Завещание свергнутой королевы - Володарская Ольга Анатольевна - Страница 4

– Только не реви, – прикрикнул на нее Антон, уловив дрожь в голосе.

– Не буду, – послушно закивала она. – И заходить в соцсети тоже. Я удалилась изо всех.

– Главное, под колеса больше не бросайся.

– Я же сказала, это была мгновенная слабость. Не напоминай о ней больше, прошу.

– Договорились. – Антон остановил машину возле своего дома. – Но с одним условием: пару дней ты поживешь у меня. Буду за тобой приглядывать. А то опять восстановишь соцсети или в парк попрешься.

– Твои не будут против? – Тоша жил с отцом и его новой супругой.

– Они на даче. – Он достал из кармана ключи. – Поднимайся, а я отъеду на час-другой. Нужно решить вопрос с машиной.

– Продай кольцо, чтобы было на что ее ремонтировать.

– Оно нам еще пригодится, – мотнул головой Тоша и, когда Варя выбралась из салона, поехал в автосервис, чтобы оценить ущерб.

Когда с дачи вернулись родные Тоши, их ждал сюрприз.

– Мы с Варей едем в Москву, – сообщил он им.

– Надолго? – спросил отец.

– Надеюсь, навсегда. – И улыбнулся мачехе, глаза которой загорелись радостью. Женщина хорошо относилась к Тоше, но она мечтала, чтобы он отселился. Парню двадцать четыре, пора уже. – Помните, я рассказывал о режиссере Эйдмане? Он в нашем городе снимал кино?

Они не помнили, но кивнули. Тоша много о ком рассказывал, он постоянно знакомился с новыми людьми, а о тех, кем увлекался, трещал без умолку.

– Его помощник мне позвонил вчера и сказал, что для меня есть небольшая роль. Варе тоже найти обещали. Так что мы переезжаем в столицу, чтобы стать звездами!

Именно это он сказал и Варе, приняв это решение сразу после разговора с помрежем.

– Ты бредишь? Или издеваешься?

– Мечтаю, – успокоил ее Тоша. – Вдруг у нас получится пробиться?

– В звезды? – переспросила она. История повторяется? Был муж, одержимый славой, теперь друг ему уподобился?

– Из нас они вряд ли получатся – по головам ходить не умеем. Да и талантами особыми не блещем. Но мы вполне можем стать простыми рабочими лошадками кинематографа. Я не прочь сниматься во второстепенных ролях и рекламе. А ты?

– Тоже. На это мне таланта хватит.

– А чтобы получить их, нужно ходить на кастинги. – Антон плюхнулся рядом с ней на кровать и протянул шоколадный батончик. Он считал, что сладкое помогает в принятии решений. – Я все продумал, Кузя, – он звал ее так, сокращая фамилию Кузина. – Мы едем в Москву, селимся для начала в хостеле, снимаемся у Эйдмана, вносим себя в актерские базы, обрастаем знакомствами. Как чуть освоимся, снимаем недорогое жилье, ходим по кастингам, получаем роли…

– Ты так уверен в том, что нам их будут давать?

– Да. В массовках точно. Я же снимался у нас тут в трех фильмах. Меня кормили и платили тысячу за день. А в Москве по несколько фильмов в день снимают и платят наверняка больше, так что с голоду не помрем.

– Я не хочу в Москву. Я ее боюсь!

– Ты просто ее не знаешь. Я тоже Оттавы боялся.

– Да она по численности населения меньше Нижнего Новгорода, – она ради интереса узнала в интернете основные факты о столице Канады. – А тут тринадцатимиллионная Москва! Огромная и страшная. Я пока до Шереметьево на общественном транспорте добиралась, чуть три инфаркта не схватила. Как раз по одному на пересадку.

– Тогда ты была одна, а сейчас со мной, – спокойно проговорил Тоша. – Тебе нужно уехать отсюда, Кузя. Сменить место жительства, а еще прическу. С этой ты на самом деле похожа на ежика.

Варя внутренне уже согласилась с предложением друга, но продолжала вяло упрямиться:

– Давай съездим на несколько дней, осмотримся. Потом вернемся. У тебя тут, между прочим, девушка.

– Она меня бросила.

– Из-за машины?

– Вообще-то из-за тебя. Я сказал, что у меня временно проживает подруга, она приревновала и послала меня.

– Расстроился?

– Сначала да, а теперь рад. Новую жизнь нужно начинать с чистого листа. А лучше вырвать исписанные страницы, чтобы к ним не возвращаться. Поэтому мы, пока молоды и не обременены обязательствами, берем билет в один конец и мчим навстречу приключениям.

И они через два дня помчали!

Глава 2

С Ари Варвара познакомилась через три недели после переезда. В столице к тому моменту она более-менее освоилась и не вела себя как дикарка. Но и москвичку из себя не корчила, что помогло ей не опозориться перед Ари.

– Привет, ты не в курсе, какой автобус до Академической идет? – спросила она у Вари, стоящей на остановке.

– Извините, нет.

– Черт. А телефон есть, чтобы посмотреть? Я свой разбила.

«В чем подвох? – подумала Варя. – Это же явный развод. Сногсшибательные красавицы в брендовых шмотках не ездят на автобусах. Они гоняют на авто. Если не на своих, то на любых других, за рулем которых сидят мужчины. Такую нимфу каждый рад будет подбросить!»

– Не ходят тут до Академической, – ответила ей женщина, стоящая рядом. – Или с пересадкой, или на такси.

– У меня ни денег, ни телефона, – вздохнула красавица.

– А на автобусе как собиралась ехать? Не поверю, что по карте «Тройка».

– Не ваше дело, – отбрила ее та. И уже Варе: – У меня сотка есть в кармане, ее хватит на автобус?

– Только на одну поездку.

Красавица беззвучно выругалась.

– Вам одолжить еще столько же? – И на всякий случай добавила: – Больше у меня нет.

– Хватит мне выкать, мы с тобой ровесницы. – Она вскинула руку и посмотрела на часы. – За предложение спасибо, но я все равно не успеваю. Можно телефон?

Варя замешкалась. Аппарат у нее недорогой, в отличие от информации в нем. Пароль же подобрать, как она слышала, к любому телефону можно, было бы желание.

– Боишься, что украду? – засмеялась красавица. – На, возьми в качестве залога. – И сняла с руки те самые часы. – Не мошенница я, а несчастная девушка, только что брошенная женихом. Он меня из машины вытолкал, я в него телефоном швырнула, а сумку на сиденье оставила. В ней и кошелек, и документы. Надеюсь, вернет хотя бы последнее.

Больше Варя не сомневалась. Помочь сестре по несчастью – святое дело.

– Меня, кстати, Ари зовут, – бросила та, по памяти набрав какой-то номер. Судя по цифрам, городской.

– Это Ариадна или Ариэлла?

– Арина. – И уже в трубку: – Мам, привет, запасные ключи от квартиры все еще у соседки хранишь? Мои где? Можно сказать, потеряла. – Она шепнула Варе: – Они тоже в сумке. – А та увидела, как отходит ее автобус, которого она ждала пятнадцать минут. – Я тут неподалеку, зайду за денежкой, хорошо? Как какой? Я же у тебя заначку храню, забыла? Все, не начинай. Пока!

Ари вернула телефон Варваре со словами благодарности.

– Не за что. – И протянула «залог»: – Вот твои часы.

– Жаль, коробка осталась у женишка, с ней дороже были бы.

– Может, вернет?

– Лучше выкинет и ее, и все мои вещи. В том числе сумку, а ее содержимое положит в пакет. Он так с бывшей женой расставался. А у них, между прочим, ребенок.

– Долго вы с ним были в отношениях?

– Два года.

– Это срок.

– Точно. Тюремный. Пусть и в золотой клетке. – Ари взяла Варвару за локоток и отвела в сторонку. – Ты очень торопишься?

– Нет. – И это было правдой. Она возвращалась с неудачного кастинга (даже в массовку не взяли) в опостылевший хостел.

– Тогда я приглашаю тебя на рюмку чая. Но сначала нужно зайти к маман за деньгами: я все два года понемногу откладывала, соломку, как говорится, подстилала.

Варя приняла приглашение с удовольствием. Пока шли до дома, в котором Ари выросла, болтали.

– Я с маман не лажу, – рассказывала та. – Она очень тяжелый человек, мрачный, всегда чем-то недовольный, занудный. От природы красавица, она трижды была замужем, и все мужики от нее сбегали. Я тоже упорхнула, едва стала совершеннолетней.

– К мужчине переехала?

– К отцу. В Питер перебралась. Но там не прижилась, пришлось вернуться. Только маман не рада мне была. Ей одной лучше. Когда я съехала, она поняла это. И стала меня пристраивать.