Люди ночи - Форд Джон М. - Страница 19

– Как команда? – спросил американец.

– Пока что немного слишком азартна, но в целом нормально. Скоро их начнет тошнить за борт. – Белл глянула на аналоговые стенные часы, которые, как и все часы в Центре, были связаны с главным компьютером в подвале. – Время, господа.

– «Сходящии в море на кораблех»[44], – сказал американский лейтенант.

Оба мужчины вышли со стаканами в руках. Американец сменял Белл на «Райте», канадец направлялся в комнату 41 – главную полетную палубу авианосца «Виксбург».

Белл заварила две чашки крепкого чаю. Как раз когда она добавляла молоко, дверь открылась и вошел Гарет Риз-Гордон. Белл протянула ему чашку.

– Доброе утро, Гарет.

– Доброе утро, Сьюз. – Риз-Гордон глянул на часы. – Самое время для чая. Супер.

Гарет Риз-Гордон был маленького роста, худой как щепка, с непропорционально большими руками и тонкими длинными пальцами. Старый шрам от уголка глаза до уголка губ придавал его тощему лицу вечно ехидное выражение. Его нельзя было назвать по-настоящему уродливым, однако собеседники по большей части невольно отводили от него взгляд. Соломенные волосы липли к голове, будто намоченные дождем. Он был в песочном твидовом пиджаке, саржевых брюках и поношенных коричневых ботинках; Риз-Гордон всегда носил безликую одежду безликой расцветки и покроя.

– Трудная ночь? – спросила Белл.

– Особые процедуры для предстоящей операции, – ответил Риз-Гордон. У него был мягкий голос с намеком на мелодичный валлийский акцент. – Пять минут, чтобы все придумать, три ночи беготни с высунутым языком, чтобы осуществить. Сегодня боевое крещение.

– Дядя хочет увидеть малышку в деле, – сказала Белл. – Пруэтт ставит пять фунтов, что эта штука не заработает.

– Пари без подвоха?

– Это секретные сведения. Не пытайтесь подловить честную девушку, мистер МИ-пять.

– Фи. И я не получил квоту на этот сезон. – Он улыбнулся кривыми губами, глядя поверх чайной тележки. – Печенье осталось?

– Песочное.

Он окунул печенье в чай.

– А сам кабинет чародея вы уже видели?

– КОН-СВЕТ? – Белл мотнула головой. – Только схемы в инструкции. Как я понимаю, их всего два, и… Так вы этим занимались сегодня ночью? Везли его из Эдинбурга?

– Я мотался туда-обратно последние три ночи кряду. Вам надо только угадать, под каким наперстком горошина. – Риз-Гордон поднял чашку. – Чума возьми предателей и поезда дальнего следования. – Он допил остатки чая. – Теперь ваша очередь. Идем?

Они вышли из комнаты отдыха, сели в лифт. Риз-Гордон потер тыльную сторону ладони мозолистыми пальцами другой руки. Весь женский персонал Центра бурно обсуждал Риз-Гордона, и существовала сложная шутка про коробку презервативов «Дюрекс» с напечатанным на ней законом о гостайне.

Лифт доставил их на минус третий этаж, где были генераторные помещения и сейфовые хранилища. Дежурный, старший сержант морской пехоты, проверил их бейджи, пока другой морской пехотинец стоял рядом с автоматом. Риз-Гордон аккуратно достал из-под пиджака «вальтер», и дежурный убрал пистолет в ящик, потом закончил проверку по телефону и видеоэкрану.

– Минуточку подождите, – сказал он.

Открылась внутренняя дверь; в стальном коридоре за ней стояли еще два морских пехотинца. Они и дежурный проводили Белл и Риз-Гордона к стальной двери с опечатанным замком.

Капитан-лейтенант Сьюзен Белл достала из кармана форменной блузки конверт, вскрыла его и достала карточку. Сравнила рисунок на карточке с оттиском на сургучной печати.

– Все правильно, – сказала она, показывая рисунок охраннику, и отступила на шаг.

Риз-Гордон обошел ее и тоже вытащил конверт. Там лежал ключ. Риз-Гордон сломал пломбу, вставил ключ в замок и сделал знак дежурному, стоявшему в нескольких шагах позади. Дежурный кивнул. На поясе у него висел большой ключ – Т-образная ручка с многоштырьковой электронной вилкой. Он вставил эту вилку в розетку на стене.

Риз-Гордон сказал: «Начали» и повернул свой ключ одновременно с дежурным. Замок с жужжанием открылся, и Риз-Гордон потянул на себя сейфовую дверь.

За ней оказалась металлическая кладовка, где стоял алюминиевый чемоданчик немногим больше «дипломата». Риз-Гордон держал дверь – если ее отпустить, она бы автоматически защелкнулась, – а Белл взяла чемоданчик.

Белл, Риз-Гордон и дежурный подписали бумажный формуляр и ввели в компьютер секретные коды подтверждения. Когда Белл и Риз-Гордона выпустили наконец из хранилища, их ждали другие вооруженные охранники, на сей раз из специальной авиадесантной службы. Риз-Гордон забрал свой пистолет, проверил магазин и аккуратно спрятал оружие под пиджак.

Они поднялись на минус первый этаж, миновали еще один КПП, оставили охранников за ним и вошли в компьютерный зал номер один. Это было помещение примерно тридцать на тридцать ярдов, одна наклонная стеклянная стена выходила на амфитеатр ситуационного зала. Почти все пространство занимали длинные серые шкафы с янтарными ЭЛТ-дисплеями, светодиодные индикаторы горели зимними звездами. Под голубыми напольными плитами два на два фута тянулись провода и дата-кабели. Люминесцентные лампы на потолке, заземленные, чтобы паразитные токи не воздействовали на компьютеры, светили из-за толстого голубоватого стекла. Здесь стоял постоянный гул, передающийся через воздух и через все поверхности, и постоянный холод фреона, безостановочно прокачиваемого для того, чтобы мощные суперкомпьютеры не расплавились от одной лишь силы мысли.

В углу, отделенном стеллажом от окна ситуационного зала, стоял стол, на котором среди пустых и недопитых кофейных стаканов валялись бумаги, упаковки от сандвичей, конфетные фантики и журнал «Нью сайентист», заложенный на середине автомобильным еженедельником. Мужчина в белом халате отряхивал с пальцев крошки, рядом стоял британский офицер-связист.

Компьютерщик в белом халате сказал:

– Здравствуйте, мисс Белл.

– Здравствуйте, Пруэтт. Пари на пять фунтов еще в силе?

Пруэтт покосился на Риз-Гордона, заморгал и кашлянул.

Офицер, капитан Майкл Догени, спросил:

– Так из-за чего сыр-бор?

– Ты и половины не знаешь, Майк, – начала Белл и мысленно прикусила язык, чтобы не сказать лишнего.

Они с Догени уже год и три месяца состояли в упоительно гармоничной любовной связи. Риз-Гордон необязательно об этом знал (хотя служба безопасности, безусловно, знала), однако скрытность не повредит, а сегодня особенно. А Пруэтту и вовсе ничего знать не надо.

– Где инженер? – спросил Риз-Гордон.

– Опаздывает, – сказал Пруэтт. – Только что звонили из проходной, у него как раз проверяют документы.

Риз-Гордон взял телефонную трубку. Капитан Догени предложил ему кофе. Риз-Гордон взял стаканчик, выпил, скривился.

– Проходную, пожалуйста… Том? Это Гарет. Что там с мистером Йейтсом? А, ясно. Что ж, простительно. – Он положил трубку. – Бедняга приехал вчера из Эдинбурга и еще не оклемался с дороги. Сегодня из-за этого проспал.

Выражение лица у Риз-Гордона было то ли философическое, то ли просто кислое.

Через пять минут дверь открылась и вошел высокий худощавый человек в белом халате поверх черного костюма. На груди у него был криво приколот гостевой бейдж.

– Доброе утро, – сказал гость, отводя со лба жесткие темные волосы. – Извините, что опоздал. – Льюис Пол Йейтс, «Вектаррей-Британия».

Все представились и пожали ему руку.

Наконец алюминиевый чемоданчик поставили на складной стол рядом с компьютерными шкафами. Пруэтт открыл набор инструментов. В углах помещения, под потолком, телекамеры развернулись, чтобы записывать операцию.

Капитан Догени и Йейтс достали из запечатанных конвертов ключи и отперли чемоданчик. Внутри на черном антистатическом пенопласте лежали три платы – черные детали и серебристый припой поверх золотого узора на зеленом, – а также толстая папка на кольцах. Белл достала и открыла папку.

Йейтс заговорил, указывая на платы по очереди: