Полукровка 2 (СИ) - Горъ Василий - Страница 42

Кстати, диваны с подушками не обманули — они оказались мягкими именно настолько, насколько нужно, и мне резко расхотелось шевелиться. Но сильнее всего потрясла акустика: стоило Оле врубить музыкальный «фон», как я встрепенулся, вслушался в начальный инструментальный проигрыш вечной «Мелодии любви» и пришел к выводу, что она звучит в разы круче, чем в ИРЦ «Олимпа» Виталия Арбенева, в который внук главы рода, вроде как, вложил все свои сбережения!

Следующий эмоциональный шок я испытал после того, как запела Настя Ахматова — ее голос очаровал с первых же тактов «Осеннего настроения», на первом припеве заставил забыть обо всем на свете, а на сложнейшем переходе между вторым и финальной частью песни заставил провалиться в счастливое прошлое. В то, в котором были живы матушка и дядя Калле. Слава богу, допев эту вещь и раскланявшись под честно заслуженные аплодисменты, девчонка уступила право оторваться Мироновой. А ее голос был всего-навсего неплох.

Девчата создавали настроение порядка получаса, а потом «атаковали» нас. Власьев капитулировал, даже не потрепыхавшись. Вернее, уверенно взял у Риты гарнитуру, нацепил, включил, настроил чувствительность микрофонов и сначала подпел забойной «Ты от меня не уйдешь», а затем очень неплохо исполнил достаточно сложную шуточную вещь «Отвали, я в трауре…» Я же честно признался, что никогда не пел, посопротивлялся, понял, что от меня не отстанут, и попробовал. Получилось средненько, но Ахматова заявила, что для начала сойдет, подобрала вещь под мои возможности, помогла «раскрыться» в ней и еще в двух, а потом поставила диагноз:

— Слух у тебя есть. И ты слышишь не только музыку, но и себя. Тембр голоса тоже радует. По крайней мере, меня. А остальное — дело наживное.

«Наживать» начали на дурашливой «Поберегись…»: Настя пела соло, Оля, Рита и Маша изображали бэк-вокалисток, а мы с Матвеем подключались на припевах. Как ни странно, получилось. И получилось здорово. Поэтому я с удовольствием продолжил валять дурака.

К сожалению, счастье оказалось недолгим: в районе полуночи Власьев жестом попросил убавить громкость музыки, выслушал монолог командира своей охраны, потемнел взглядом и хмуро уставился на нас:

— Сюда прилетели Варакина и Заславская…

— Мда… — расстроено выдохнула Костина, а Миронова пожала плечами:

— Дядя Снежаны — не последний человек в столичном СУВД. Вот, видимо, и помог любимой племяшке отследить наши флаеры.

— Что ж, раз они играют с краплеными картами, значит, мы имеем полное право использовать тяжелую артиллерию… — недобро усмехнулась Костина, жестом попросила тишины, кого-то набрала, дождалась ответа, извинилась за поздний звонок и перешла к делу: — Даш, мне нужна твоя помощь…

…Варакина с Заславской действительно оказались весьма неплохими актрисами — нарисовавшись на пороге нашего кабинета, эта парочка настолько убедительно объяснила причины появления в «Вокале», что я мысленно снял шляпу и подумал, что за логику легенды и артистизм мой покойный дядюшка поставил бы девчатам как минимум девять баллов из десяти возможных.

Само собой, оценил и все остальное: «простенькие» прически, голубые глазки, милые улыбки, «скромные» украшения, платьица, демонстрирующие как бы не половину объема выдающихся достопримечательностей, узенькие талии, красивые бедра и аппетитные ножки.

А потом был вынужден принять участие в «обязательной» программе — взаимных представлениях, обсуждении последних новостей с линии боевого соприкосновения и… сногсшибательных поступков наших спутниц — как выяснилось из монолога Снежаны Яковлевны Варакиной, в первых числах августа Миронова с Костиной прервали обучение в Новомосковской медицинской академии и устроились на работу в Первый Клинический Госпиталь ВКС. А первого сентября химик-технолог Рита Верещагина и будущий финансовый аналитик Анастасия Ахматова пошли на курсы операторов медкапсул!

Пока мы с Матвеем переваривали эти новости и уважительно поглядывали на чуть порозовевших подружек, незваные гостьи легко и непринужденно повернули беседу таким образом, что послать их куда подальше стало равнозначно потере лица, приняли приглашение Власьева, одарили нас благодарными улыбками и прошли в кабинет. А вот садиться не стали — подошли к терминалу ВСД, заказали прохладительные напитки и спросили, что будем пить мы.

Хитрость была шита белыми нитками, но и эта часть роли отыгрывалась правильно, поэтому мы лишили девчонок возможности выяснить, где я сижу, встречным ходом — Настя вытащила нас, парней, на сцену, быстренько нашла еще одну композицию «под меня» и врубила минусовку, а Ольга с Машей, не сговариваясь, оккупировали наши «свободные» руки.

Пришлось петь. Хотя соответствующее настроение как ветром сдуло. Тем временем Рита, технично сместившаяся за спины Снежаны и Татьяны, в темпе набрала и отправила мне текстовое сообщение с предупреждениями:

«Обрати внимание на то, что они „не узнали“ в тебе того самого Тора Йенсена, о котором говорит весь высший свет, и на качество изображения постепенного пробуждения интереса к „самому обычному парню“: эти сучки почти не ошибаются и, как правило, не оставляют потенциальным жертвам ни единого шанса…»

«Я — не жертва…» - ответил я, улучив возможность, и продолжил петь. Благо, Ахматова «не собиралась отпускать» ни меня, ни Матвея.

Верещагина едва заметно кивнула, уселась на свое место и подхватила партию бэк-вокала. Поддерживала нас добрых двадцать минут и, вроде бы, ни на что не отвлекалась. Но в какой-то момент прислала еще одно сообщение, в котором попросила подыгрывать ей и ничему не удивляться. Я закрыл глаза и несколько раз кивнул, вроде как, наслаждаясь забойным ритмом следующей композиции. А она возьми и отключись.

Мы — то есть, «исполнители» и вынужденно примкнувшие к нам гостьи — вопросительно уставились на Риту. А она посмотрела на меня и расплылась в ехиднейшей улыбке:

— А че это ты все еще тут? Твоя зазнобушка уже в лифте! Пора встречать, дж-ж-жентльмен…

— Мне не прилетало ни одного сообщения! — возмущенно воскликнул я, спрыгивая со сцены, и ускорился.

Лиц Варакиной и Заславской, оставшихся за спиной, естественно, не видел. Зато смог представить. Благодаря очередному посланию Верещагиной:

«А наши дурынды-то напряглись! Впрочем, то ли еще будет…»

Я мысленно хмыкнул, вынесся в коридор, быстрым шагом дошел до лифтового холла и успел. В смысле, увидеть девицу ростом ненамного ниже меня, выходящую из кабинки. В первый миг залип на абстрактное «нечто», неплохо заменявшее серьги.

А потом взвыли рефлексы, вбитые в сознание дядей Калле и Датэ Такуми: эта особа двигалась с пластикой очень хорошего рукопашника и контролировала окружающее пространство, как Аллигатор и его коллеги!

Пока я присваивал ей новый индекс опасности, «зазнобушка» оглядела меня с головы до ног и изумленно выгнула бровь:

— Да ладно, не может такого быть: ты в реальности — один в один, как на голографиях, а цифры в твоем инфоблоке соответствуют действительности!

Этот намек дал возможность сесть на предложенную волну и парировать атаку:

— Надеялась увидеть вместо меня колобка ростом метр с кепкой, если в прыжке и с вытянутыми руками?

— Такому красавцу однозначно удивилась бы намного меньше. Ибо ты — единственный парень, не приукрашивающий внешность при виртуальных знакомствах. А значит, тебя стоит опасаться…

Опасения не помешали ей подойти ко мне, опереться на предложенное предплечье, «встать на новый курс» и продолжить перепалку:

— Кстати, шейка у тебя ничего так… Ручки не дряблые… И двигаешься ты правильно… Хотя, о чем это я? Ритка же писала, что ты, бывает, дерешься…