Я (не) буду вашей истинной! (СИ) - Влади Мира - Страница 3

– Ты уверена, что готова принести клятву верности и хранить обет молчания? – голос его был глубоким, будто сама гора заговорила.

Замялась, переступив с ноги на ногу.

– А я могу вернуться домой? – спросила, едва удерживая в голосе надежду.

– Пути обратно нет, – ответил он сурово. Теплота в его взгляде уступила место холодной решительности. – Ты слишком много видела и знаешь.

Я почувствовала, как горло пересохло. Хотела возразить, что ничего толком не видела, но замолчала, заметив, как сопровождавший меня мужчина насторожился. Его плечи напряглись, пальцы едва заметно скользнули к поясу, где висел нож.

“Нет мне пути домой”, – с тоской подумала я. Сердце тоскливо сжалось, будто даже оно знало, что это правда.

– Я согласна служить Тенегарду и хранить обет молчания, – обречённо произнесла, стараясь не выдать дрожь в голосе.

Слова мои приняли с одобрением. Далее я дала присягу на верность, скрепив её кровью. Магия, словно сеть, скользнула по руке, оставляя на коже едва заметный узор, светящийся в полумраке зала. Никто не сказал мне, зачем это нужно, но внутри всё сжалось от предчувствия, что за мной теперь всегда будут наблюдать.

Только зачем это нужно было, если я не смогу никогда отсюда уйти… Или они так подстраховывались на случай моего удачного побега? Хитро… Хитро…

Когда мы возвращались обратно, я украдкой оглядывалась, надеясь снова увидеть того тенегардца. Но площадка опустела. Лишь капли крови на земле напоминали о недавнем бою.

Вернувшись в дом бабы Ады, я окунулась в обыденность. Обозначенные обязанности заполнили мои дни: я помогала печь хлеб, а дед Степан отвозил его тенегардцам. Они оказались добрыми, заботливыми людьми, принявшими меня, как свою.

Но внутри меня поселилась навязчивая идея. Я, как одержимая, ходила к воротам, вглядываясь в тенегардцев, надеясь увидеть того самого бойца. Каждый раз, когда дед Степан собирался отвозить хлеб, я умоляла его взять меня с собой, но внутрь нас не пускали. А он… он больше не выходил.

Не могла даже самой себе объяснить, зачем мне это нужно. Но его образ постоянно стоял перед глазами, как наваждение…

Глава 2

Месить тесто оказалось несложно. Но не в таком же количестве!

Каждое утро начиналось с замеса, и к вечеру руки просто отнимались. Я даже всерьёз задумалась о создании магического тестомеса. Правда, пока все мои мысли на эту тему упирались в вопрос: где взять достаточно сильный артефакт, чтобы выдержать такое количество теста?

За свои труды я получала небольшое вознаграждение. Баба Ада и дед Степан щедро кормили меня и не брали платы за кров, поэтому мои заработанные монеты оставались исключительно в моём распоряжении. Впрочем, я быстро находила им применение.

Напротив пекарни, через дорогу, находилась мастерская ткачей. Её хозяева создавали наряды, которые могли бы конкурировать с самыми дорогими изделиями из сказок. Именно туда я и несла свои кровно заработанные монеты. За символическую плату мне создавали гардероб с нуля. А главное — каждый наряд был не только красивым, но и уникальным.

Мастерской владели родители Лейлы, молодой девушки с искрящимися зелёными глазами и волосами цвета пшеницы. Её веснушки, разбросанные по носу и щекам, придавали ей очарование, а лёгкий смех наполнял мастерскую особой теплотой. Она была немного моложе меня, но уже успела стать настоящим кладезем знаний о местных правилах и обычаях.

С Лейлой мы быстро подружились. Она родилась в Тенегарде и не знала другой жизни. Ей было интересно слушать истории о моём мире, а мне — узнавать о здешнем. Она рассказывала, что тенегардцы иногда спускаются в город. Делают покупки, гуляют, а некоторые даже заводят дам сердца. Эта информация заставляла меня краснеть, но я не выдавала своего интереса.

Приближался праздник Равноденствия, который здесь отмечали с размахом. Этот день считался завершением сезона урожая, и его сопровождали гуляния на главной площади. Мы тоже готовились к празднику: Лейла помогала мне выбрать наряд и шила для меня белоснежный сарафан из тончайшего полотна. Она также научила меня заплетать волосы в сложные узоры, похожие на корзинки из лент.

Кроме того, я заказала у местного мастера сандалии. Они были лёгкими, на платформе, украшенными серебряными нитями, и идеально подходили к моему новому наряду.

В день праздника я долго вертелась перед зеркалом, пытаясь оценить своё отражение. Белый кружевной сарафан до колен и замысловатая причёска с тонкими лентами заставляли меня чувствовать себя героиней из сказки. Никогда раньше не видела себя такой.

Когда солнце стало клониться к горизонту, я вышла на главную площадь и едва узнала её. Всё пространство было усыпано цветами, в воздухе витал сладкий аромат роз, а гирлянды из светящихся магических камней переливались разными цветами, освещая всё вокруг. Музыканты играли зажигательные мелодии, под которые хотелось танцевать, а повсюду были расставлены шатры с угощениями и импровизированные кафе.

Площадь выглядела как волшебная сказка, в которую я словно шагнула из реальности. Но в этот момент даже не подозревала, что этот вечер станет не просто красивым воспоминанием, а началом чего-то гораздо большего.

Не переставая, я оглядывалась вокруг и улыбалась. Красота происходящего захватывала дух. Все вокруг казалось сказочным, почти нереальным.

Вдруг раздался громкий, радостный смех. Лейлу подхватили на руки, и я услышала низкий, чуть хриплый голос:

– Попалась!

Она залилась хохотом, обвив руки шею своего "похитителя". Моё внимание тут же сосредоточилось на нём: это был тот самый боец с татуировкой дракона, который раньше выделялся в толпе. Сегодня он был в простой одежде, без каких-либо доспехов, и не скрывал своего лица. Как только Лейла оказалась снова на земле, она, сияя, повернулась ко мне.

– Даша, знакомься! Это — Дрэгон. Дрэг, это моя подруга Даша, она здесь новенькая.

Мужчина посмотрел на меня, его пронзительный взгляд казался тяжёлым и оценивающим, словно он пытался проанализировать меня с первого взгляда. Затем он кивнул в знак приветствия, но, не сказав ни слова, снова повернулся к Лейле и, притянув её к себе, жадно поцеловал.

Я почувствовала себя неловко. Момент явно не предназначался для посторонних зрителей. Оправдываясь перед самой собой, я решила не мешать и направилась к центру площади, стараясь не думать о том, как сильно их близость заставила меня почувствовать себя одинокой. Чужой.

Ходить одной было немного страшно, но вскоре я заметила, что не вызываю никакого особенного внимания. Это придало мне немного уверенности. Я остановилась у одного из шатров, где выступал факир. Он с лёгкостью жонглировал огненными шарами, и яркие языки пламени завораживали, словно гипноз.

И именно в этот я заметила Его. Того самого мужчину с катаной, чьё лицо стояло перед моими глазами всё это время. Он шёл мимо меня. Один. Его силуэт был привычно скрыт в плаще с капюшоном, но я узнала его сразу. Сердце сжалось, а потом забилось с удвоенной скоростью.

Не отдавая себе отчёта в своих действиях, я крикнула:

– Подожди!

Слова сами сорвались с губ, и только потом меня настигло сомнение.

А что дальше-то? Что я ему собираюсь сказать? В голове — пустота.

Он остановился. Медленно, почти лениво, снял капюшон и повернулся ко мне вполоборота. Его взгляд, холодный и внимательный, прошёлся по мне с головы до ног, будто оценивая. В другой ситуации я, наверное, обиделась бы, но сейчас не могла отвести глаз.

Поймав мой взгляд, он не произнёс ни слова, лишь протянул руку, словно приглашая. Этот жест был простым, но в нём читалось всё. Как зачарованная, я сделала шаг вперёд и вложила свою ладонь в его. Его пальцы крепко сжали мою руку, и в этот момент весь остальной мир исчез.

Мне было всё равно, куда он ведёт. Главное, что я была рядом с ним, и это ощущение полностью заполнило меня.