Жена-беглянка. Ребенок для попаданки (СИ) - Фрес Константин - Страница 53

Глава 51

Я долго бродила по дому, словно во сне.

Экономка семенила рядом, показывая мне комнаты, их шикарное убранство.

Я слышала ее слова словно в полусне.

— Здесь невероятно хорошо, — выдохнула я, рассматривая зимний сад, распустившиеся экзотические орхидеи и кожистые темно-зеленые листья дорогих растений.

— Я рада, что вам тут нравится, сударыня, — ответила экономка, чуть поклонившись.

— Это комплимент именно вам. Вы ведь тут всем заправляете?

Она в ответ лишь склонила седовласую голову.

— Я всю жизнь работала на… хозяина этого дома. Хозяин говорил, что здесь его душа успокаивается и словно бы возвращается домой. И все печали отпускают его и забываются.

— Хозяин — это муж госпожи Морион? — спросила я.

Экономка промолчала, и я сочла ее молчание знаком согласия.

Хотя в нем было много смущения и неловкости.

— Но почему она продала дом, — пробормотала я, шагая по холлу.

Под ногами у нас был роскошный, алый, как кровь, ковер.

А на стенах, в небольших альковах, на пьедесталах, стояли каменные рыцари.

— Дом полон дорогой мебели и битком набит безделушками, шкатулками, статуэтками…

Экономка тяжело вздохнула.

— Некоторым людям, верно, стыдно, невыносимо стоять на рынке и униженно предлагать купить то, что еще вчера казалось всего лишь безделушкой, — туманно ответила она. — А дом… он как сундук с сокровищами. Когда его опустошишь, он лишится души. Да и разорять его жаль.

— Понимаю, — задумчиво произнесла я. — Что ж… Нужно приготовить все комнаты. Они все понадобятся.

— О, въедет большая семья? — удивилась экономка.

— Я, мой брат, сестра Одетта, госпожа Марта, — посчитала я. — И еще пара сестер и брат. Не беспокойтесь, они славные и не доставят вам особых хлопот.

— Дети совсем юные? — спросила экономка. — Комнат, конечно, хватит. Но некоторые из них подойдут, скорее, взрослым джентльменам. Там чучела животных, курительные комнаты, рабочие кабинеты. Вероятно, малышам неплохо было б подготовить одну комнату на первое время, пока не решится вопрос с приличествующей им обстановкой и мебелью?

— А есть ли служанка, чтоб помогала им?

Экономка кивнула головой.

— Есть расторопная девушка. Но не лучше ли нанять гувернантку?

— Да, да, вы правы, — я кивнула.

— Тогда я распоряжусь для детей одну из комнат наверху подготовить, — сказала экономка. — Та, что выходит окнами на юг, в сад. Она с небольшой спальней для служанки, там можно будет разместить мальчика. А потом уж устроить ему другу, более подходящую, комнату. Там всегда светло, есть камин, шкаф с книгами, если дети будут заниматься. Когда вы планируете перевезти их сюда?

— Сегодня же вечером, — твердо ответила я.

А в горле пересохло.

Мне не хотелось встречаться с матерью и Максом.

Даже при наличии бумаги от короля я предчувствовала вопли, угрозы, лживые слезы, неприятные сцены насилия, которые напугают детей.

Мать, изображая горе, будет хватать детей за руки, тянуть их к себе, с воплями, причиняя им боль.

Этот спектакль отпечатается в памяти детей ужасом.

— Ужин будет готов к восьми, — сказала экономка. — Чтобы порадовать юных хозяев, я распоряжусь, и им наготовят сладостей.

Сладостей! То, чего они не видели никогда, наверное!

Мать была строга.

Даже если себе она иногда покупала сладкую наливку к обеду, и пропускала рюмочку-другую, то на детях она экономила.

— Поеду за ними сейчас же, — решительно сказала я.

В холле, за столом у лестницы, я снова повстречала старенького законника.

— Ну, госпожа графиня, вот ваши документы, — он церемонно подал мне купчую на дом. — Поздравляю с прекрасным приобретением!

— А где госпожа Морион? — удивилась я. — Она все пересчитала?

— Мешки были помечены печатями казначея, — заметил законник. — Пересчитывать не было нужды. Она немного подождала, и ушла. Не хотела вам мешать наслаждаться покупкой.

Его слова опьянили меня.

Я ощутила головокружение и даже засмеялась, подняв лицо к потолку.

На моей коже сияли блики, разноцветные пятна света, льющегося сквозь витражи.

— Вы себе не представляете, как я счастлива! — ликуя, произнесла я. — Дом! Еще вчера я жила на болоте, и мясная похлебка для меня была счастьем, а сегодня дом!

— У вас определенно прекрасный ангел-хранитель, — заметил законник, собирая свои перья, чернильницу и бланки.

— Ах, причем тут ангелы-хранители, — отмахнулась я.

Законник пожал плечами.

— Вы юны и самонадеянны, — ответил он. — Но однажды вы поймете, о чем я.

Он распрощался и отбыл.

А я осталась, хозяйка и владелица целого замка!

Впрочем, чего любоваться-то?

Надо за детьми ехать!

Лисьего Хвоста отправили за Мартой на ручей. Негоже ей там сидеть, в сырости и холоде.

А сами мы со Стиром и Гийомом уселись в его повозку.

— Попробуем все тихо провернуть, — сказала я, стараясь скрыть свою неуемную нервную дрожь. — Выманим сестер в сад… Бумагу передадим с кухаркой.

Стир только кивнул.

Ему тоже не хотелось встречаться ни с матерью, ни с Максом.

Макс вообще мог полезть драться, спровоцировать Стира, и снова побежать наябедничать в полицию.

— Можно отвлечь этих двоих, — сказал Гийом. — Покидать в окна камней, вызвать их на крыльцо. Ну а вы меж тем, через черный ход…

В общем, планов у нас было море.

Но все они не понадобились.

Дом матери был тих, окна черны.

Вечерело, но по всему было понятно, что дома ее нет.

Сестры и брат копошились в саду, на грядках с овощами.

Вдвоем сестренки тащили огромную лейку с холодной водой, в брат неумело и неловко пытался выкопать ямку под саженец.

— Энн, Мари! — позвала я, приоткрыв калитку. — Чарли!

Увидев меня, они радостно побросали садовый инструмент и рванули обниматься.

— О, Ники! — галдели девчонки, прижимаясь ко мне худенькими тельцами. — Как здорово, что ты приехала! Мы так соскучились!

На их покрасневших от вечернего холода щечках я заметила синяки, длинные и тонкие, словно удар нанесен бы прутом.

— Это что такое?! — я ахнула, разглаживая пальцем нежную детскую кожу.

Руки и шеи девчонок тоже были исхлестаны и разрисованы багровыми кровоподтеками.

— Макс наказывает нас, — глядя на меня серьезными блестящими глазенками, ответили девчонки. — Если мы что-то не так делаем, он нас розгами сечет.

— Потому что мы никчемные неуклюжие создания, которые даром едят свой хлеб, — добавил брат.

— Это он вам такое сказал? — скрипнул зубами Стир. — А ну-ка, дайте-ка я с ним поздороваюсь!

Я ухватила его за одежду, потому что он решительно ступил в сад и направился к дому.

Гнев его был так силен, что Стир позабыл обо всякой предосторожности.

Он готов был крушит все на своем пути, и поплатиться потом за это свободой.

Но я этого допустит не могла.

— Стир, нет! — выкрикнула я. — Он не стоит того!

— А его и дома-то нету, — сообщил Чарльз. — Они с матушкой в город поехали.

— За нарядами, — подсказали сестры. — И за лакомствами. Обещали привезти нам по леденцу, если мы к их приходу посадим розы.

И дети указали нам на четыре уже посаженных куста.

— У Макса откуда-то появилось много денег, — таинственными голосами продолжали рассказывать сестры. — И он сказал, что теперь он главный в доме! Поэтому делает что хочет. Он говорил, что теперь ему работать не надо, и деньги у него будут всегда. Притом большие.

«Шантажировать меня собрался, — усмехнулась я. — Здорово же он разозлится, когда не найдет меня на ручье! И поймет, что доить теперь некого!»

— Матушка хотела эти деньги у него отнять, но он дал ей пощечину! — всплеснув руками, сообщил Чарли. — Тогда она сделалась… м-м-м… шелковой. Так Макс сказал. И позволила ему жить в ее доме. Но с условием, что он с ней деньгами делиться будет. Поэтому они теперь каждый день ездят…