Три Желания - Марук Майя - Страница 8

Лейла дрожащими руками поднесла щербатую чашку к губам, и в этот момент не выдержал муж Марьям:

– Стой! Не надо! Моя жена что-то не так поняла.

Лейла выронила чашку из рук. Марьям отстранилась от мужа. Она вдруг перестала дрожать и сделала шаг назад. Потом посмотрела на перепуганную сестру, потом на мужа, снова на сестру.

– Чей ребенок у тебя под сердцем? ― спросила она, уже зная ответ на свой вопрос.

– Марьям, ― мягко сказал мужчина, ― ты неверно поняла. Она носит ребенка…

– Я спрашиваю свою сестру! ― огрызнулась Марьям. ― От кого у тебя ребенок?!

Видимо, для робкой Марьям такое поведение было нетипичным. Ее родственники были ошарашены такой переменой в поведении и не знали, что ответить.

– Клянись Аллахом, что ты не спала с моим мужем! ― потребовала она.

Но Лейла не могла принести эту клятву. И правильно сделала, потому что ложь моментально отразилась бы на энергетическом поле ее младенца. И не только его.

– Марьям, как ты себя ведешь?! Ты меня позоришь! Ты не…

– Я тебя позорю?! Это я тебя позорю?! Это я сделала ребенка чужой жене?! Я?! Это из-за тебя она меня прокляла! Из-за твоего греха я страдаю! Я требую развод!

– Ты забываешься! У меня может быть четыре жены! Мне дозволил всевышний!

– Тебе не дозволено спать с чужими женами!

Все это время Лейла и ее муж стояли с таким видом, будто их переехало катком. Никто из нас не был готов к такому развитию событий.

Глава 7. Предложение

― Как думаешь, что с ней будет? ― спросила я у Якуба, когда рассказала о случившемся.

– С кем именно? ― уточнил муж, ища глазами салфетки.

Мы сидели в одном из ресторанов отеля, где подавали что-то, напоминавшее европейскую кухню.

– Со всеми. Измена в традиционном обществе не поощряется.

– Если ты спрашиваешь про техническую сторону вопроса, скандал замнут. Эль-Саеду не нужна огласка, это повредит его бизнесу. Тем более, ему не нужно, чтобы по его вине пострадала беременная женщина. Западные партнеры этого не одобрят, а значит, он рискует лишиться денег. Скорее всего, он или заберет ребенка, или Лейла разведется с мужем и пойдет в дом второй женой.

– Или откупится, ― добавила я.

– Или так, ― согласился Якуб.

– А Марьям?

– Мне сложно оценивать ситуацию с точки зрения женских эмоций. Я до сих пор не понимаю, почему Амина тебя ненавидит. Должна была бы радоваться, что хотя одна жена живет далеко от меня. Тем более первая жена.

– Он даст ей развод?

– Думаю, он уговорит ее остаться. А она не захочет позорить родителей и согласиться на его брак с Лейлой. Родители тоже возражать не станут. У Саеда достаточно средств, чтобы решить вопрос. Но, это сработает только в том случае, если ребенок действительно от него.

– А если нет?

– Тогда я не завидую этой Лейле. Шариатского суда точно не будет. Но, как она после этого будет жить в семье мужа? Может, родителям вернут, а ребенка заберут.

– Египетские законы это позволяют?

– Восток, ― философски протянул Якуб, ― ребенок ― собственность семьи мужа. Ты же не зря прописала в контракте пункт о том, что все рожденные в браке дети останутся с тобой?

– Было бы странно, если иностранка, заключая брак с шейхом, не планировала бы с ним совместное потомство, развод и отступные.

Якуб громко рассмеялся. Его смех привлек внимание немногочисленных посетителей. Тут же прибежал официант.

– Ничего не нужно, ― коротко ответил муж и посмотрел на меня. Официант тут же исчез. ― Это правда был джинн?

– Да, ― кивнула. ― Видимо, Лейла не справилась с завистью к благополучию сестры.

– И раздобыла джинна, чтобы тот заставил мужа сестры в нее влюбиться?

– Джинны не могут заставить кого-то влюбиться в тебя. Убить и воскресить тоже не могут. Так что, в этом твои сказки правдоподобны.

– Но всегда есть «но» ― Якуб подмигнул.

Это самое «но» действительно было. Джинны не могли заставить полюбить, но могли создать все условия, чтобы чувство возникло совершенно естественным образом. Думаю, что в семье Марьям так и произошло. Сначала безуспешные попытки зачать ребенка, потом джинн, секс с которым затмил все ощущения от супружеской любви, отчаянные попытки избавиться от демона. Марьям, скорее всего, сама уговорила мужа пригласить сестру погостить. А там дело осталось за малым. Но, это были всего лишь мои догадки.

– Джинны видят насквозь человеческую натуру.

– Как ей удалось его приручить?

– Джиннов нельзя приручить.

– Но он исполнял ее желания.

– Он заключил с ней контракт.

– Контракт?

– Она ему свое тело, в качестве сосуда, а он для нее три желания.

– Я наделся, что джинны живут в лампах или кольцах. Например, в таких, как это, ― муж достал из кармана кожаную коробочку с красивым тиснением и протянул мне.

Внутри лежало винтажное кольцо от Диор. То самое, которое было создано Виктуар де Кастеллан ― первым ювелиром модного дома. Синий цветок, украшенный драгоценными камнями, смотрел на меня из коробочки, в надежде обрести потерянную славу.

– Я помню, что тебе нравились работы Кастеллан.

– Это моя любимая из ее работ.

– Я рад, что тебе нравится.

– Как ты его достал.

– Поверь, сделок с джинном ради него я не заключал.

Мы снова рассмеялись. Появилось приятное чувство собственной привлекательности, которое возникает у любой женщины от подарка, подаренного красивым мужчиной. Даже пришлось себе напомнить, не раскисать перед ним. Все-таки он не тот предсказуемый и надежный представитель среднего класса, с которым можно встретить старость и нянчить внуков. А нянчить внуков еще трех жен в мои планы точно не входило.

– У тебя есть еще дела в Шарме?

– Если ты хочешь мне предложить пораньше прилететь в Каир, то приготовься платить по двойному тарифу, Хаммад ибн Рашид аль Касим.

– Мне не нравится, когда ты меня так называешь, ― поморщился мужчина. ― Вообще-то, я хотел предложить тебе эти пару недель пожить в приличном отеле, отдохнуть, в море покупаться, яхта, все такое.

– Решил побаловать перед разводом?

– Это слово мне тоже не нравится, ― он сделал глоток вина. ― У нашей семьи выкуплены апартаменты. Если согласишься, я распоряжусь, чтобы их подготовили.

Предложение звучало заманчиво и опасно. Я внимательно посмотрела на Якуба, понимая, что ничего не расслабляет женщину так, как восточный принц, морепродукты и украшения стоимостью в неплохую европейскую квартиру. Но соблазн был так велик, что отказаться от предложения я уже не смогла.

Глава 8. Намеки

Отели в Шарме по меркам семьи Якуба, роскошью не отличались. Да и я не помнила, чтобы кто-то из родственников рассказывал об отдыхе в Египте. Тем не менее это не помешало им выкупить виллу, на территории знаменитого резорта, славящегося своими люксовыми номерами, вышколенной обслугой и шикарными пляжами. Кажется, их здесь было заявлено три. В том числе и с детской зоной.

Мы стояли в прохладном холле. Я, потягивая прохладное шампанское, осматривала обстановку, Якуб разговаривал с управляющим. Мужчина, в бежевом костюме старался косить под европейца: прическа, манеры, вежливая улыбка. Восточную кровь в нем выдавали разве что часы, купленные на каирском рынке, и застиранные носки бренда «Котонил».

– Мы так рады вас снова видеть в нашем отеле! ― управляющий расплылся перед мужем в медовой улыбке и с подозрением посмотрел на меня.

Интересно, такая реакция связана с тем, что Якуб возил сюда других своих жен? Или не жен? Меня в супружестве с шейхом заподозрить было сложно. Не только из-за внешности. Я одна из семьи шейха не носила хиджаб. За что пару раз была проклята младшими женами, и что ставится мне в упрек при каждом удобном случае, то одной, то другой родственницой.

– Моя первая жена, ― сдержанно произнес Якуб, ― надеюсь, мне не придется перед ней краснеть за вас.

Управляющий побледнел. Мой вопрос остался без ответа. Но судя по реакции служащего, что-то интересное здесь все-таки происходило.