Красный корпус (СИ) - Романов Илья Николаевич - Страница 53

— Итак, детишки, первый вопрос! Сколько по вашему мнению атакующих единиц должно быть в группе?

— Две! — крикнул знакомый голос. Я обернулся и увидел Дроздова и его компанию на галёрке.

— Это у тебя извилин две, парень, — хмыкнул Карпов, нисколько не стесняясь в выражениях. — Правильный ответ: каждый боец в группе — атакующая единица. Это основной профиль служащего в Корпусе, которого допустили к выходу в Червоточину и на закрытие Разрывов!

Лёгкое движение пальцами и фигурки дымчатой проекции зашевелились, перестраиваясь в чёткий порядок. Две из них, выше и больше других, заняли позицию авангарда, одна — центральную, а две последних — арьергард.

— Это стандартное построение звезды. Простым языком — из группы в пять человек, — в очередной раз широко зевнул Капров, меланхолично взявшись за объяснение. — По классике в неё входит два бойца с даром тела с уклоном в защиту. Укрепление, поверхностная броня, кинетические и энергетические щиты/барьеры. Проще говоря те, кто сможет принять на себя первую атаку, прикрыть остальных, выжить и продолжить бой. В большинстве своём таких бойцов снаряжают в тяжёлые артефактные доспехи, а также обучают владеть щитом. Всё понятно?

— А если в группе всего один такой боец? — спросили у преподавателя.

— В таком случае два варианта, — показал Карпов пальцы буквой «V». — Либо стоявший в авангарде должен исполнять свою функцию в одиночку, что очень сложно, но возможно. Либо ему на помощь приходит так называемый универсал. Это не привязанный к конкретной задаче боец группы, который способен совмещать в себе сразу несколько направлений. В основном это атака и поддержка. Идеально подходят маги с даром тела с уклоном в скорость и взрывную силу. Тактика проста — увидел проблему, устранил проблему, действуешь дальше.

Я припомнил свои наблюдения за командой Кутузова и кивнул. В его группе он как раз исполнял эту роль, находясь в центре или в ближних позициях.

— Что у нас ещё остаётся там? — поскрёб преподаватель щетину на шее. — Маги поддержки и дальнего боя. Первые в основном являются целителями, либо усилителями. Все знают, кто такие усилители?

Редкие кивки были ему ответом, на что Карпов тяжко вздохнул.

— Усилитель — маг, который своим даром способен усилить дар другого мага. Передать энергию, либо влить её напрямую в аркан союзника. Вариаций много, мне лень вам всё объяснять, об этом вам расскажут на Основах Магии. Чаще всего усилителями бывают артефакторы, это их прямая специализация, помогающая лучше взаимодействовать с артефактами.

Толик рядом со мной потрогал пуговицу пиджака и задумчиво кивнул, внимательно слушая преподавателя и впитывая его слова, как губка.

— Про целителей говорить не буду, тут всё ясно. У них тоже есть разделение по специализациям, но, опять же, это вам расскажут не на моём уроке. Главное, что вы должны знать: потеря бойцов поддержки — проигрыш сражения. Большая дубина и большой бабах магии это шикарно и зрелищно, но на этом далеко не уехать, если вы банально потеряете сознание от истощения или вами закусит какая-нибудь тварь. Поэтому их нужно беречь, холить и лелеять.

— Александр Александрович! — подняла руку Аврора и, увидев разрешающий кивок, спросила: — Вы сказали, что каждый член звезды — атакующая единица, но ведь тогда получается, что это не совсем так.

— А ты думаешь, что артефактор или целитель не может сражаться? — громко захохотал Карпов. — Я тебя разочарую, девочка, но если прижмёт, то бойцы поддержки могут знатно дать прикурить. Вы должны понять, что в звезде у каждого своя задача и чтобы тот же целитель стал сражаться, должно совпасть множество факторов. В обычной ситуации он бережёт энергию, поддерживает остальных членов группы и держится за ними.

Возникла пауза, в течение которой преподаватель дал обдумать услышанное, а затем он продолжил:

— У магов дальнего боя примерно та же ситуация, но их основная задача — усложнить жизнь тварям массированными ударами арканов. Ещё они отвечают за создание и поддержание барьеров.

Ещё раз потянувшись, Карпов уселся на стул, закинул ноги на стол и произнёс:

— Вот вам задача на следующее занятие, — он настолько широко зевнул, что опять чуть не свалился. — Подумать и привести мне примеры действий бойца ближнего боя. Его задачи, взаимодействие в группе и тд и тп. На этом в целом всё, остальное время до звонка делайте, что хотите!

Карпов махнул на нас рукой и буквально через пару секунд захрапел, оставив новобранцев переглядываться между собой в полном недоумении.

— Знаете, ребят, — тихо, чтобы не разбудить учителя, заговорила Альбина. — Пожалуй, это лучший препод! Если все следующие у него пары будут такими, то это будет шикарно!

Пожалуй, все с ней были согласны. Даже те, кто сидел рядом с нами и всё слышал. Карпов за короткий срок чётко, понятно и доступным человеческим языком объяснил довольно сложные вещи. Без лишних слов и прочей шелухи, что тоже непросто иногда. Не со всеми его суждениями я был согласен, но и не собирался лезть в уже устоявшуюся систему. Проще будет на практике немного поправить наше взаимодействие в группе, мягко обучая ребят знакомым мне тактикам сражения с хаосом.

Всю оставшуюся пару, вплоть до звонка, мы были предоставленны сами себе, а затем направились на артефакторику, которую так ждал Толик.

— Наконец-то! Артефакторика! Пошлите быстрее, ребят!

Мой сосед чуть ли копытами в землю не бил, а возле закрытого кабинета и вовсе извёлся в ожидании. Он то и дело бросал взгляд на наручные часы и лестницу в коридор, высматривая преподавателя. Тот появился спустя три минуты после звонка.

По первому впечатлению Елисеев Николай Александрович представлял собой бойкого старичка в сером, слегка помятом деловом костюме. Седой, как лунь, чуть сгорбленный, в больших очках в круглой оправе. Лицо его покрывали глубокие от старости морщины, а выцветшие зелёные глаза смотрели на мир с лёгкой снисходительностью, присущей учёному человеку.

Народ расступился, пропуская преподавателя к двери, тот на все приветствия отвечал короткими кивками.

— Так-с, — открыл он кабинет. — Заходим, ребята! И так уже три минуты потеряли!

Никто не стал говорить, что преподаватель сам задержался. Толик аж воспылал от предвкушения и похлопал меня по плечу.

— Пойдём быстрее, Костя! Надо занять лучшее место!

Лично для меня, в отличие от других новобранцев, это занятие было не то, чтобы скучным, но восторга не вызвало. Николай Александрович раздал нам заготовки под кристаллы-накопители, показал на специальных станках, как их нужно обработать, а затем провёл короткий инструктаж по технике безопасности. Толика он всё же допустил до работы с собственной задумкой, а когда мой сосед её закончил, то первым делом показал мне, чтобы похвастаться.

— Смотри, Костя! Я закончил! — широко улыбнулся Толик, протянув мне серебристый кулон с огранённым льдистым камней в центре. Я не сразу заметил, что не так, но не успел вставить и слово, чтобы перебить соседа: — Скажи же, что он прекрас…

Неожиданно камень в центре кулона слабо вспыхнул, а потом звонко треснул. Мы с Толиком уставились на то, что было артефактом, а с другого конца аудитории раздался голос преподавателя:

— Анатолий, я вижу, вы закончили? Готовы показать свою работу?

Глава 24

От вопроса преподавателя Толик вздрогнул. В глазах парня появилась натуральная паника, постепенно сменившаяся отчаянием. Губы его задрожали, а взгляд не отрывался от сломанного артефакта.

— Анатолий, я к вам обращаюсь, — добавил Елисеев в голос неприкрытое раздражение. — Вы гото…

Преподаватель как раз подошёл к нам. Ему хватило нескольких секунд, чтобы оценить ситуацию, всё понять, и разочарованно вздохнуть.

— Вижу вы не справились, Иванов, — перешёл преподаватель на официальный тон, сквозящий холодом. — Похоже, я ошибся, дав вам возможность проявить себя. Что ж, — скупо кивнул он. — В таком случае, должен вам сообщить, что повторную попытку вы не получите и будете проходить программу обучения на общих началах.