На границе миров. По ту сторону дверного проема - Третьякова Светлана - Страница 52

После того, как я отчистила и холст, и рамку, картина заиграла радостью и светом. Мне захотелось, чтобы все вокруг было таким же чистым и сияющим. Я взяла пылесос, который стоял в углу комнаты, и начала убирать грязь и пыль после торнадо. Постепенно моя комната становилась яркой и чистой, а пылесос не только собирал пыль и песок, но и направлял поток энергии на пространство комнаты, делая ее светлой. После уборки пылесос исчез таким же волшебным образом, как и появился.

Закончив уборку, я еще некоторое время стояла перед картиной, пытаясь понять ее смысл. Молодой подсолнух на картине мог символизировать мою личную трансформацию или перемены в жизни в целом. Моя комната — это необычное место, где проецируются изменения, произошедшие в моем реальном мире, а, может, наоборот, изменения в моем безопасном пространстве проецируются в реальный мир. Я еще не разобралась, но чувствовала, что ответ где-то рядом.

Вдоволь налюбовавшись картиной «Подсолнух», я направилась к столику с блокнотом, чтобы написать послание. Столик был сделан из какого-то металла с золотым орнаментом по краям. На нем лежал блокнот, он никак не изменился, все такой же, в темно-коричневом переплете с золотым орнаментом по углам. Рядом лежала золотая ручка с золотыми чернилами. Я взяла ручку и сделала запись в блокноте: «Создатель, я тебя люблю!»

Затем я решила посмотреть на картину «Занавес». Меня интересовало, какие изменения произошли с этой картиной, ведь она олицетворяет мой мир или мои действия в социуме реальной жизни. С волнением я подняла голову и увидела прекрасную картину. Окно на картине было открыто, занавески свисают по краям окна, а за окном было голубое небо и яркое солнце. На заднем плане — молодая зеленая трава, ровная, как на футбольном поле.

И эта картина претерпела изменения: около окна теперь стоял стол, накрытый красивой яркой скатертью. На столе были две чайные пары: блюдца с необычным узором и кружечки. Между ними стояла ваза с полевыми цветами, украшенная таким же узором. Эта картина вызывала восторг и умиротворение. «Все меняется», — подумала я и направилась к столику с кувшинами.

Сделав шаг, я ощутила мягкость и нежность коврика, который ласково коснулся моих ног. Это было приятное и успокаивающее ощущение. Справа от меня стоял большой кожаный диван, который, в отличие от всего остального, совсем не изменился.

Я подошла к столику с кувшинами, он тоже претерпел небольшие изменения: появилась полка под столешницей, на которой лежали металлический поднос и чайные ложки. Эта полка появляется только в редких случаях, и я не знаю, с чем связано ее появление, так как не изучала этот вопрос. На столике стояли все те же кувшины: голубой, желтый и фиолетовый с золотыми орнаментами или рисунками на них. Однако бокалов уже не было, вместо них появились чайные пары. Бокалы из муранского стекла служили мне больше десяти лет, и вот теперь они исчезли, они были необычайно красивы, и мне было очень жаль.

Чайные пары были тех же цветов, что и кувшины. Рядом с голубым кувшином стояла чайная пара светло-синего цвета с рисунком в виде золотых кружев, маленькое блюдце и кружечка. Хотя это сложно назвать кружкой, она больше напоминала маленький вытянутый восьмидесятиграммовый стаканчик в форме тюльпана, в таких стаканчиках подают чай в Турции. Рядом с золотым кувшином стояла желтая чайная пара с золотым орнаментом, а рядом с фиолетовым — своя уникальная пара.

Эти кружечки или стаканчики были гораздо меньше моих прежних бокалов. Я взяла первый кувшин и налила воду в один из них. Он был рассчитан всего на несколько глотков. «Это очень мало», — подумала я и повторила процедуру еще два раза. Вода была холодной, но не ледяной, и я чувствовала, как она физически попадает в мой желудок, это было удивительно.

Затем я налила воды из желтого кувшина, она оказалась сладковатой на вкус и с золотым порошком, который также ощущался физически. Затем я взяла фиолетовый кувшин и стала наливать воду в сине-фиолетовый стаканчик, но сколько бы я ни наливала, он так и не наполнялся. Я не могла понять, в чем дело, может быть, я просто не вижу эту воду? Я поднесла стаканчик к губам, но воды в нем не оказалось, и я снова попробовала налить воду, но все было бесполезно: хотя вода в самом кувшине была, но она почему-то не выливалась.

«Хорошо, значит, так надо», — подумала я и подняла голову, чтобы посмотреть на себя в зеркало. Зеркало было очень красивым, в серебряной раме с необычным узором. Из зеркала на меня смотрела молодая девушка в бело-розовом платье, она была блондинкой с длинными волосами. Девушка улыбалась и выглядела спокойной и счастливой, как будто то, что надо было сделать, уже сделано — как камень с души.

Полюбовавшись на себя, такую красивую, и поблагодарив ее за это, я направилась к самой, наверно, важной картине в моей комнате. Конечно, все мои картины важны, но эта картина олицетворяет пространство за пределами моей комнаты, то есть мир за пределами, мир за гранью.

Я подошла к картине «Запрет», чтобы поправить ее, так как после торнадо все было перевернуто. Затем я еще раз протерла рамку и была поражена: картина впервые за все время изменилась.

В верхней части картины из-за туч стало видно голубое небо и яркое солнце. Золотой песок на пляже блестел в его лучах. Одноэтажное здание, расположенное рядом с пляжем, тоже оказалось освещено, правда, только верхняя его часть. Синие двери здания были закрыты.

Двое охранников, уже в бежевых шортах и белых рубашках, патрулировали пляж. Они находились в верхней части картины, а вот ее нижняя часть оставалась неизменной. Там по- прежнему было изображено затянутое тучами небо и темный пляж. Это говорило о том, что все не так уж плохо, скорее даже очень хорошо. Значит, изменения происходят не только в моей жизни, но и в пространстве за ее пределами.

Я прошла в комнату релаксации. Открыв дверь, я поняла, что только в ней ничего не изменилось, но за последнее время она уже претерпела изменения. Я подошла к аппарату, встала на платформу, и сразу сверху полилась энергия. Меня удивило, что энергия была прозрачной, но сильной и плотной, как будто я стояла под сильным дождем. Раньше энергия была цветной, от красного до белого, а в этот раз она была бесцветной.

«Красный», — подумала я, но ничего не произошло, энергия оставалась прозрачной.

«Желтый, зеленый…» Я перебрала все цвета, но результат был тот же. «Значит, так и должно быть», — подумала я и просто наслаждалась потоком. Прошло приблизительно минут пять, по меркам физического мира, и аппарат отключился. Я чувствовала себя хорошо и спокойно. Я вышла из комнаты релаксации и направилась к волшебной двери в Божественное пространство моего мира.

Глубокий вдох и медленный выдох, я повернула ручку двери и открыла ее. Нежный туман Божественного пространства говорил о том, что там есть присутствие Создателя.

— ВСЁ, я люблю тебя! — крикнула я в пространство. Я не стала долго раздумывать, а просто надела мантию и вышла из своей комнаты. Хотя туман был нежным и полупрозрачным, я едва могла разглядеть что-либо на расстоянии метра от себя. Но это не помешало мне двигаться вперед.

Не знаю, куда я шла, просто шла вперед. Но потом я осознала, что хочу выбраться из этого тумана в чистое пространство и посмотреть, что там, за его пределами, и какого цвета следующее пространство моего мира.

Я чувствовала присутствие не только Создателя, но и кого-то еще, и их было много. Однако я их не боялась, потому что меня защищала мантия, подаренная другом. Я бежала вперед, и туман ласково обтекал мое тело. И вот я наконец выбежала из туманного облака в открытое пространство, полное синего цвета и света. Это пространство казалось бесконечным и безграничным. Чувство бескрайнего успокаивает и придает мне сил. Люди, которые считают, что за пределами нашей галактики ничего нет, и которых пугает сама мысль о том, что Вселенная не имеет границ и что существует нечто невероятное и большее, чем они могут себе представить за пределами горизонта событий, эти люди просто ограничены своим восприятием мира. Чтобы преодолеть эти границы, нужно практиковать расширение своего сознания и открытость к новому. И тогда вы увидите, каким удивительным бывает мир без границ.