Непокорная жена - Кук Кристина - Страница 24

Селина весело засмеялась, и ее звонкий смех заставил Элинор тоже улыбнуться.

– Это правда, – согласилась подруга. – Но ты должна учитывать, что на каждый твой шаг мне приходится делать два.

– Да, пожалуй. Когда-нибудь я научусь ходить, как подобает леди…

– …но не сегодня, – закончила за нее Селина.

– Совершенно верно.

– Тогда иди, Элинор, и насладись свежим воздухом.

Через несколько минут Элинор, переодевшись в одежду, предназначенную для прогулки, двинулась по знакомой тропинке, ведущей мимо конюшен, вдоль низкой живой изгороди, ограничивающей травяное поле. В руке она держала плетеную корзинку с бумагой и чернилами. Элинор рассчитывала найти тихое местечко и написать подробное письмо Генри.

Она быстро шла по дорожке, по обеим сторонам которой в изобилии цвели выносливые поздние цветы душистого горошка и алтея. Время от времени Элинор останавливалась, чтобы сорвать цветок и положить его в корзинку, собираясь потом подарить букет Селине.

Пройдя почти четверть мили по дорожке, она остановилась перед особенно пышными цветами алтея с сердцеобразными розовато-лиловыми лепестками. Элинор протянула руку, чтобы сорвать эти цветы, и испуганно отдернула ее при звуке раздавшегося впереди выстрела, такого громкого, что стая птиц с тревожными криками вспорхнула с вершин деревьев, растущих около дорожки.

Что это? Мистер Уитби оставался в доме, закрывшись и кабинете со своим управляющим, и не мог бродить по парку с ружьем, охотясь на кого-то.

Снова прозвучал выстрел, и ветер донес до Элинор папах пороха. Стрелявший явно находился на возвышенности впереди, и она, забыв о цветах, поспешила туда. Поднявшись на вершину холма, Элинор увидела Фредерика, представшего перед ней без сюртука, в рубашке и жилете. Держа пистолет в вытянутой руке, он целился во что-то у дальней изгороди. Раздался выстрел.

Элинор хотела повернуть назад, но любопытство взяло верх, и она тихо приблизилась к Фредерику, наблюдая, как он, перезарядив пистолет, снова прицелился и выстрелил в направлении изгороди, отчего в воздух одновременно поднялся клуб дыма.

Элинор попыталась заглушить кашель, когда дым проник в ее легкие.

Фредерик повернулся и посмотрел на нее, сузив глаза.

– О Боже, женщина! – гаркнул он. – Неужели вы не понимаете, что нельзя так подкрадываться к человеку, когда тот стреляет из пистолета?

– Я не собиралась подкрадываться к вам, – сказала Элинор, подходя к нему. – Я просто гуляла и услышала выстрелы.

– И решили выяснить, что происходит? – Он заткнул пистолет за пояс своих бежевых брюк. – Нормальная леди поспешила бы уйти в противоположном направлении.

– Я сожалею, что побеспокоила вас. Во что вы стреляете?

Он указал на изгородь:

– Видите там ряд диких яблок?

Элинор прищурилась и едва различила ряд крошечных яблочек, разложенных на верхней планке изгороди.

– Вы стреляете по таким маленьким мишеням?

– И как видите, с удивительной точностью. – Он похлопал ладонью по пистолету.

– Полагаю, я должна быть поражена этим. Вы почему-то избегаете меня? – неожиданно сказала она, и ее вопрос прозвучал скорее как утверждение.

– Да, избегаю, – ответил он, нисколько не оправдываясь. – Но поскольку вы разыскали меня здесь…

– Я не искала вас, – прервала она его и почувствовала прилив тепла к щекам.

– Я в этом не сомневаюсь. – Он заглянул через ее плечо. – Что у вас в корзинке?

– Ручка и чернила. И еще немного бумаги. Я собиралась написать письмо Генри.

– Генри?

– Моему брату-близнецу.

– О да, конечно. Я забыл, что он ваш близнец.

Она кивнула.

– Он младше меня, кажется, на восемь минут.

– И вы считаете, что это дает вам право руководить им, как вам вздумается. Не так ли?

– Ну конечно, – со смехом сказала Элинор. – Полагаю, ваши сестры тоже во всем руководят вами?

– Да, все пятеро.

– Пятеро? Я не знала, что у вас столько сестер.

– Кэтрин, Эмма, Изабелла, Энн и Мария, – выпалил он одним духом. – Все они родились после Чарлза, но передо мной. И каждая из них обладает властным характером.

– Я уверена, Генри сказал бы то же самое обо мне. – Взгляд Элинор снова устремился на изгородь, на маленькие яблочки, лежащие там в ряд. – Я не хотела прерывать ваши упражнения. Однако я не представляю, как можно попасть в такую маленькую цель с такого расстояния.

– Хотите покажу? – Фредерик вытащил из-за пояса пистолет с рукояткой из слоновой кости и протянул ей: – Может быть, вы сами попробуете?

Элинор покачала головой и отступила на шаг назад.

– Нет, благодарю. Меня не интересует оружие.

– Нет? А вы когда-нибудь держали пистолет в руках?

– Зачем? – удивилась она.

Он пожал плечами, вертя пистолет на ладони.

– Я подумал, возможно, ваш брат мог научить вас стрелять.

– Разве вам не известно, Фредерик, что леди не обучают стрельбе?

– А жаль, – медленно произнес он. – Хотите, я научу вас?

– Нет, я…

– Вот, смотрите. – Он зарядил пистолет, встал позади нее, взял ее руку и вложил в ладонь холодное тяжелое оружие. – Теперь положите указательный палец на спусковой крючок. Прицельтесь. Нет, вовсе не надо закрывать один глаз.

Элинор едва слышала его слова, сосредоточившись на том, что его грудь прижимается к ее спине и исходящий от него запах мужчины заставляет ее сердце биться быстрее. Однако она все-таки постаралась направить дуло пистолета на самое крайнее слева яблочко.

– Вот так, дорогая, – сказал он, поддерживая ее руку своей. – Теперь жмите на спусковой крючок.

Элинор нажала и от выстрела отшатнулась назад, плотнее прижавшись к Фредерику. Верхняя планка изгороди расщепилась с громким треском.

– Хм-м… Довольно близко к цели, – сказал Фредерик. – Полагаю, мы должны рассказать мистеру Уитби, что вы прострелили его изгородь. Думаю, он придет в восторг, узнав, что вы стреляли из пистолета, и подарит вам охотничье ружье с выгравированным на нем вашим именем.

Элинор не могла удержаться от смеха, представив это.

– Пойдемте, я провожу вас до дома. – Фредерик наклонился и поднял с травы свой сюртук. – У вас, несомненно, теперь побаливает рука. К сожалению, я не учел этого.

Посмотрев на его сюртук, Элинор узнала в нем тот, который она выбросила из окна. Очевидно, кто-то из слуг нашел сюртук и вернул его хозяину.

Она действительно ощущала боль в локте. К тому же ее одежда пропахла порохом. Как она объяснит все это Селине и всем остальным?

Но как ни странно, ей понравилось стрелять из пистолета. Оружие позволило ей ощутить свою силу. Не потому ли мужчины увлекаются стрельбой и дружно покидают город в августе, чтобы поохотиться на рябчиков?

– Я подумал, пусть лучше это останется еще одним нашим маленьким секретом, – сказал Фредерик, подстраиваясь под шаг Элинор, когда они двинулись к дому. – Я имею в виду вашу стрельбу. Я не хочу, чтобы беднягу Хенли хватил удар, поскольку он чтит правила приличия и все такое.

Элинор только кивнула и оглянулась на расщепленную планку изгороди. Интересно, какой другой секрет мог иметь в виду Фредерик?