Император Пограничья 11 (СИ) - Астахов Евгений Евгеньевич - Страница 19

Она нахмурилась, прокручивая в голове известные факты. Волкодав контролировал половину Восточного каганата, но значительная часть его бизнеса завязана на Астрахань — перевалочный пункт для контрабанды, отмывание денег через местные банки, подкупленная полиция. Химический теракт в городе вызовет грандиозный скандал. Сюда нагрянут следователи и люди из княжеской канцелярии, военные, журналисты. Коррупционные схемы, выстраиваемые годами, имеют шанс полететь к чертям. Даже купленные чиновники не смогут замять дело такого масштаба.

Хасан слишком умён, чтобы гадить там, где кормится. Судя по рассказу Коршунова об убитом капитане полиции, Волкодав предпочитает показательные, но локальные расправы — жестокие, чтобы все боялись, но без лишнего шума на федеральном уровне. Пытки и устранение двух человек — это одно. А здесь? Сотни трупов на улицах, скандал на всё Содружество, возможное вмешательство Бастионов. Волкодав потеряет не только астраханские каналы, но и доверие других криминальных кланов — никто не захочет иметь дело с безумцем, устраивающим теракты.

Если только… Княжна прищурилась. Если только Хасану не пообещали нечто большее, чем он потеряет. Новые территории? Свободный доступ в иной город? Монополию на какой-то товар? Защиту от конкурентов? Или его шантажируют — у каждого есть слабые места, даже у таких монстров.

Есть и третий вариант — Волкодав вообще не в курсе. Кто-то использует его людей и ресурсы втёмную, подставляя сразу двоих: Прохора под обвинение в теракте, а Хасана под удар правоохранителей. Изящно и цинично. Но кто обладает такими возможностями?

— Либо у Волкодава появился очень щедрый заказчик, либо за его спиной действует третья сила, — продолжила размышлять вслух Засекина.

Кому выгодно превратить Прохора в террориста номер один? И кто готов пожертвовать интересами Хасана в Астрахани ради этой цели? Демидовы или Яковлевы? У них хватит денег и влияния. Кто-то из врагов Прохора среди князей? Академический совет? Гильдия Целителей?.. Или это вообще не связано с текущими конфликтами — может, кто-то использует ситуацию с похищением как прикрытие для собственной игры?

Рыжеволосая аэромантка сжала рукоять родового меча. Времени оставалось критически мало. Нужно было не только разобраться с наёмниками, но и обезвредить плавучую бомбу, готовую превратить спящий город в зону химического бедствия.

— Какое условие? — спросил я, уже догадываясь о сути требования.

— Непременно замочить Волкодава, — подтвердил Родион. — Скалолаз хочет гарантий, что Хасан не выживет. Потерял слишком многое из-за него и теперь требует его голову.

— Скалолаз знает, с кем конкретно имеет дело? — уточнил я. — Ты называл имена?

— Обижаете, Прохор Игнатич, — в голосе Коршунова послышалась усмешка. — Сказал только, что мы очень серьёзные люди и враги Волкодава. Никаких подробностей.

Я задумался. Менять одного наркоторговца на другого — последнее дело. Оба они ответственны за сотни, если не тысячи смертей. Скалолаз ничем не лучше Волкодава — та же мразь, только помельче калибром. Помогать такому выродку, даже косвенно, претило каждой клеточке моего существа. В идеале следовало бы зачистить обоих. И тут меня осенило — а почему бы не использовать алчность и ненависть этих тварей против них самих?

— Родион, есть другая идея, — произнёс я. — Слей Скалолазу информацию, что наш отряд прибыл не за человеком, а за суперценным грузом. Якобы его украли у Бакинского хана, и тот отправил элитный отряд наёмников вернуть пропажу. Груз находится в Алтынкале.

— Чтобы Скалолаз от жадности передумал просто бить по складам в Актау? — начал соображать Родион. — Решил, что лучше атаковать крепость и забрать себе этот груз заодно с местью?

— Именно. Зачем ему мелкие склады, если можно одним ударом и Волкодава прикончить, и сказочно разбогатеть? Алчность — лучший мотиватор для таких тварей. Пусть две банды перегрызутся между собой, а мы разберёмся с выжившими.

— А что за груз? — уточнил собеседник. — Мирза не дурак, сказки про абстрактные ценности не проглотит.

— Скажи, что это партия титанических кристаллов Эссенции с последнего Гона. Или намекни на древние артефакты из раскопок — якобы нашли схрон времён Империи с боевыми амулетами. Можешь упомянуть слитки Сумеречной стали — уверен, тонна этого металла стоит больше, чем весь годовой оборот наркоторговли Скалолаза.

— Или формула нового наркотика, — предложил Родион. — В сто раз сильнее Чёрной зыби, вызывает мгновенное привыкание. Кто контролирует формулу — контролирует весь рынок Каганата.

— Тоже вариант. Главное — пусть поверит, что речь о таких деньгах, ради которых стоит рискнуть всем. Но не перебарщивай с деталями, чтобы не заподозрил подвох.

— Хитро!.. Но Скалолаз может испугаться лезть на Алтынкалу без гарантий прикрытия. Хасан там серьёзно укрепился, в одиночку Мирзе это гнездо не по зубам.

— Безусловно, — согласился я. — Задури ему голову. Во-первых, намекни, что груз настолько ценный, что хан готов был отправить за ним лучших. Пусть жадность затмит разум. Во-вторых, распиши нашу репутацию — возьми за основу какой-нибудь реальный элитный отряд. «Железные псы» из Прусской Конфедерации, например. Пусть Скалолаз поверит, что для таких профи крепость Волкодава — на один зуб, и испугается, что мы можем забрать груз себе.

— И подтолкнуть его начать первым, не дожидаясь вас?

— Верно. Официально скажи, что отряды будут действовать заодно. Но надо, чтобы Мирза понял, кто первый доберётся до груза, тот его и заберёт. Пусть приведёт своих головорезов к крепости. Услышат взрывы — поймут, что мы не врали, и ринутся в атаку. Две банды перебьют друг друга, а мы займёмся спасением Святослава.

— А что насчёт условия Скалолаза? — уточнил Родион.

— Передай, что Хасан не выживет. Это я гарантирую. После того, как две банды измотают друг друга, мы зачистим всех, кто останется. Волкодав сдохнет — либо от рук Скалолаза, либо от наших. Главное, чтобы Мирза поверил и привёл своих людей.

В грузовом отсеке раздался резкий сигнал. Красная лампа над люком сменилась на зелёную.

— Изящно, — одобрил Коршунов.

— Всё. Не могу говорить. Действуй.

Инструктор заорал:

— Пошли! Интервал три секунды!

Бойцы начали прыгать один за другим, исчезая в предрассветной мгле. Я выждал свою очередь и шагнул в пустоту.

Первые секунды — свободное падение. Ветер рвал одежду, воздух с трудом проникал в лёгкие. Внизу простиралась бесконечная темнота пустыни, лишь на востоке начинала светлеть полоска горизонта. Сердце колотилось как бешеное — в прошлой жизни максимум, с чего мне приходилось прыгать, это крепостная стена. А тут три километра до земли.

Рывок. Парашют раскрылся автоматически, как и обещал инструктор. Падение резко замедлилось, превратившись в плавное скольжение. Теперь можно было осмотреться. Вокруг в предрассветном воздухе покачивались белые купола — раз, два, три… семнадцать. У всех парашюты открылись нормально.

Кроме одного.

Сначала я подумал, что у Полины просто задержка с раскрытием — бывает, купол распахнётся на пару секунд позже. Но нет. Парашют начал разворачиваться, и тут что-то пошло не так. Стропы перехлестнулись в воздухе, образуя безумный узел.

Купол раскрылся лишь наполовину, а затем схлопнулся, словно гигантская медуза. Порыв ветра закрутил ткань вокруг падающей девушки, превращая спасительный парашют в смертельный саван. Полина барахталась в этом коконе, пытаясь вырваться.

Я видел, как от её рук вылетают тонкие струи воды под давлением — она пыталась разрезать ткань магией. Сила у графини была, магического резерва хватало, но попасть по нужному месту ей никак не удавалось. Полину крутило и болтало в воздухе как тряпичную куклу — то вверх ногами, то боком, то кувырком. Водяные лезвия рассекали воздух хаотично, иногда попадая по куполу и оставляя в нём прорехи, но чтобы разрезать парашютную ткань от края до края, нужна была точность, а не сила. А какая точность, когда тебя швыряет во все стороны на скорости в сотни километров в час?..