Хозяин вернулся (СИ) - Максимушкин Андрей Владимирович - Страница 47

— Господин министр, вы удивительно наглый человек, — прозвучало в ответ на просьбу. — Разумеется, я передам. Разумеется, результат не зависит от нас с вами. Давайте вашу записку, что уж там. Такая романтика, как во времена Пушкина.

— Буду премного обязан, — Николай протянул даме визитку. — Достаточно текстовки с именем, чтоб я знал куда позвонить или написать.

— И всего-то? Неужели ваших возможностей не хватает? — вопрос с подвохом. Вроде бы легкое кокетство, но под ним чувствуется второй слой.

— Могу, но не хочу. Большое вам спасибо за участие, госпожа ефрейтор, — намеренно официальное обращение.

— Передам конечно. Лена напишет. Она ждет вашего звонка.

Глава 25

19 июня 2024.

Всю ночь лил дождь. Максим по привычке поднялся в семь утра. Первым делом поставил чашку в кофе-машину и выбрал «черный крепкий». Затем вышел на балкон. На улице лужи, асфальт мокрый. Свежо. Воздух чистый. Город уже не спит. Будний день. На улице поток машин. Вон к остановке подходит большой автобус. Что интересно, на аккумуляторах.

Вот еще местный нюанс, почти весь общественный транспорт электрифицирован. Говорят, на периферии автобусы на бензине еще дорабатывают свой век, но в европейской России и Сибири все на электричестве. Но зато электрические легковушки явление редкое. Как понял Максим, настоящие русские считают «электрички» дамскими игрушками, ненастоящими машинами.

Вчера с Мариной ездили в салон «Ярса», затем зашли в автомагазин «Рено». Разумеется, о покупке и речи нет. Прицениться, вживую посмотреть, пощупать на чем в царской России люди ездят. Заглянули на полчаса, а потратили полдня. Всю дорогу домой Максим молчал, переваривал впечатления. Марина пыталась разговорить мужа, но после второй ответной реплики невпопад, сообразила, что лучше этого не делать.

В салоне «Ярославских моторов» Максим буквально прилип к огромному, доминирующему «Егерю». Потрясающая машина. Огромный рамный внедорожник. Слово «джип» в этой России как-то не прижилось. Автомобиль выглядит как настоящий покоритель пространств, снисходя поглядывающий на обычные легковушки, как породистый мастифф на всякую повизгивающую декоративную мелочь.

Цена конечно тоже впечатляет. В зависимости от комплектации и мотора от двенадцати с половиной до двадцати тысяч рублей. Хотя, если пересчитать на федеральные рубли, самый простой «Егерь» стоит всего восемь миллионов триста тысяч. Как уже понял Максим для местных это не такие уж и большие деньги. А то, что восьмицилиндровый мотор прожорлив, то это считается нормальным. На бензине в настоящей России экономить не привыкли.

Конечно тяжелый рамный внедорожник не для всех, но вон рядом седаны и хетчбеки с ценником в четыре-пять тысяч рублей. Есть варианты еще меньше и дешевле. Из разговора с прикащиками узнали, что на вторичке можно найти достаточно приличные машины в половину цены новой.

Однако настоящее потрясение Максим получил, когда узнал, что даже самые простые модели имеют ресурс мотора в 500 тысяч верст. А на более серьезные авто ставят «миллионники». Коробки, подвеска, кузова повышенной долговечности. После этого Максим уже другими глазами смотрел на окружающий мир. Характерная черта, особое свойство этого мира, это фантастической страны и удивительных людей.

Да, надежность — ключевое слово. Не только техника, люди вокруг сильные и надежные. Уж Максим то успел это оценить.

— Доброе утро! — прозвучал за спиной голос Марины. — Какие планы на день?

— Дети проснулись? — закономерный вопрос. Каникулы.

— Витя кажется поднялся, — Марина прижалась к мужу со спины и положила голову ему на плечо. — Что делать сегодня будем?

— А ты сама что хочешь?

— Я много чего хочу, — задумчивым мурлыкающим тоном.

— Думаю прогуляться в одно интересное место.

— Меня с собой возьмешь?

— Нет, — еле сдерживаясь чтоб не улыбнуться.

— Максим.

— Знаешь, Марина, я никогда в жизни не был в одном архиинтереснейшем заведении. Никогда не опускался до такого, даже не знал, где это находится, хоть и слышал постоянно.

— Давай, колись, — в глазах Марины горел огонек. Дама попыталась тряхнуть мужа за плечи. — Не тяни.

— Я никогда в жизни не был на бирже труда, — Максим с мечтательным выражением лица закатил глаза и выпятил подбородок.

— Да ну тебя! — прыснула Марина. Интрига удалась. — А что ты хочешь найти? Может лучше через объявления в интерсете? Ты же сам говорил, что хочешь сначала подучиться, диплом восстановить. А если в присутствии узнают? Нас не снимут с пособия?

— Не все сразу, — Максим дурачась поднял руки. — Не снимут. Я узнавал. Это оказывается целевое пособие специально для таких бродяг между мирами, как мы. Работные агрегаторы я изучал. Много непонятного.

— И?

— Думаю попробовать себя на самой простой работе. Если не понравится, всегда можно уволиться. Знаешь, здесь трудовое законодательство куда либеральнее чем той России. Примерно, как в США.

— И куда ты в возрасте и без образования?

— Посмотрим.

— Не боишься конкуренции с юграбами? — резонный вопрос. Марину как любящую жену заботило моральное состояние и душевное равновесие супруга. Ради этого она могла поступиться достатком, хоть и не говорила этого.

— Скорее придется конкурировать со студентами и контингентом типа нашего Митрофаныча.

Сам Максим конечно не собирался работать вместе с понаехами из диких стран и специфичных регионов. Успокаивало то, что в этой стране о такой вещи как дискриминация и не слышали. Точнее говоря, не считали ее чем-то нехорошим. Первое время у Максима глаза на лоб вылезали.

В объявлениях на работных страничках вполне спокойно указывались желаемый пол, возраст кандидата. Иногда встречались уже прочно забытые фразы: «Только для христиан», «Инородцам не беспокоить», «Белый европеец», «Приветствуется стройная фигура, привлекательность», последнее для дам конечно. Бывало и наоборот, так в один ресторан требовался помощник повара обязательно «крещеный кавказец». Видимо, заведение специализировалось на соответствующей кухне, потому как ресторан искал еще и половых с внешностью «горских или картвельских народов».

— Папа, мама! — в комнате затопали босые пятки, и в балконную дверь просунулась заспанное личико Лены. — А мы будем собираться в лагерь?

— Всенепременно. Списки изучили? Вот и давайте пробежимся по магазинам.

— После завтрака?

— А ты завтрак приготовила? Вечером конечно, я сегодня на работу выхожу.

— Папка, ты молодец!

Максим утрировал, когда упомянул биржу труда. Было такое ощущение, что в 21-м веке даже в этой стране биржа существует как данность традиции, не более того. Работу Максим нашел по объявлению. Подсобный рабочий в сборочный цех. Квалификация конечно ниже среднего, то есть на уровне дрессированной обезьяны, зарплата аж 70 рублей в месяц, но зато неполный рабочий день. Самое то, чтоб вписаться, освоиться, понять, куда и как плыть дальше.

Сегодня на два часа дня визит в контору, оформление, а завтра уже можно выходить. Как подозревал Максим его коллегами по работе будут студенты на подработке и контингент низкой социальной ответственности, кому по природе любой труд противен, а сидеть на шее земской благотворительности еще стыдно. То есть, не совсем испорченные люди.

— Папа, ты не забыл в школу зайти, прошение на лагерь подписать? — Лена росла девочкой серьезной, все помнила из того, чему придавала значение.

— Уже подписывал. Все оформлено, не переживай, — с этими словами пригладил растрепанные кудри дочки.

С лагерем на обоих детей действительно повезло. Все благодаря отцу Матфею. Летний детский отдых в имперской России дело популярное, но платное. Однако земский Попечительский комитет оказывается поддерживает контакт с Департаментом социального призрения и приглядывает за детьми из семей с трудным положением. Если же простым языком, отец Матфей предложил посодействовать в выделении бесплатных путевок за счет Земства.