Попал! В хорошие руки. Лазейка-портал (СИ) - Риш Мартиша - Страница 13

Я прошла к выходу, провернула ключ в замке, резко дёрнула за ручку. Стоит, ухом и то не ведет, бледный, как привидение, только щеки горят, глазищами своими сверкает. Позади дружки, пьяные вусмерть. Один ножом играет, второй в руках дубину держит, опирается на нее.

— Где мой сын? — зло спросил муженек.

— Мальчики, я в Питере выросла. Конец вашему веселью.

— Что она говорит? — буркнул один из дружков и прокрутил в руке ножик.

Больше нечего крутить будет и нечем. Какая досада! Право слово, я совершенно случайно ударила по руке молотком. Мужчина набрал в грудь воздух, вытаращил глаза. Удара от меня он не ожидал точно.

— Ой! Вам не больно? — громко спросила я и тотчас перешла на злой шёпот, чтоб только Анджел ничего не услышал и не испугался еще больше, — Ничего, сейчас я все исправлю и больно будет обязательно. А ну, пошли вон отсюда!

Внутри поднялась такая знакомая волна ярости, силы. Позади меня что-то засветилось, захотелось броситься, растоптать этих людей словно грязь. А мужа? Его просто схватить за шкирку и встряхнуть, как напакостившего щенка.

Дружки мужа отпрянули, побледнели, словно почуяли мою злость. Один выронил свою дубину прямо на клумбу, смял цветы, гад. И они бросились вон, только пятки сверкают. Остался лишь мой муженёк.

— Где Анджел! — Оскар вытаращил глаза.

— Вспомнил о том, что у тебя есть сын. Не рано! А если б он пропал? Если б его за это время съели дикие звери?

— Что ты сделала с моим мальчиком?

Из дома раздался топот юношеских ног, я замолчала, нельзя пугать мальчика, только обернулась. Бежит, улыбается, руки раскинул. А отец… Он едва стоит на ногах, одежда грязная, на боку разрез, хорошо хоть плащом догадался прикрыться.

— Анджел!

Тревога пробилась в запылавших глазах мужа, еще бы, оставить парнишку одного в доме в таком-то районе. Интересно, он вообще понимает, чем это могло закончиться?

— Сын, как ваши дела? Ты… познакомился со своей мачехой? — упырь попытался изобразить заботливого отца.

— Все прошло замечательно, мы приготовили ужин. Ты голоден?

— Немного. С твоего позволения я поднимусь к себе и переоденусь, а потом сразу же присоединюсь к вам. Упал по дороге, вот немного и запачкал вещи.

— Я буду ждать тебя, отец.

Глава 8

Оскар

Я вошел в свою комнату и чуть не споткнулся, всюду женские вещи! Видимо, комната уже не совсем моя. Из короба выпала кружевная салфеточка, я нагнулся, чтобы поднять и тут же выпустил добычу из пальцев. Каких интересных размеров, оказывается, бывают дамские вещи. Пожалуй, я бы хотел полюбоваться, как эта штучка будет смотреться на ведьмочке. Просто из любопытства, ведь нельзя же натянуть столь небольшую вещь на дамское тело. Ну никак невозможно. Впрочем… Я ухватил штучку вновь и торопливо засунул ее в полный соблазнов сундук.

Где только купила это жена? Когда успела? И какой счет ждать на мое имя? Впрочем, это все совсем не важно, главное — Анджел. Сын жив, здоров и, вроде бы, весел. Чего нельзя сказать о грабителях, пожалуй, мне их даже чуточку жаль. Фух. Только бы сын не поднялся сразу сюда, в мою комнату! Мало ли, решится что-то спросить?

Я быстро сбросил с себя плащ, рубашку, дорожные туфли — все, что пропиталось смрадом, идущим от грабителей. Жаль, что все так вышло, неправильно это. Я даже не успел отомстить и, конечно, уже не успею этого сделать.

Проклятие ведьмы облепило несчастных точно так же, как лесная паутинка облепляет путника в погожий денек. Вот только паутинку можно стряхнуть, да она и сама норовит истончиться без плетуна-паука. Проклятье же, наоборот, само по себе с каждым часом все плотней окутывает жертву, стягивается, сосет соки, напитывается сил, пока не исполнится целиком.

Я не знаю, на что этих грабителей моя жена прокляла, но, чувствую, что им достанется круто. Впрочем, не жаль, сами напросились. Сколько прохожих они уже так ограбили, как сегодня меня? Н-да. И на ком меня все же угораздило жениться? Впервые вижу, чтоб женщина не визжала, завидев разбойников и нож, а напротив, храбро сражалась. Хлоп молотком по руке! Хотел бы я знать, какое у моей женушки прошлое. Может, она охотилась на нежить? Нет, скорей была боевым магом, только у них такая быстрая реакция. Проклясть, избить молотком. Да уж.

Я вздохнул, отворил двери шкафа, выбрал домашний, довольно скромный наряд. Свободная льняная рубашка с вырезом на шее, такие же брюки, незатейливые туфли. Так я позволяю себе наряжаться только при Анджеле да слугах. Теперь еще при жене.

Хотел бы я знать, что обо мне думает ведьма теперь. Ясно что — в глазах собственной жены я — идиот, который дал себя облапошить, привел грабителей в дом! Наверняка посмеивается надо мной, еще бы! Повезло, что ей хватило ума ничего не сказать при Анджеле.

Я стянул с руки артефакт, блокирующий магию, бросил его на комод. Если не знать, что это, можно принять за обычный браслет, умело показывающий мастерство ювелира. При помощи магии я тотчас зажёг везде свечи, вошел в купальню. Огромная чаша возвышается над полом на кованых, черных ногах. Они обнимают хрустальный сосуд крепко и бережно, так, будто бы это — любимая.

Сама чаша матового стекла почти не прозрачна, внутри нее запечатаны цветы, ягоды, дольки фруктов. Все они вставлены внутрь при помощи колдовства и выглядят так, будто их только что принесли из сада. Больше всего мне нравится крупная гроздь алой рябины, запечатанная внутри. Она такая яркая, напоминает мне густые капельки крови. И я действительно рад, что смог позволить себе купить дом в этом богатом квартале. Сыну здесь хорошо, надеюсь, переезжать нам больше не понадобится. Соседи сплошь солидные люди. Через два дома от нас и вовсе живёт мать эльтем вместе с семьей.

Я постучал по колонке, что стоит здесь же в углу, на чугунной поверхности загорелся символ водяного. Выходит, дух не дремлет ещё, а значит, не разозлится на то, что я его разбудил. Это хорошо, не зря я вёз его сюда через столько миров. Иметь вредного водяного опасно для нервов всей семьи.

— Пусти воду в чашу, будь так любезен.

— Пущу, куда уж деваться, — прогудело по трубам.

В чашу хлынула вода. Теплая, чуть горьковатая, будто только из целебного родника. Я бросил в чашу горсть согревающей соли — не терплю мыться в холодной воде. Медленно опустился в бурлящую воду, тщательно вымыл все тело целиком, не считая крыльев, они так и остались пока в подпространстве, куда я их убрал. Запах грабителей отступил, скрылся вместе с водой, которая вскоре растечется по саду, польёт деревца. Анджелу так нравится срывать персики прямо с деревьев. Милый мой сын.

Волосы сушить я не стал по старой привычке, лишь промокнул их полотенцем. Одежда из льна приятно облепила влажное тело. Что может быть лучше простых, почти крестьянских вещей. И ведьма точно не подумает, будто бы я решил ее соблазнить. Нет уж, я буду соблюдать наш с ней договор.

При мысли об этом на душе внезапно стало тоскливо. Красивая, умная, властная женщина с дурным, нет, даже невыносимым характером. Что в ней может привлечь меня? Диковинная красотка, таких и не встретишь. Опасная, жить с ней, как с женщиной, все равно, что ходить по тонкому лезвию бритвы над пропастью. Один неверный шаг, пожалуй, и взгляда неверного хватит, и все, тебя уже нет.

Будь ты хоть драконом, хоть вампиром, убьет за ошибку и пойдёт дальше своим соблазнительным шагом, гордо взирая на мир. Или хуже, попросту бросит, заведет себе хоть десяток любовников. Умирай от ревности, от неутоленной страсти целую вечность, пока красотка играет с другими. Подобные ей женщины всегда ветрены и непостоянны, тем более ведьмы, уж мне ли не знать. Один раз обжегся и с меня хватит! Никогда не решусь я на что-то большее, чем фиктивный брак.

Я бросил взгляд в зеркало. Вещи смотрятся просто отлично, жаль, моего отражения не видно. Может, стоит надеть личину обратно? А, впрочем, зачем? От кого я собираюсь прятать клыки? От Анджела? Он и так их уже видел. Разве что крылья не стану доставать, тем более, что они запылились, а мыть я их не решился, чтобы сэкономить время.