Семь ключей от будущего. Песнь Пирата - Фарг Вадим - Страница 8

– Не останавливайся! – его рука сильно толкнула меня в спину, придавая ускорение и заставляя бежать ещё быстрее.

Вот они, ворота! Огромный череп какого-то доисторического монстра над входом, казалось, насмешливо скалился нам вслед. Мы вырвались из костяного лабиринта и оказались в открытой пустыне. Холодный ночной ветер ударил в лицо, принося с собой пьянящий запах пыли и свободы.

Мы не оглядывались. Мы просто бежали, пока лёгкие не начало жечь огнём, а ноги не превратились в вату. Погоня, судя по затихающим крикам, отстала. В темноте и суматохе они не решились преследовать нас далеко вглубь пустыни.

Пробежав, как мне показалось, несколько километров, мы без сил рухнули на холодный песок за высоким, похожим на застывшую волну, барханом. Несколько минут мы просто лежали, тяжело дыша, пытаясь унять бешено колотящиеся сердца. Вокруг была только первозданная тишина, нарушаемая лишь меланхоличным свистом ветра, и холодный свет двух лун, заливавший пустыню мертвенно-серебряным сиянием.

Я медленно села, дрожащими пальцами доставая из кармана помятую карту. Кайден сел рядом, откинул голову и уставился на чужое, незнакомое звёздное небо.

– Неплохо для инженера, – хрипло произнёс он, и в его голосе впервые за всё время нашего знакомства прозвучало нечто похожее на искреннее, неподдельное восхищение. А ещё, он улыбнулся, как озорной мальчишка, который выиграл главный спор во Вселенной.

Я лишь криво усмехнулась в ответ, разворачивая карту. На грубой, плохо выделанной коже был нарисован маршрут. Путь к месту под названием «Порт-Оазис». Путь к спасению. Наш побег только что начался.

Глава 5

Мы нашли убежище в неглубокой, выветренной пещере у подножия скалистой гряды. Она чернела на фоне усыпанного миллиардами звёзд неба, точь-в-точь как спинной хребет какого-то гигантского ископаемого ящера. Адреналин, который гнал нас через холодную пустыню, окончательно отхлынул, оставив после себя гулкую пустоту в ушах и такую свинцовую усталость, что, казалось, я больше никогда в жизни не смогу даже пошевелиться. Я просто сползла по холодной каменной стене и попыталась унять противную дрожь в руках. Это был не страх, нет. Просто откат после дикого нервного перенапряжения, когда всё тело кричит: «Мы выжили!», а мозг ещё не успел в это поверить.

Кайден без единого слова опустился, напротив. Он сбросил свой тяжёлый, пробитый в нескольких местах плащ, который теперь больше походил на дорогую тряпку, и принялся осматривать рану на боку призрачным, серебристым сиянием, и в этом мертвенном свете его лицо было похоже на высеченную из гранита маску. Но я не была обманута этим спокойствием. Я видела, как под слоем пыли и засохшей крови на его виске упрямо дёргается жилка. Он был так же взвинчен, как и я.

Мы были живы. Мы были свободны от Макса и от Ксара. Но мы были одни, посреди бескрайней пустыни, на планете, которая, казалось, ненавидела саму жизнь. С парой фляг воды, примитивной картой, ведущей в неизвестность, и человеком, который был для меня такой же загадкой, как и тёмная сторона этих лун. Хватит.

– Я вытащила нас оттуда, – мой голос прозвучал хрипло и надтреснуто, но я вложила в него всю сталь, на которую была способна. Я смертельно устала от недомолвок и опасных тайн. – Теперь твоя очередь платить по счетам. Рассказывай. Всё. И начнём с простого: как тебя на самом деле зовут?

Он замер. Его пальцы, только что пытавшиеся распутать окровавленную ткань на боку, на мгновение застыли. Он даже не посмотрел на меня. Его взгляд был устремлён куда-то вдаль, на холодные, равнодушные звёзды, будто он искал там ответы. Прошла, наверное, целая минута, прежде чем ночной ветер донёс до меня его тихий голос.

– Моё имя – Кайден из Дома Викант.

Он произнёс это так тихо, что я едва расслышала.

– А «Рейвен»… это просто кличка. Прозвище, которое прилипло ко мне на грязных улицах Чивана, когда моя настоящая фамилия могла стоить мне жизни.

Дом Викант. Название было смутно знакомым, как далёкое эхо из лекций по истории Великих Домов, которые я, каюсь, благополучно проспала в университете. Но я знала одно: такие имена не валяются в подворотнях. Это было имя из высшей, древней аристократии Империи. Имя, которое никак не вязалось с образом циничного пирата, грабящего транспортники в поясе астероидов.

– Моя семья никогда не была изгоями и пиратами, инженер, – продолжил он, и в его голосе прозвучала такая застарелая, выдержанная горечь, что у меня по спине пробежал холодок. – Когда-то мы правили целой планетой. Её звали Эргента. Ты, наверное, даже не слышала о такой. Её давно вычеркнули из всех официальных карт и хроник Империи. Словно её никогда и не было.

Он усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли веселья – только боль.

– Это был мир-сад. Мир-университет. Наши города были построены из живого металла, который пел и менял форму по нашей воле, а шпили башен упирались в облака, сотканные из программируемых нанитов. Мы были учёными, архитекторами, инженерами… но не воинами. И в этом была наша главная, фатальная ошибка. Мы верили в прогресс, в знания, в то, что острый разум всегда победит грубую силу. Наивные дураки.

Он сделал паузу, и его вздох прозвучал как стон.

– Нас предали. Другие Великие Дома, которые завидовали нашему богатству и технологическому превосходству, давно точили на нас зуб. Им нужен был лишь повод. И они его нашли. Или, вернее, создали. Они обвинили мой Дом в ереси. В запрещённых исследованиях, в связях с тёмными культами… в общем, в стандартном наборе любого политического доноса, который пишут, чтобы уничтожить конкурента. А потом, заручившись молчаливым согласием коррумпированных сенаторов, они просто наняли армию наёмников. Целый флот.

Я слушала, затаив дыхание, боясь пропустить хоть слово. Это была не просто история. Это была исповедь, объясняющая всё.

– Я хорошо помню тот день, – его голос стал глуше, словно он говорил из-под толщи воды. – Мне было пять лет. Я помню, как небо над столицей, всегда чистое и серебристое, почернело от дыма горящих городов. Как наши системы защиты, считавшиеся самыми совершенными в галактике, оказались бесполезны против грубой силы и предательства изнутри. Нас просто стёрли с лица галактики. Сожгли наши библиотеки, превратили в руины наши поющие города, а тех, кто выжил, объявили вне закона и начали на них охоту по всей Империи, как на бешеных зверей.

Он наконец повернулся и посмотрел мне прямо в глаза. Его единственный здоровый, небесно-голубой глаз и красный огонёк горели в полумраке пещеры холодным, неугасимым огнём ярости.

– Одним из тех, кто стоял за этим заговором, кто громче всех кричал о нашей «ереси» и, кто больше всех нажился на падении моего Дома, был Дом Кассиан.

При этом названии у меня внутри всё оборвалось. Дом Кассиан. Семья того самого лощёного, трусливого герцога Валморана с планеты-казино Ксайлос, у которого мы с Максом совсем недавно отняли Сферу Предтеч. Пазл сложился. Это не было случайным совпадением. Всё было связано с самого начала.

– Теперь ты понимаешь, инженер? – тихо спросил он. – Этот мир прогнил до основания. Он полон лжи, предательства и грязи. И чтобы выжить в нём, нужно стать таким же. Стать хищником. Стать вороном, который питается падалью павших империй и ждёт своего часа для мести.

Он отвернулся, снова уставившись на безразличные звёзды. Я молчала, ошеломлённая его рассказом. Картина мира в моей голове трещала по швам. Передо мной сидел не просто пират. Передо мной сидел наследник павшей династии, принц в изгнании, чью жизнь и чей мир растоптали те, кто сейчас правил бал в Империи. И я, сама того не ведая, оказалась втянута в его личную, кровавую войну. Наша общая цель – выжить – внезапно обрела новый, куда более сложный и опасный смысл.

Я смотрела на него, и мой мир переворачивался. Тот образ циничного, безжалостного пирата, который я сама себе нарисовала, рассыпался на глазах, как замок из сухого песка, который слизала волна. Передо мной сидел не капитан «Рейвен», гроза торговых путей. Передо мной был Кайден из Дома Викант, последний живой осколок погибшего мира, мальчик, у которого отняли не просто дом, а целую вселенную.