Проклятый Портной: Том 4 (СИ) - Белов Артем - Страница 42

— Если можно, то кофе, — ответила девушка, улыбкой пытаясь замаскировать рвущийся наружу зевок. — Совсем недавно из столицы вернулась. Разница в часовых поясах сказывается.

— А тут ещё звонят и тревожат по всяким пустякам, отсыпаться мешают, да? — колдуя над кофе-машиной, дополнил я. — Неужто у местной полиции людей не нашлось, кто может заняться подобной ерундой? Аж целого имперского следователя от, несомненно, куда более важных дел отвлекают.

— Начальство… — как-то странно протянула девушка, и я спиной ощутил её пристальный взгляд на себе. — Да и пятнадцать трупов на собственной лужайке — это какая-то ерунда для вас, Максим Витальевич? Причём трупы в таком состоянии, что парням из отдела приходится их по частям собирать, словно пазлы. Считай, только по головам и понятно, сколько было нападавших.

— Каюсь, моя вина. В следующий раз обязательно повешу табличку «Осторожно, злой осьминог», — подойдя к столу, я поставил кружку с дымящимся содержимым, после чего направился к холодильнику. — Вы завтракали? Могу предложить… м-м-м, вкусную… но вчерашнюю запеканку… Либо немного подождать, и вы получите свежеприготовленный нарубленный салат из… — я пробежался взглядом по полкам холодильника, — да из всего подряд, но гарантирую, что будет вкусно. И даже полезно.

— «Нарубленный» в свете последних событий звучит так себе, однако я рискну. Всё же не каждый день можно поесть что-то, приготовленное руками аристократа, — не стала скромничать Бекерева. — Конечно, если это не помешает вам отвечать на мои вопросы.

— Не помешает, я многозадачный, — я тоже скромничать не стал, тем более что сам себя не похвалишь, никто не похвалит. — Итак, что именно вас интересует? Чем я занимался три года одиннадцать месяцев и два дня назад ровно в полдень? Или какого цвета были шнурки у мужчины, с которым я, само собой, случайно, пересёкся за три дня до ночных событий в булочной?

— Максим Витальевич… — в голосе следовательницы проскользнули стальные нотки. — Я понимаю, что ваша излишняя разговорчивость может быть связана с пережитым стрессом, но всё же постарайтесь держать себя в руках. Пусть обстановка неформальная, я не против этого, тем более вы — пострадавший, а не обвиняемый, но определённые границы переходить не стоит.

— Договорились, — не отрываясь от процесса готовки, ответил я. — Так что же вас интересует конкретно? Не стесняйтесь, спрашивайте…

Несмотря на ранее сказанное, представителя власти на самом деле интересовало всё. Начиная от моих собственных предположений, кто мог быть заинтересован в моей смерти и заканчивая уточнением, что в салате из овощей делает индейка, приправленная гранатовым соусом.

И, естественно, более подробно я рассказал именно о салате. Не хотелось лишний раз лгать следователю. Пусть Бекерева вроде как и была настроена дружелюбно, однако нет-нет, да проскальзывало в её взгляде что-то этакое, некомфортное.

По итогу наша беседа, совмещённая с завтраком, заняла почти что два часа. И нет, не только по причине её повышенного интереса к секретному ингредиенту в соусе для салата. Просто за это время Бекерева успела опросить всех проживающих во владениях Серовых.

Впрочем, никакой важной информации ни от кого из них Алая не получила. Я был единственным, кто вообще узнал о проникновении на нашу территорию, остальные благополучно спали. И проснулись лишь тогда, когда крики наёмников стали чересчур громкими. Хотя последних винить не в чем. Трудно молчать, когда у тебя из тела торчит с десяток шипов-иголок, над тобой нависла многорукая хтонь, а ты даже толком пошевелиться не можешь.

Ну а стоило только Осе начать работать ножами, как криков прибавилось, и вот тогда мои подопечные проснулись. Правда, пока разобрались, что происходит и куда бежать, всё уже закончилось. Точнее, закончились все наёмники. Я отдал осьминогу приказ не миндальничать с убийцами, и монстр-питомец в точности исполнил приказание. Да так, что даже следовательница впечатлилась.

Поэтому, отпустив Анастасию Николаевну, которая, уходя, с некой ревностью посмотрела на почти опустевшую салатницу, Алая вновь переключилась на меня.

— И всё же, Максим Витальевич, неужели у вас даже нет предположений, кто это мог сделать? Ваши предположения я в протокол заносить не буду, гарантирую, — девушка демонстративно закрыла блокнот, погасила планшет, в который периодически заглядывала, и отключила телефон. Она бы ещё жучок какой из волос вытащила для пущего эффекта…

— Если не будете, то зачем оно вам? — за время допроса остальных, я успел не только перекусить, но даже сходить в душ и переодеться, и теперь чувствовал весьма бодро, несмотря на весёлую ночку.

— Потому что я, судя по всему, в Иркутске по службе останусь дольше, чем рассчитывала, — вздохнула девушка.

— И вы хотите начать обрастать связями, заводить знакомства, нащупывать грани дозволенного в местном обществе…

— Что-то я не помню в вашем деле пометки «проходил службу имперским следователем». Откуда такие познания?

— Сестра последнее время переключилась с дурных книжек, видимо, все перечитала, на не менее дурные сериалы. Сами понимаете, каникулы, времени свободного чересчур много. Ну и меня порой заставляет с ней смотреть, хоть я стараюсь увиливать от этой братской повинности.

— С сёстрами и братьями время проводить нужно. Всё же не знаешь, как дальше жизнь повернётся. Тем более, как видите, некоторые сериалы оказались даже полезными, а не просто тратой времени, — по-настоящему улыбнулась Бекерева. — Вы, в принципе, всё правильно сказали. Коль я здесь остаюсь, мне нужно побольше узнать о городе, особенно о его обитателях благородного происхождения…

Забавно, а я всё думал, чего это следователь такой… ну скажем, лояльный, что ли, к моему поведению. А оно вон оно что, просто издалека зашла. Мол, я к тебе по-доброму, ну и ты в ответ не будь злюкой.

Впрочем, почему бы и нет. Тем более, что я не забыл, как из кабинета в участке одновременно с Бекеревой выходил Громов. Может, и совпадение, но лучше перестраховаться.

— Понимаете, Максим Витальевич, у вас в городе, в принципе, как и везде, сложились определённые правила, которые предпочитают не нарушать. Мои коллеги, из местных, их знают и соблюдают, однако информацией делиться не спешат. По вполне очевидным причинам, — Алая невесело улыбнулась. — Поэтому мне нужны свои источники информации. Это не значит, что я от вас требую шпионить за всеми и выведывать какие-то сокровенные тайны. Ни в коем случае! Просто если вдруг случится что-то необычное, было бы неплохо, если бы вы мне это могли сообщить.

— Хм… Теперь я понимаю, почему приехали именно вы. И ваше начальство, как вы изначально заявляли, здесь совершенно ни при чём, — качнувшись на стуле, произнёс я. — Я у вас первый? И я сейчас совершенно не про личную жизнь.

— Я догадалась, — демонстративно изогнула бровь следовательница. — Правда за правду?

— Согласен. Вы первая, — кивнул я, садясь нормально и пристально вглядываясь в глаза собеседника.

— Ладно. Помимо вас, у меня есть ещё несколько кандидатур, но напрямую я говорила только с вами. Вы максимально подходящий партнёр для «деловых» отношений, — не моргая ответила Бекерева. — Мелкий, ни с кем не связанный род, но при этом умудрившийся привлечь к себе внимание родов покрупнее. Угрозой они вас не считают и внимание обращают постольку поскольку. То есть вы вроде и не ровня им, однако в той или иной степени вхожи в их среду.

— Засчитано, — кивнул я, когда Алая замолчала. — Ваш вопрос?

— Это Чигерёвы стоят за сегодняшним нападением? — ответный взгляд следовательницы стал колючим.

— Нет, — коротко ответил я.

— Хорошо, хорошо… — едва слышно произнесла девушка, скорее для себя, чем продолжая разговор.

— Почему вы просто не спросили, знаю ли я, кто стоит за нападением? — поинтересовался я после непродолжительного молчания. Не хотелось прерывать мыслительный процесс имперского служащего, но мне же интересно.

— Потому что вы просто бы ответили, что знаете, без всяких уточнений. А продолжать игру «правда или правда» вы не станете, — ответила Алая, судя по всему, продолжая размышлять о своём.