Жена-беглянка. Ребенок для попаданки (СИ) - Фрес Константин - Страница 26

И задавал много вопросов, если вдруг нечаянно касался каких-то тайных планов.

— Может быть, — кивнул Стир задумчиво. — Пожалуй, он единственный, кого мать не хочет от себя отпускать. Ее любимчик.

— Ну, вот его и оставим ей, — сказала я. — А остальных увезем при первой возможности. Добудем камней побольше, купим хороший большой дом.

— Это было б хорошо, — ответил Стир и впервые с момента нашего побега улыбнулся.

— Завтра пойдем, посмотрим на место будущего прииска, — сказала я. — Может, попробуем немного камешком откопать.

Спать Стир улегся в пышном клочке сена.

Постелил его рядом с остывающей печью, накрыл куском купленного мной полотна, свалился в эту импровизированную постель и уснул.

Поутру раньше всех проснулась Марта.

Вообще, немного отъевшись, она стала бодрее и даже румянее.

Для нас она завела тесто и к нашему пробуждению напекла лепешек с сыром.

— Давайте, поднимайтесь, засони, — ворчала она. — Надо поесть и живее сходить на ручей, пока еще рано, и пока лихих людей нет.

— А ты с нами хочешь пойти? — удивилась я, потирая заспанные глаза.

— Так конечно! — ответила Марта. — Страсть как интересно, выйдет ли что-то из твоей задумки.

Мы наскоро позавтракали.

Я увязала остатки лепешек в узелок, чтоб поесть на месте, когда проголодаемся.

Стир прихватил лопату, ведро, какую-то корзинку, чтоб в ручье промывать породу.

И мы втроем выдвинулись к мельничному колесу.

С первого взгляда, ничего особенного у мельницы не было.

Но когда мы полезли вниз, к воде, под колесо, я увидела, как отслаивается от берега глинистая почва.

А в разломе рдеющими огнями блестят рубины.

— Да сколько ж их тут! — завопила Марта, всплеснув руками.

— Сейчас разузнаем, — ответил Стир.

Он закатал штаны, сбросил башмаки. Взял лопату и корзинку и спустился в воду, к глинистому разлому.

Лопатой отковырнул кусок почвы, скинул его в корзину, и принялся промывает его в течении ручья.

Вода легко смыла почву, оставив в корзине только камни.

Крупные, грубые, необработанные.

Чистые-чистые, прозрачные, с четким гранями, будто отсеченными острым ножом.

Всего отмылось с десяток камешков.

— И это всего одна лопата! — ликовал Стир, рассматривая добычу.

Я припомнила свой первый улов.

Поднялась, отыскала в фундаменте мельницы сверток и принесла его Марте и Стиру.

— Это ж какое богатство невероятное! — шептала Марта, перебирая найденные камни, перекатывая их с ладони на ладонь.

— Если каждый камень продать хотя б за пять сотен, — размышлял Стир, щуря глаза и рассматривая крупняк, — то на самый богатый и огромный дом мы заработаем ну за пару недель!

— Чуть больше, — мягко поправила я его. — Купить дом несложно. Сложнее его содержать, привести в порядок, набрать слуг. Но вообще, зачем нам самый богатый? Достаточно просто хорошего, с комнатой для каждого.

— Да хоть полгода! — радостно воскликнул Стир. — А если не гнаться за роскошными особняками, то и того меньше. Ты же понимаешь, что это совсем немного времени?

— Понимаю, — мягко ответила я.

— Давайте продолжим работу! — воскликнул Стир и с готовностью ухватил лопату.

Следующие пару часов он копал, а я промывала корзинку с камнями в ручье.

Марта и та приняла участие в добыче.

Она босиком бродила по мелководью, где вода была нагретой солнцем, и в передник собирала снесенные вниз по течению рубины.

Их было немного, и они были мелкими.

Но это тоже были камни большой стоимости.

К обеду мы промокли, замерзли и выбились из сил.

Камней в ведре было примерно около сотни.

А отошедший от берега пласт земли был еще не весь перебран.

И камни, застрявшие в глине, сияли на солнце.

Уставшие, мы уселись на берег, греться и слегка перекусить.

Добыча наша, сушащаяся на солнышке, грела нам сердца больше самого жаркого огня.

— Это огромное богатство, — шептала Марта, растирая ноги, чтоб скорее согреть их. — Этак можно стать ровней самым богатым людям в городе!

— Можно, — кивнула я. — Поэтому… Марта, завтра нам с нашим уловом нужно ехать к казначею! Подтвердить твое право на землю, сбыть ему эти камни и получить от него охрану. Понимаешь? Больше тянуть нельзя. Скоро и так начнутся поиски места, где эти камешки раздобывают. Значит, нам надо подготовиться и обезопаситься!

— Значит, завтра едем в город, — решительно ответила Марта. — Я, конечно, стара, но хорошо пожить мне еще охота!

А я с замиранием сердца подумала, что мне снова придется свидеться с казначеем. С этим бархатным красавцем с черными жгучими глазами.

«Ох, только б не сорваться и снова не натворить дел!» — подумала я.

Глава 27

Итак, день для визита к казначею был назначен.

Дело было за малым — попасть к нему на прием.

— Я пойду вперед, — распорядилась я. — Попрошу его принять нас. А вы приедете на следующий день. С утра. Если все у меня выйдет, то быстро утрясем наши дела. Если нет, так хоть на базар сходим. Как раз начало большой ярмарки намечается. Нам много еще чего надо купить.

На самом деле я до ужаса не хотелось, чтобы казначей при Марте и Стире начал обсуждать мои подвиги. И я хотела предостеречь его от этого поступка заранее.

Так что я оставила повозку и осла Стиру и Марте, а сама двинула пешком в город.

С собой на встречу с казначеем я взяла несколько камней, чтоб показать, ради чего затеваю это дело с землей, и немного денег.

Ведь ночевать-то мне придется в городе!

Добралась до города я быстро. Уже, кажется, привыкла ходить пешком на большие расстояния.

Ничего, крепче буду!

А вот найти комнату в таверне было очень сложно.

Со всех окрестных деревень съехались с товаром крестьяне, ремесленники, купцы. Все было занято.

И всюду мне отказывали.

Я проблуждала в поисках ночлега полдня. Уже начало вечереть, когда почти на окраине города я нашла таверну, где свободная комната все-таки отыскалась.

— Половина серебряного, — неприветливо буркнул хозяин таверны. — И ни грошом меньше!

— Половина серебряного! — ахнув, возмутилась я. — Это что за цены такие?!

— Не хочешь – не плати, — невозмутимо ответил он, потирая кружки. — Только других комнат нет. Все заняты. Остались только дорогие, для важных господ.

Он оглядел меня неприветливо, вздохнул.

— Хотя тебе, конечно, проще переночевать на улице, под мостом.

— Нет, нет! — воскликнула я, выкладывая ему на стойку серебряный и страдая. — Я заплачу! Давайте ключи!

— Какие еще ключи, — буркнул хозяин. — Дверь прекрасно запирается изнутри на засов!

— Ключи, — настойчиво повторила я. — Я хочу оставить кое-какие свои вещи, и не хочу, чтоб в них кто-то покопался.

Хозяин со вздохом выложил на стойку и ключ.

— Что еще полагается к этой комнате за такие-то деньги?

— Желаете ужин, желаете ванну, — буркнул хозяин.

— Неплохо было бы и то, и другое, — заметила я.

— Много хотите, — снова неприветливо буркнул тот.

— Много дерете, — парировала я. — Ванну неплохо бы к десяти часам. Ужин я попрошу отдельно.

И я поднялась наверх, в свою комнату.

Я услала, набегавшись за день, неимоверно.

Хотелось немного прилечь, отдохнуть, поужинать.

Но меж тем совсем стемнело от надвинувшихся на город туч.

Подул резкий ветер.

И я решила, что отдых подождет.

В комнате, за изголовьем кровати, простроила свои камешки. Как мне показалось, надежно. Носить с собой такое сокровище было небезопасно.

Затем закрыла двери на ключ и скорее отправилась к дому казначея.

Начал накрапывать дождь, стало совсем темно.

Дом казначея я нашла с трудом. С еще большим трудом достучалась.

Открыл мне заспанный слуга, и дальше порога не пустил.

Даже решетку не отпер.

— Казначея сейчас нет, — неприветливо буркнул он. — Он в отъезде.

— О, что ж такое, почему ж так не везет, — простонала я. — Но мне он нужен по очень важному делу! Когда ж он прибудет?