Космический замуж. Истинная. Наша (СИ) - Влади Мира - Страница 4

Я замерла, не веря своим ушам. Слёзы потекли по щекам, но теперь это были слёзы облегчения. Он повернулся, его длинные волосы с золотыми прядями качнулись, и добавил:

— Мне нужно сделать пару звонков. Останься здесь.

Он вышел, его шаги гулко отдавались по мраморному полу, а я осталась стоять посреди спальни словно громом пораженная. Комната казалась меньше без его присутствия, но воздух всё ещё вибрировал от его энергии.

Я опустилась на край огромной кровати, чувствуя, как колени дрожат. Неужели это правда?

Этот маравиец готов помочь? Я провела рукой по влажным волосам, всё ещё пахнущим его гелем для душа, и попыталась собраться с мыслями.

За дверью слышался его голос — низкий, командный, отдающий приказы. Я представила, как он стоит там, с прямой спиной и стиснутыми кулаками, решая мою судьбу. Сердце билось быстрее, и я не могла понять — то ли от страха, то ли от надежды.

На Земле меня ждала только борьба, а здесь... здесь, кажется, открылась дверь в другой мир. Мир, где возможности Адама могли стать моей опорой.

Мурка потянулась, её коготки впились в плед, и я невольно улыбнулась.

— Ну что, котёнок, — шепнула я, — кажется, мы с Джуной попали в хорошие руки. Или в когтистые лапы?

Но внутри всё ещё бурлило. Его слова — «твои проблемы — мои проблемы» — эхом отдавались в голове. Что будет дальше? Неужели Адам действительно станет моим спасением?

Глава 6

Арон

Я сидел в полумраке своей комнаты, массивное кресло из чёрного металла скрипело под моим весом, пока я смотрел на огромную плазму, висящую на стене.

Экран мерцал, транслируя каждый угол этого проклятого особняка. Анна стояла в спальне, всё ещё с влажными волосами после душа, прижимая к себе кошку.

Земляночка не знала, что по всему дому установлены камеры, и это давало мне преимущество — жадное, почти болезненное.

Глаза скользили по её фигуре, впитывая образ красавицы. Тёмные волосы струились по ее плечам, капли воды поблёскивали на коже, а её неуверенные, но грациозные движения разжигали во мне огонь.

Если бы я не проиграл, если бы этот гад Адам не мухлевал (а в том что он обошел меня нечестно, я был абсолютно уверен, слишком хорошо знал своего братца), сейчас я был бы рядом с ней, а не он.

Сжал от досады кулаки, чувствуя, как мышцы напрягаются под кожей. Мы с Адамом всегда были равны — два маршала, два хищника, выкованные в боях Маравии. Но тот спор, тот дурацкий поединок за право быть первым мужем...

Я до сих пор уверен, что он подстроил всё. Этот его хитрый взгляд, когда я оступился на тренировочной арене, этот его самодовольный смешок. Зараза.

Теперь она — его, а я сижу тут, как изгой, и пялюсь на неё через экран, как какой-то воришка.

Дверь с шипением отъехала, и в комнату вошёл Адам. Он бросил на меня холодный взгляд, с лёгкой насмешкой.

— Слышал? — спросил он, скрестив руки на груди.

— Да, надо...

— Я уже созвонился и обо всём договорился, — перебил он меня самодовольно.

Одарил его неедобрым взглядом и вернулся к экрану. Анна там перекладывала свои вещи, её пальцы дрожали, а я чувствовал, как внутри всё кипит.

— Я пойду с ней ужинать.

— Нет, — обрубил Адам. — Она может заметить подмену, и тогда мы её напугаем. Придерживаемся нашего изначального плана.

— Твоего плана, — огрызнулся я, вставая с кресла. Мои мышцы напряглись, готовые к схватке, хотя я знал, что драться с ним бесполезно. По силе мы равны. — В моём плане мы должны были честно рассказать ей обо всём и она бы приняла новую реальность. Пусть не сразу, но так было бы честно.

— Ага, — фыркнул Адам, его губы изогнулись в ухмылке. — Она бы уже тащила свою Мурку и чемодан в сторону посадочной станции. Она же пугливая, ниспорченная. Говорить сразу правду нельзя.

Шагнул ближе, кровь уже стучала в висках. Его спокойствие бесило, как и его уверенность, что он всё контролирует.

— Ты просто боишься, что она выберет меня.

— Хватит, — рявкнул Адам, его глаза сузились. — Она наша жена, и я делаю всё, в первую очередь, для ее блага. Поэтому ты останешься в тени, как договаривались.

— Очень удобно, — я усмехнулся. — Посмотрим, как ты будешь петь, когда она поймет, что мы ее попросту обманываем.

— С радостью пообщался бы с тобой ещё, но у нас с женой пришло время ужина...

Я схватил со стола тяжёлую металлическую флягу и швырнул в него, больше из вредности, чем из желания попасть. Фляга с глухим стуком ударилась о стену, оставив вмятину, а Адам лишь покачал головой, как будто я был несмышлёным щенком.

— Злишься? — его голос был полон сарказма. — Лучше бы потренировался, а не кидался железом.

Я хотел огрызнуться, но мой взгляд снова метнулся к экрану. Анна стояла у кровати, и вдруг — о боги Маравии — она сбросила полотенце.

Вода стекала по её спине, волосы прилипли к коже, а её тело... Идеально.

Кожа светилась, изгибы были мягкими, но упругими, как будто созданы для того, чтобы их обнимать.

Кровь мгновенно прилила вниз, и я почувствовал, как напряжение сгустилось внизу живота. Она была совершенством...

— Ну. Не скучай, — бросил Адам, направляясь к двери.

— Чтоб ты подавился! — рыкнул я, но он уже ушёл, оставив меня с этим проклятым экраном.

Я смотрел, как Анна надевает простую рубашку, её движения были медленными, почти завораживающими. Зависть жгла сильнее огня. Если бы не Адам, если бы не его хитрость, это была бы наша с ней спальня, моя жена, моё право касаться её.

Устало провёл рукой по лицу. Она не знает, что я здесь, что я вижу её, что я хочу её.

И это сводит меня с ума.

Адам может играть в благородного маршала, но я знаю — он тоже не устоит. Она слишком... слишком восхитительна.

— Пару дней, Арон, — проворчал, поправляя комбинезон в области паха. — Только не сдохни от перевозбуждения...

Глава 7

Аня

Ужин прошёл напряжённо, с искрами в воздухе и чувством, что я балансирую на краю пропасти.

Огромный стеклянный стол, уставленный блюдами с незнакомыми мне маравийскими яствами, казался слишком пустым для нас двоих.

Адам сидел напротив, его массивная фигура в бронзово-черной униформе притягивала взгляд. Длинные волосы с золотистыми прядями падали на плечи, а янтарные глаза то и дело скользили по мне, откровенно и с лёгкой насмешкой.