Жена на полгода (СИ) - Иконникова Ольга - Страница 32

Крепко сжимая в руке эфес шпаги, я добралась до нужной комнаты. Под моими ногами едва слышно скрипнул рассохшийся паркет, но человек, что находился в помещении, был так увлечен своим занятием, что не услышал этого. Или связал этот звук с появлением кота — Лалик уже крутился рядом с ним, проявляя неподдельный интерес к том, что «призрак» делал.

А «призрак» напряженно пытался разглядеть что-то на стене у камина — он подносил свечу то к одному участку, то к другому и время от времени по стене стучал. Что он пытался здесь найти — потайной ход? Но зачем? Быть может, он, как и я, искал останки бедняжки Абелии?

Я на секунду потеряла осторожность и дотронулась до двери, которая тут же издала предательский скрип. Фигура в белом отскочила от стены и, быстро наклонившись, подняла с полу свою шпагу. Ну, что же, теперь мы были в равном положении.

Светлая, действительно похожая на монашескую, одежда укутывала моего противника с головы до пят, а лицо же и вовсе было скрыто вуалью, поэтому определить, кто скрывался за этой бутафорией, я не могла. Судя по росту, это не мог быть месье Томази — тот был немного выше. И судя по комплекции — тоже. И это не могла быть мадемуазель Ганьер — разве что ей взбрело бы в голову для этой ночной прогулки надеть на себя несколько толстых шерстяных плащей. К тому же, как только наши шпаги скрестились, я почувствовала, что одну из них точно держала мужская рука.

После нескольких пробных выпадов я немного продвинулась в своих предположениях. Несмотря на то, что передо мной был мужчина, который умел фехтовать, он явно не утруждал себя ежедневными тренировками, и я легко отражала его удары. Вдобавок ко всему, увидев, что перед ним женщина, он явно меня недооценил.

Поначалу он бросался вперед с яростью льва, но быстро устал, и я уже слышала его тяжелое дыхание. Лишний вес мешал ему двигаться, а затуманенный страхом рассудок отдавал телу ошибочные приказы, и уже несколько раз моя шпага оставляла следы на его плечах и руках. При каждом таком уколе он вскрикивал – не столько от боли, сколько от обиды и удивления.

Я уже догадалась, кто передо мной, и теперь вуаль на лице противника играла в мою пользу. В комнате стоял полумрак, а из-за этой сетки мой визави видел еще хуже, а непривычный женский наряд сковывал его движения. Пожалуй, я могла бы фехтовать с ним до самого утра, но мне так не терпелось узнать, что привело его сюда, что я решила закончить наш поединок.

И когда мужчина сделал резкий выпад, решив положиться если не на свои умения (каковых у него оказалось немного), то на свою силу, я снова парировала его, а пока он выпрямлялся, круговым движением выбила шпагу из его руки, и та, звякнув, покатилась по полу.

Я сделала еще один взмах рукой, намереваясь сдернуть с противника вуаль, а тот неверно понял мое движение и испуганно закричал:

— Довольно, ваша светлость! Позвольте мне всё объяснить!

Как я и думала, это был голос Мартина Дюпона.

38.

Он сдернул вуаль, снял капюшон, и даже при таком освещении я увидела, что широкое лицо его блестело от пота.

— Ну, что же, сударь, объясните, — я не подошла к нему ни на шаг, и острие моей шпаги по-прежнему было направлено в его сторону. — Надеюсь, вы пугаете обитателей нашего замка этим маскарадом не без причины.

Он, наконец, сбросил с себя и балахон, и его дыхание стало чуть менее громким и прерывистым.

— Я не хотел никого пугать! — слезливо заметил он. - Я всего лишь не хотел, чтобы кто-то узнал о моих ночных вылазках. И мне подумалось, что если кто-то увидит в темноте фигуру в белом одеянии, то сочтет ее за призрака и предпочтет держаться подальше.

— Но зачем вам понадобилось разгуливать по ночам? - удивилась я. - Тем более, в этой части замка. Вы ищете клад?

По тому, как он вздрогнул, я поняла, что не ошиблась. Значит, мы преследовали с ним разные цели.

Он понял, что отрицать это бессмысленно, и воинственно вскинул голову:

— А хоть бы и так, сударыня? Что в этом такого?

— О, разумеется, ничего, — усмехнулась я, — если не учитывать, что всё, что находится в этом замке, принадлежит маркизу Ренуару. А вы пытаетесь тайно найти и присвоить себе часть его имущества. Не станете же вы утверждать, что передали бы клад, если бы вдруг нашли таковой, законному владельцу?

Он издал странный звук, и я заметила, как затряслись от гнева его руки.

— А вам, сударыня, не кажется несправедливым, что закон защищает права лишь старших сыновей, которые получают всё — и титул, и богатство? А младшие вынуждены сами добывать себе хлеб. Мой отец тоже принадлежал к роду Лефевров, но, в отличие от его светлости, не получил от этого рода ничего! Он вынужден был стать мелким чиновником, чтобы хоть как-то прокормить семью.

Да, такое положение вещей я тоже считала не вполне справедливым — ни дочерям, ни младшим сыновьям, как правило, не доставалось ничего. Но я предпочла воздержаться от комментария. Впрочем, месье Дюпон и не нуждался в этом — он так давно вынужден был скрывать ото всех свои мысли, что теперь выплескивал их на меня почти с наслаждением.

— Я тоже принадлежу к этой семье, сударыня, и полагаю, что имею некоторое право хотя бы на часть ее сокровищ. Ноэль наследует герцогский титул, так почему бы не передать этот маркизат младшей ветви рода?

Возможно, если бы мы беседовали в другом месте, я бы и выслушала все его сетования молча, но здесь было так холодно, что у меня уже замерзли руки. И я предпочла направить разговор в то русло, которое меня интересовало больше.

— Но с чего вы взяли, сударь, что здесь вообще есть какой-то клад? Если бы это ‘было именно так, о нём должен был бы знать владелец замка.

— О, вовсе нет! — он аж подпрыгнул на месте. — Двести лет назад, когда Велансия воевала с Лаберией, и этот замок был в осаде, тогдашний маркиз Ренуар предпочел спрятать золото и драгоценности, чтобы они не достались врагам. Тайники были устроены сразу в нескольких местах, и отнюдь не все они были впоследствии открыты. А, между тем, лаберийцы внутрь замка так и не попали, а значит, это золото до сих пор где-то здесь. Мне рассказал об этом мой отец, а ему — его отец, наш с Ноэлем дед. Места кладов наверняка были отмечены на картах, но те карты давно утрачены. В замке множество потайных ходов и тайных комнат. О большинстве из них хорошо знают и хозяева, и слуги. Но не обо всех! Поверьте — не обо всех!

А вот в этом я была с ним совершенно согласна. И чтобы побудить его продолжить рассказ, подбодрила его замечанием:

— Значит ли это сударь, что во время каждого своего визита сюда вы искали тайные ходы?

Он воспринял это как похвалу и довольно кивнул.

— Именно так, сударыня! И один из них я нашел пару лет назад — вход в него находится в картинной галерее. Представляете — все эти маркизы и их гости много, ‘раз смотрели на спрятанную в стене дверь и не замечали ее! О, старые каменщики и строители были большими мастерами! Весь подвох в том, что даже если ты знаешь, где примерно находится вход в такие потаенные места, то нужно еще суметь его открыть.

Я поплотнее закуталась в шерстяной плащ и пошевелила замерзшими пальцами руки, что сжимала эфес шпаги.

— А совсем недавно я обратил внимание на то, — меж тем, продолжал Дюпон, — что эта комната изнутри не такая просторная, как остальные в этом ряду. Она последняя в анфиладе, поэтому это не сразу бросается в глаза. И поглядите, какая широкая стена отделяет ее от бокового коридора. Да, в этой стене есть камин, но это-то и странно! Обычно печи и камины устраивают между комнатами, чтобы обогревать сразу два помещения. Но к чему обогревать коридор?

Я присмотрелась к стене повнимательней и пришла к выводу, что месье Дюпон был прав — такие широкие стены были бы уместны снаружи, но никак не внутри.

— В прошлый свой приезд, когда я изучал в библиотеке книгу с описанием замка Ренуар, я не обратил внимание на некоторые намеки, которые оставил ее составитель, но сейчас, снова открыв ее, я поразился тому, как мог не заметить, этого сразу! На планах некоторых помещений были нарисованы волчьи головы! Да-да, как вы знаете, волк — фамильное животное Ренуара. И там, в галерее, о которой я вам уже говорил, дверь в потайной ход открывалась, стоило нажать на камушек, что был в стене под картиной, изображавшей схватку волка с вепрем.