Жена-беглянка. Ребенок для попаданки (СИ) - Фрес Константин - Страница 17

«Ну, что ты, — безмолвно уговаривала я ребенка, прислушиваясь к бешено колотящемуся сердцу. — Что ты! Разве так можно? Нет. Мы же не звери. Так нельзя!»

Красная пелена медленно спадала с моих глаз. Я остывала, дыхание мое выравнивалось.

Ивар же с интересом наблюдал за мной.

— Получается усмирить его? — с нехорошим любопытством спросил он. — Получается унять жажду вседозволенности? О, вероятно, у этого ребенка есть шанс не стать монстром, как его папаша. Именно вседозволенность однажды нас и погубит…

— Ты сам монстр, — огрызнулась я. Раздражение и гнев снова вспыхнули во мне, мгновенно. Но я упрямо их подавила. Силой. Дрожа от желания вцепиться Ивару в глаза — и не делая этого. — Не смей моего ребенка так называть.

— Но он плоть от плоти своего отца, — напомнил мне Ивар. Казалось, он нарочно меня дразнил. — И он сильнее тебя.

— Я научу его пользоваться не только силой, — ответила я. — Но и разумом.

— Ты уж постарайся, — издеваясь, ответил Ивар, отступая к двери. — Что ж, я иду за платьем. Подожди меня, птичка, никуда не улетай. А за это спасибо, — он указал пальцем на окровавленное лицо. — Кстати. Ты не могла бы еще укусить меня? Для правдоподобия?

— Пошел вон! — я снова кинулась на Ивара. В груди будто огонь горел. Во рту стало солоно от крови — кажется, от злости я прокусила себе губу.

А ведь это только начало…

— Ухожу, ухожу, радость моя! — паясничая, ответил Ивар и скрылся за дверью.

После этих разрушающих приступов ярости я обессиленно упала на пол и долго лежала, приходя в себя.

Нет, так не пойдет.

Неужто я стану все время на людей кидаться, за каждое не понравившееся мне слово? А если не кидаться, если не девать ребенку то, чего он хочет — мести, драки и крови, — то долго я не выдержу.

Сорвусь.

Марта была права?.. Избавиться, пока не поздно? Найти другого, хорошего и честного мужчину, от него родить?..

Эта подлая, скользкая мысль промелькнула где-то на периферии сознания, и я тотчас обрела силы.

Уселась, жадно глотая воздух.

— Нет-нет-нет, — от страха у меня даже холодок по спине побежал. От страха потому, что я в шаге от страшнейшего предательства стою! — Такие мысли прочь! Я должна быть сильной! Кто сказал, что будет легко?

Вскоре явился Ивар с комком тряпья подмышкой.

Он помалкивал и больше не дразнился.

Но я видела, как он прячет нож в ножны. И руки его были в крови.

— Ты что, — закричал он, — не привела себя в порядок?! Я же велел!

Он налетел на меня, подхватил под руки и рывком поставил на ноги.

От него пахло кровью.

А внизу, как мне показалось, нарастал крик и бой посуды.

— Живо, живо!

Он подтащил меня к умывальнику. Из кувшина плеснул в тазик воды и, ухватив ща шею, окунул меня туда лицом.

— Да отмывайся ты, черт тебя дери!

Я задохнулась от его грубости, но он макал и макал меня, пока я окончательно не пришла в себя и не начала сопротивляться.

— Да пусти же!

Он отпустил.

Пока я жадно дышала, он быстро содрал с меня юбку, вспорол ножом шнурки моего корсажа.

— Да ты что творишь!..

— Раздеваю тебя.

— Да как ты можешь!..

— Могу по-всякому. Тоже мне, наука — женщину раздеть. Некогда крутить реверансы и возиться, — зло ответил он, наскоро вытирая окровавленные руки моим старым платьем. — Переодевайся!

Оторвав клок от моей старой юбки, он насильно вытер мне мокрое лицо. Насухо и начисто. Как капризному ребенку-неумехе.

— Ты что, ты кого-то убил? — стуча зубами, спросила я, натягивая ворованную юбку.

Она была красивой, добротной, из плотной зеленой ткани.

Корсаж тоже был нарядным, ушитым тонким узором мелким бисером, с новыми цветными шнурками.

Ивар грубым рывком затянул шнурки так, что мне и дышать стало трудно.

Но, кажется, ему на это было плевать.

— Конечно, убил, — глухо ответил он.

— Кого?! Надеюсь, не хозяйку этого платья? — ахнула я.

— Того человека, с которым ты разговаривала, — кратко ответил он.

— Князя?!

Ивар кивнул.

— Его. Еще как убил. Подло и вероломно, ткнув хорошенько ножом с шею. Сзади.

— Но зачем?!

— Он единственный тебе прямо в лицо смотрел. Он мог опознать тебя и натравить своих людей, — кратко ответил Ивар. — Теперь не натравит… А еще он мешал мне обшаривать его карманы в поисках рубина.

— Нашел?!

— Нет, птичка. Камешка у него уже не было, вот досада… впрочем, это даже немного хорошо. Пусть думают, что убили из-за него. Ну, а пока там поножовщина, до тебя нет никому дела! — лицо Ивара помрачнело и даже потемнело от гнева. — Ай-ай, все равно это дурно. Теперь точно не скрыть, что объявился новый златовед! Но, видит ад, я сделал все, что мог.

Я похолодела от тяжести этих слов.

— Может, рубин потерялся? — предположила я робко.

— Такие вещи не теряются, — ответил Ивар. — Не удивлюсь, если его уже осматривает огранщик. — Ай, ай, плохо!

Он яростно дергал шнурки на моем корсаже, затягивая их.

Видимо, искусство одевать женщину ему тоже было подвластно…

— Ну, все, — Ивар крутанул меня, поворачивая к себе лицом. Тревожно оглядел, снова грубо потер мое лицо, оттирая остатки сажи. — Теперь ты похожа на человека, а не на побирушку в рванине. Я спущу тебя на веревке вниз из окна. Потом все тряпки и твою корзину сожгу. Никто не поймет, куда ты делась. И заклинаю — беги! Беги и прячься! И постарайся, чтобы видели тебя как можно реже!

Он разодрал на полосы принесенные с собой тряпки, связал их, смастерив веревку.

Обвязал меня поперек туловища и весьма непочтительно выпихнул в окно.

Я повисла над брусчаткой, болтая ногами.

— Лети, птичка! — повторил Ивар и стал осторожно меня спускать.

Когда ноги мои коснулись уличных камней, я вывернулась из связанной Иваром петли, и он ловко втянул тряпичную верёвку в окно.

— Беги! — прошипел он страшно, и я припустила по улице, подальше от пугающего меня места.

Но обратно к Марте я не спешила.

Марта ждет меня со стапятидесятью монетами, а не с тридцатью. Я не могу обмануть ее ожиданий! Просто не могу обмануть!

Я слово дала, а это иногда поважнее жизни.

К тому же, нужно много чего купить. Провизии, много муки, масла и сахара. Мяса, молока. Повозку и мула, что все это отвезти.

Значит, мне прямая дорога сначала к казначею, а потом уж только в мое логово.

— Прости, Ивар. У меня нет возможности быть послушной девочкой! Ты ведь поможешь мне и тут одержать верх? — эти слова я предназначила ребенку, погладив свой живот.

Что-то мне говорило, что его магические способности мне здорово пригодятся.

Глава 19

Дом казначея мне указали охотно.

Хотя и потаращили на меня глаза.

Что за дело может быть у простой женщины к казначею?

Впечатление богатой я не производила.

Но мало ли. Может, за наследством пришла.

Дом казначея ничем не отличался от других богатых домов — снаружи.

Внутри же… ох, я вздрогнула, переступив его порог!

Я ощутила себя словно в клетке. И та давила, угнетала меня своим металлическим весом.

На дверях изнутри были решетки.

На окнах тоже были решетки.

Каменные стены были покрыты кованными металлическими деревьями. Но смысл был один: это тоже была решетка.

И если ты в нее попал, то уже не выбраться…

Такие вот мрачные мысли меня посетили, когда дверца этой клетки за мной захлопнулась.

Слуга, что впустил меня, молча указал на стул с высокой спинкой подле стола.

Я должна была присесть и ожидать, когда меня примут.

— Какое у вас дело к казначею? — грубовато осведомился слуга.

— Неотложное и срочное! — выпалила я.

— Казначей сам решает, какое дело у него неотложное, — буркнул слуга. — Он ждет важного посетителя. Поэтому вы можете надолго тут задержаться.

Я почувствовала непреодолимое желание тотчас же удрать, но двери за мной уже захлопнулись.