Жена-беглянка. Ребенок для попаданки (СИ) - Фрес Константин - Страница 43

И мне пришлось подчиниться…

***

Гном, разумеется, не поехал ничего разузнавать.

Как и у Лисьего Хвоста, у него были четкие указания, как себя вести и что делать.

И прежде всего он отправился отчитаться к Ивару.

Ивара он отыскивал долго. На своей тележке объехал все злачные места, притоны.

Но отыскал своего хозяина, как ни странно, дома.

В его небольшом особняке, который Ивар превратил в холостяцкую берлогу и иногда посещал.

Ивар принял своего слугу тотчас же, словно важного гостя.

Он был трезв, собран, насторожен, словно волк.

— Что-то на ручье случилось? — быстро спросил он у «гнома». — Отчего Лисий Хвост не приехал?

— Госпожа его держит при себе, — поклонившись, ответил «гном». — На ручье все спокойно, начали добычу камней.

— И хорошо добывают? — прищурился Ивар.

«Гном» неопределённо покрутил рукой.

— Если бы госпожа была чуть сдержаннее, ей хватило б на безбедную жизнь.

— И в чем же она проявляет несдержанность?

— Хочет купить дом.

— Наконец-то, — произнес Ивар. — Какое разумное желание! Давно пора съехать с лачуги на ручье и уехать подальше отсюда.

— Но она хочет перебраться в город, — возразил «гном». — И дом она хочет купить большой. Со множеством комнат. Господский.

— Час то часу не легче! — ругнулся Ивар. — Это ей зачем?

— Хочет забрать сестер у матери. Та бьет их. Да и мерзавец, ваша светлость, ее братец, тоже отрывается на малышах. Вот госпожа и хочет всю добычу пустить на покупку дома, с прсугой, с хорошей кухней и прачечной.

Ивар поморщился.

— Глупая девчонка! — выругался он. — Наивная, бестолковая девчонка! Замок захотела! Как будто его содержать легко! Она до зимы только будет собирать средства на дрова, мебель, посуду, белье!

— Что же мне передать госпоже? — терпеливо спросил «гном». — Сказать, что нет в городе ничего подходящего?

— Ничего подходящего действительно нет, — проворчал Ивар раздраженно. — Но, вероятно, что-то можно придумать…

— Что же?

Ивар помолчал.

— Ты давно был в Цветочном доме? — спросил он.

Цветочный дом — так назывался старинный величественный особняк, доставшийся Ивару от родителей в качестве отступных, когда его просили отказаться от права старшинства.

Дом носил романтичное название. Но на деле он был каменным суровым и надежным строением.

— Дом содержится в порядке, — кратко ответил «гном».

— А с прислугой что?

— Люди старые, проверенные. Не из болтливых. Экономка, пара служанок, и привратник.

— Этого достаточно… по крайней мере, на первое время. Потом наймет еще кого, если понадобится.

— Но госпожа не примет его от вас. Ни в дар, ни за деньги. Да и денег таких, чтоб его купить, у нее нет. И будет очень нескоро.

— Ты мне рассказываешь о ее строптивости? — фыркнул Ивар. — Я знаю.

— Так как же тогда?

Ивар снова прищурился.

— Есть одна идея… Прокатимся-ка, навестим родные пенаты, — проворчал он.

***

В Цветочном доме хозяина встретила старая, хорошо вышколенная экономка.

— Господин герцог хочет поселиться здесь? — уточнила она, едва поспевая за широко шагающим Иваром, заглядывающим во все двери. — Это было бы хорошо. Дому нужен хозяин.

— Будет вам хозяин, — кратко бросил Ивар. — Даже больше, чем вам хочется. Скоро сюда переедет одна молодая дама — так вот я не хотел бы, чтобы она знала, что дом принадлежал мне.

— Принадлежал? — уточнила пожилая женщина.

— Молодая дама выкупит его, — кратко бросил Ивар. — Но нужно избавиться от всех напоминаний о нашей семье. Снять во всех господских комнатах наши гербы — она слишком хорошо их знает.

— На это потребуется время, — пожилая дама поджала губы.

— Сроку даю неделю, — ответил Ивар. — Холл неплохо было бы привести в порядок. Расстелить на полу большой ковер. Все же тут будут жить дети.

— Дети?! — в замешательстве воскликнула экономка. И оглядела хозяина еще раз, но уже с подозрением.

— Не беспокойтесь, — хохотнул Ивар. — Это не мои дети. И вам не придется спасаться от выходок злобных выродков. Это обычные дети.

— Я и не позволила бы себе такое подумать о вас, господин герцог, — произнесла пожилая женщина с достоинством. — Но, господин… а как же семейные портреты? А как же драконьи головы над дверями? А…

— Это все пусть остается, — велел Ивар. — Фамильные портреты — кого она на них знает? Да никого. Головы дракона — это то, что мы тщательно скрываем ото всех и пытаемся предать забвению… А если убрать все частички старины, это будет подозрительно.

Он еще раз прошел по каменному полу холла, на который лился свет из разноцветных витражных стекол.

У самой лестницы, ведущей на площадку ко второму этажу, была расположена пара комнат.

Дверь в одну из них была чуть светлее всех прочих, хотя и выполнена в едином стиле.

Из розового дерева…

Ивар толкнул ее и очутился на пороге небольшой, но очень изысканно убранной комнатки, занимать которую, разумеется, должна была женщина.

Тут был и гардероб для самых дорогих платьев, и столик с зеркалом, в ящичках которого лежали шпильки, щетки для волос, помада и пудра.

Постелька была пышной и убрана самыми дорогими покрывалами, а подушки в белоснежных наволочках с кружевами.

Ивар некоторое время стоял на пороге, рассматривая комнату.

Кто знает, для кого она предназначалась, и какие мечты были похоронены за ее дверью…

— Жаль расставаться с этим домом, господин герцог? — спросил «гном», до того молчаливо следующий за хозяином.

— Жаль, — ответил Ивар. — Здесь, в этих стенах, было оставлено много надежд. Но мне это семейное гнездышко теперь ни к чему. Так что так будет лучше…

Он спрятал взгляд, закрыл двери.

Обернулся к экономке.

— Дом прибрать, протопить и приготовить все спальни, — велел он сухо. — Для новой хозяйки нужно бы сочинить легенду… Покупать она его будет не у меня. Подыщешь бабу поглаже, почище, — велел он «гному». — Оденешь ее прилично. Пусть назовется госпожой Морион. Новой хозяйке скажет, что тут не живет, и дом продает потому, что нет средств его содержать. Это ясно?

«Гном» и экономка кивнули.

— Слуги тоже должны повторять эту легенду.

— Как скажете, господин герцог, — ответил «гном».

— Вы больше не будете нашим хозяином? — вздохнула экономка.

— Незримо я буду с вами, — ответил Ивар. — И первое время, вероятно, буду помогать.

— Но однажды, вероятно, очень скоро, она узнает правду, — заметил «Гном».

— Надеюсь, тогда она уже приживется, влюбится в этот дом, и будет уже слишком поздно, чтоб отказываться от него, — ответил Ивар.

Он оглядел каменный величественный холл, рыцарей в блестящих доспехах, выстроившихся в почетном карауле на высоких постаментах, прекрасные витражи, и склонил голову.

— Вот и все мои последние распоряжения, — сухо произнес он. — Прощайте!

Слуги поклонились ему, и он поспешил пересечь холл и выйти вон.

Накрапывал дождь, но Ивар словно не замечал колотящих по плечам капель.

Он взлетел в седло, дал шпоры коню и в мгновение ока скрылся с глаз, промчавшись по подъездной аллее.

За стенами дома была сосновая светлая роща.

Туда-то и гнал Ивар — в место, где его никто не мог видеть, но где он видел бы стены родного дома.

Там его настиг дождь, холодный и частый.

Остановив разгоряченного коня, Ивар яростно сжал кулаки и испустил вопль, полный дикой жгучей боли.

— Почему дождь не может смыть проклятье? — шептал он, запрокинув лицо к небу и дрожа всем телом. — Почему?..

Он не спешил укрыться от ливня, который насквозь промочил его одежду.

Может, в отчаянии он старался поверить, что дождь смоет с него проклятье и исцелит тело.

Но увы…

Глава 44

Неделю мои работники добывали рубины.

Мы с Мартой готовили им есть, заваривали полезные травы, чтобы никто не заболел и не простудился.