Мастер Рун (СИ) - Сластин Артем - Страница 60

— Четырнадцатый легион был уничтожен чуть более десяти лет назад, — продолжил Вейран, вращая бокал в руке. — Засада в Падающих Лесах. Из трёх тысяч бойцов выжило меньше двадцати. Ты был среди них. Хотя, если судить по рапортам, многие считали, что выжившие… как бы это сказать… не должны были выжить.

— Это было давно, — глухо произнес Валериус. — Я заплатил свою цену.

— Ты заплатил, верно. Шесть лет понадобилось чтобы слухи и детали дела, о том зачем твой легион был отправлен на смерть, дошли до меня. А я очень интересуюсь такими делами. Проклятые это знаешь ли мой конёк. Ты слышал о Сердце Сумерек?

— Нет. — твердо ответил дядя. — Мы не нашли это место, точнее мы не дошли.

— Да. Всё верно. Остатки вышли к форту практически без оружия и все были ранены. Империя списала это на катастрофу, наградила тебя медалью и отправила в отставку. Но ведь остались вопросы, правда? Как ты выжил? Что ты видел? Что ты забрал оттуда?

— Я ничего не забирал, — ответил Валериус. — Я едва выжил и мне было не до поиска сокровищ.

— Едва выжил, — передразнил Вейран. — Как скромно, даже благородно. Только вот практики твоего уровня не выживают просто так. Они либо сражаются, либо умирают. А ты… бросил карьеру, резко, хотя на тебя были планы, серьезные планы. Вдруг взял и променял путь практика на жизнь ремесленника. Запёрся в дешёвой мастерской, чертишь руны на копеечных камнях… Нет, Фарелл, здесь что-то не так. Ты от чего-то прячешься. Или чего-то ждёшь. Скажи мне рунмастер.

— Я ничего не жду. Это вообще не связано с тем, зачем я сюда пришел. Да, я прекратил развиваться после того как не смог перейти на следующий шаг. Но я не совершал ничего плохого. Ни одного преступления или даже соучастия в нем!

Рунмастер замолчал и установилась тишина, лишь вдалеке где-то слышался девичий смех.

— Это мы потом обсудим, чуть позже. — наконец вышел из раздумий Корнелиус Вейран. — Так. Давай пропустим часть, где ты пытаешься изобразить из себя скромного ремесленника, а я доброго аристократа. Мы оба знаем, зачем ты здесь.

— Вы сами вызвали меня, — Валериус тоже решил играть в гляделки, но я видел, как вспотел его затылок, дядя откровенно нервничал. — Из-за статуи. И если она цела, я готов оплатить работу и принести извинения за подчиненного.

Вейран расхохотался. Громко и искренне, откидывая голову назад.

— Итак, — Вейран отпил вина, и его взгляд скользнул по мне, задержавшись на мгновение дольше, чем было комфортно, — давайте говорить откровенно, Фарелл. Мне не интересны ваши извинения за статую. Она цела, её поставят на место, и об этом можно забыть. Меня интересует совсем другое.

Вейран указал на меня пальцем, и я понял, что всё очень и очень плохо.

Валериус молчал, напряжённо выпрямившись в кресле, и я видел, как побелели костяшки его пальцев, сжавших подлокотник. Он ждал, не перебивая, и это было непривычно. Но здесь, в этом кабинете, перед этим человеком в шёлковом халате, он был тих, как мышь перед змеёй.

— Ваш племянник, — продолжил Вейран, и его улыбка стала чуть шире, словно он наслаждался каждым произнесённым словом, — очень необычный мальчик. Вчера он убил троих проклятых. Троих, Фарелл. Обычный подмастерье, без этера, без практики боя, без какой-либо подготовки. И при этом он не только выжил, но и умудрился пробежать через полгорода по крышам, уходя от целой стаи тварей и их матки. Вы не находите это… странным?

— Он испугался и бежал, — ровно ответил Валериус, и в его голосе не дрогнула ни одна нота. — У страха глаза велики, господин Вейран. Лео преувеличил. Возможно, он добил одну-две уже раненых твари, но не более того.

— Неправда, — я не удержался и выпалил это слово раньше, чем успел себя остановить.

Валериус резко обернулся, и его взгляд был таким, что я едва не отшатнулся. Молчать. Он велел мне молчать. Я нарушил единственное правило, которое он мне дал. В такой момент Лео внутри меня подвел!

— О, — Вейран рассмеялся, коротко и довольно, — кажется, у мальчика есть свой голос. Продолжай, Лео. Что неправда?

Валериус сжал челюсть, но промолчал. Вейран ждал, и я понял, что молчание сейчас будет воспринято как признание лжи. Мастер сам загнал нас в эту ловушку, а я так глупо закрыл её на замок.

— Я не преувеличивал, — сказал я, стараясь говорить спокойно, хотя сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот вырвется наружу. — Я убил троих. Первого на крыше, тесаком мастера разрубил череп. Второго обезглавил, когда он полез за мной. Третьего здесь, статуей, когда загнали к вашему дому.

Вейран кивнул, словно я подтвердил что-то, что он и так знал.

— Видите, Фарелл? Мальчик не врёт. Он даже не пытается приукрасить. Он просто делал, что должен был, чтобы выжить. И это само по себе удивительно. Но ещё удивительнее то, что он вообще оказался в такой ситуации.

— Проклятые вырвались по всему городу, — Валериус заговорил быстрее, словно пытаясь перехватить инициативу. — Лео был дома, они ворвались, он убежал. Ничего необычного.

— Необычно то, — Вейран поднял палец, и его улыбка исчезла, сменившись холодным, расчётливым выражением, — что матка проклятых шла именно за ним. Не разрывала дома подряд, не пожирала первых встречных. Она целенаправленно преследовала вашего племянника. Через полгорода. По крышам. До самого моего особняка. Как вы это объясните, Фарелл?

Валериус не ответил.

— Вы знаете, кто такой Помеченный богами? — Вейран задал вопрос небрежно, словно спрашивал о погоде, но его глаза впились в Валериуса с такой силой, что я почувствовал, как воздух в комнате сгустился и мне стало страшно.

Похоже, сейчас нас будут убивать.

от Авторов: Друзья, если вам нравится книга, то не забывайте ставить лайки и добавлять книгу в библиотеку. Это невероятно мотивирует писать дальше. Крепко жмем руку. Артем и ПолуЁж.

Глава 24

После недолгой тишины, рунмастер всё же ответил.

— Слышал, — коротко ответил Валериус.

— Слышали, — передразнил Вейран. — Конечно, слышали. Легенды и сказки. Люди, которых коснулись боги, и они обрели дар видеть то, что скрыто от других. Цифры в воздухе, голоса в голове, знания, которые не должны принадлежать смертным. Их называют избранными, проклятыми, порой даже безумцами. Они редки, Фарелл. Один на сотню миллионов. И они чрезвычайно ценны.

Он сделал паузу, давая словам осесть, и я почувствовал, как у меня похолодело внутри. Он знал. Он знал про интерфейс, про цифры, про всё.

— Голоса в голове, — продолжил Вейран, не отрывая взгляда от Валериуса. — Странные символы, которые видит только он. Подсказки, которые приходят в самый нужный момент. Скажите, Фарелл, ваш племянник жаловался на что-то подобное?

— Нет, — твёрдо сказал Валериус. — Никогда.

— Врёте, — так же твёрдо ответил Вейран. — И очень плохо. Я вижу, как вы сжимаете кулаки. Я вижу, как пот выступил у вас на висках. Вы врёте, потому что боитесь. Боитесь за себя. Или боитесь, что я узнаю правду?

— Я не обязан отвечать на ваши вопросы, — Валериус поднялся с кресла, и его голос зазвучал жёстче. — Если у вас есть ко мне претензии, то озвучьте их прямо. Если нет, я ухожу. Зачем эти домыслы и странные слова, Лео обычный…

— Садитесь, — Вейран не повысил голос, но в этом слове было столько власти, что Валериус замер и сел.

— Несколько дней назад, — Вейран откинулся назад, — в городе произошла вспышка энергии. Очень мощная. Наши артефакты зафиксировали её недалеко от порта, на маленькой торговой площади. Нам понадобилось несколько часов, чтобы понять, что это было. Это была инициация Помеченного богами, прошедшая четко, как по нотам и с последствиями, описанными в книгах, до малейшей вибрации. Редчайшее событие. И опросы показали, что в тот день ничего особенного на площади не произошло. Кроме того, что вашего племянника побили в переулке, и некая женщина помогла ему дойти до дома. Женщина, которую никто не знает и не видел ни до, ни после.