Дом был огромен, но имел всего два этажа, и общая планировка для частных коттеджных поселков вышла бы средней. Стиль – функционализм, который так любят западные айтишники, если верить фильмам: высокие, до потолка, французские окна, перемежающиеся дверьми, никак не отличающимися по внешнему виду, дают много света; просторные помещения, соединенные арками и широкими проемами, а иногда – комнаты просто разделяются перегородками. Если говорить об интерьере, в некоторых помещениях царила эклектика, но чаще – холод Скандинавии. Я не любила белые стены и светлую мебель, но понимала, что должна была сказать что-то вроде:

– У вас красивый дом, Виктор Александрович.

На широких ступеньках лестницы, расположенной в холле, появилась невысокая сморщенная старушка в больших очках со старомодной роговой оправой. Седые волосы собраны в высокий пучок.

– Спасибо, Катюша.

– Так-так-так, – одновременно с хозяином дома заговорила бабка, еще находясь на лестнице и внимательно глядя на меня. – Это кто тут у нас?

– Мама, знакомься, это Катюша. Наш персональный робот с совмещенными функциями гувернантки-горничной.

Бабка хлопнула в ладоши, что было крайне неожиданно для меня после возмущенного тона. У меня успело родиться подозрение, что она разберет меня на запчасти и выбросит по кусочкам. Наверно, мать хозяина просто вначале не поняла, что я – та самая, кого она ждала.

Пока Инга, Виктор Александрович и ребенок, именуемый Костей, разувались и снимали ветровки, старуха быстренько спустилась с оставшихся ступенек и приблизилась ко мне вплотную. Я старалась не двигаться и даже не моргать, пока она меня рассматривала теперь уже вблизи.

– Катюша, это моя мама Полина Андреевна.

– Рада познакомиться, Полина Андреевна.

Пробегая мимо к лестнице, мальчик толкнул меня.

– Костя! – сделала замечание бабушка строгим тоном. – Я говорила много раз: не бегай в доме!

– Да, ба! – донесся небрежный крик со ступенек. Мальчика уже не было видно: его скрывали высокие белые перила и фигурные балясины.

– Сейчас есть будем, зачем убегаешь? – сообщила ему вдогонку старушка, затем обратилась к нам, включая почему-то и меня: – Идемте обедать! Эльвира приготовила салат и борщ.

– Мы пообедали у моей мамы, – резче, чем того требовали обстоятельства, ответила Инга и, обув меховые тапочки, прошествовала в гостиную, расположенную напротив кухни и столовой.

А мы трое все еще толпились в огромном холле-прихожей. Хотя глагол «толпиться» сюда не подходит, учитывая размеры помещения.

– Ну, значит, остаемся мы трое. Или ты тоже поел?

– Нет, но я пока не хочу.

– Значит, пойдем с Катюшей…

– Катюше нельзя, мама, это робот. Роботы не едят.

Как только он это сказал, я почувствовала запах свиных ребрышек, свеклы и редиса из кухни, и в животе предательски заурчало. Надеюсь, никто не услышал… Ну о чем думал Виталик?! Если он не собирается меня тайно подкармливать по ночам, наш план сыграет в ящик уже часа через три, когда голод станет настолько невыносимым, что я на глазах у всех полезу в холодильник…

– Совсем не едят?!

– Совсем.

Пять дней, боже мой… Пять дней!!!

– Но… – Полина Андреевна донельзя смутилась и даже немного расстроилась. – Я же хотела робота, который выглядит как человек и ведет себя как человек! Как в том заграничном сериале! Он мне так понравился! – Бабка приложила ладошки к груди.

– Знаю…

– Как же мы ее гостям покажем? Она даже за стол не сядет?

– Сядет. Может управляться с ножом и вилкой. Но есть не станет. Правильно я говорю, Катюша?

Провались, Виталик Гавриков!

– Вы абсолютно правы, Виктор Александрович! – чуть ли не со слезами на глазах сообщила я. Очень хотелось ответить иначе, но это порушило бы легенду. Честно говоря, я до сих пор не понимаю, как генеральный директор крупной айти-фирмы купился на такое!

– А сейчас Инга покажет тебе… Инга! – крикнул он, делая шаг в сторону гостиной и заглядывая в нее через широкий проем с распахнутыми белыми дверями. – Где ты? Она же туда пошла!

– Кто ее знает, твою жену, – демонстративно отворачиваясь и поправляя прическу, мол, меня это все не касается, вставила словцо старушка, да таким тоном, что становилось ясно: оригинальностью семья не блещет, и стандартный конфликт между свекровью и снохой не минует даже самых богатых.

– Мам, отведи ее в класс, где Костик занимается. Мне надо сделать важный звонок по работе. – И глава семейства быстро ретировался вверх по лестнице.

– Катюша… Катюша, да? – Бабка глупо улыбнулась.

– Верно, Полина Андреевна.

– Иди за мной… Да?

Боги, она так и будет добавлять «да» в конце каждого предложения? Жаль, что никто пока не придумал этикет для общения с роботами. Старушка явно не понимает, как со мной разговаривать.

Короче, я молча последовала за ней в небольшую, но очень светлую благодаря двум окнам угловую комнату. Два письменных стола в центре помещения, как в школе, когда первую парту ставят впритык к рабочему месту учителя. Выходит, мы будем с Костей смотреть друг на друга. Он уже сидит за столом – лицом к окну. Стало быть, я должна сесть спиной. Ну и ладно, не очень-то хотелось разглядывать забор и сад.

– О, это новая училка, да? Роботов у меня еще не было! Хотя Маринка фигурой и рожей была на робота похожа! – и мальчик задорно хохотнул над собственным талантом к рифмоплетству.

Я еле подавила вздох. Мне попался малолетний бандит. Светло-каштановая челка стоит дыбом, при этом волосы подбриты по бокам. Модно, что ли? Воротничок рубашки приподнят. Прищуренный взгляд серо-зеленых глаз, будто не ребенок, а прошаренный мужлан. Эх, лучше бы у них была маленькая тихая девочка с косичками в сарафане. Зубрилка и любительница котиков.

– Костя! Нельзя обсуждать внешность других людей. Разве мы так тебя воспитывали?

– А она не человек!

– Я про Марину Евгеньевну!

– А ее здесь больше нет, она все равно не узнает!

Бабка подумала пару секунд, замерев возле стола, и осторожно кивнула. У Кости логика была железная.

– Убери со стола! Что это за крошки? Мы тебе говорили, что в классе есть нельзя!

– А можно… не надо?

– Нельзя не надо, можно надо.

Костя вздохнул, но послушно стряхнул крошки в пластиковую корзину, в которую был вложен мусорный пакет.

Надо же, и в этом комната не отличается от школьного класса.

– Сядь ровно!

– У меня каникулы! – возмутился мальчик, выпрямляя тем не менее спину, из чего я заключила, что бабушку он все-таки слушается, и, если что, буду ябедничать именно ей.