Красный корпус (СИ) - Романов Илья Николаевич - Страница 49

— Москва, — ответил ему Игнат, кивком указав на меня. — Мы из одного города.

— Красноярск, — подал голос молчавший до этого Котов.

— Севастополь, — улыбнулся Соколов. — Жаль, что нас погнали на полосу. Я бы с удовольствием размялся в спарринге с тобой, Демидов. Слышал ты успел с ветераном смахнутся, каково это было?

Остальные ребята сразу навострили уши после его вопроса, а Игнат заинтересованно обернулся.

— Я особо не понял, бой быстро прошёл, — спокойно ответил я.

— Ну да, нокаут с одного удара, — хмыкнул здоровяк, оценивающе оглядывая меня. — А по тебе так и не скажешь, что ты сильный.

Я на это только плечами пожал. Вряд ли Игорь хотел меня обидеть, просто говорил, как есть. Спустя пару минут мы подошли к нужной двери с табличкой. Внутри нас ждала пара бойцов, которые были мне знакомы. Митрич и Дуб. Именно они в прошлый раз гоняли нас вместе с Николаевым.

— А вот и наша молодёжь, Митрич, — усмехнулся Дуб, ткнув локтем в бок своего коллегу. — Как дела, Демидов?

— Нормально, — кивнул я. — Вы будете нас гонять?

— А ты ждал кого-то другого? Какую-нибудь красотку, перед которой можно мускулами поиграть? — засмеялся мужчина.

— Хорош, — покачал головой более спокойный Митрич и обратился к нам: — Вижу вы уже переоделись? Хорошо! Давайте сначала на разминку, а затем пойдём по программе!

Зал представлял собой просторное помещение с кучей различного оборудования и полос препятствий. Перекладины, крюки для подъёма, деревянные перила для бега в виде буквы Z. Здесь было всё, чтобы проверить координацию, ловкость и выносливость. На особо опасных участках лежали маты, если вдруг упадёшь, а пол был довольно мягкий, резиновый.

Митрич нас довольно хорошо погонял на разминке, заставил тянуться даже там, где казалось бы тянуть уже некуда. Дуб ходил с важным лицом и наставлял…

— Котов, твой шпагат полный отстой, — забавлялся боец, но без перегибов. — Вон, посмотри на Соколова, ему в балерины идти можно!

— Матушка настояла, чтобы я в детстве танцами занимался, — улыбнулся Игорь, предавшись воспоминаниям. — Когда отец узнал, что я у меня дар тела, то с танцами было покончено.

— Если нам понадобится танцор, будем знать к кому обращаться, — серьезно кивнул Митрич. И непонятно было шутит он или нет. — Так, парни, давайте на полосу. Посмотрим, что вы можете.

Дабы не толпиться, нас пускали по одному, а Дуб ещё и механизм препятствий запустил. В одной из установленных стен появились штыри с мягкой обивкой на конце, вылетающие с хорошей такой скоростью. Маятники пришли в движение, раскачиваясь, а несколько мест полосы представляли собой вращающиеся квадратные платформы.

Горошин пошёл первым, ловко переставляя ноги и сохраняя равновесие. Здоровяк чётко ставил ступни, помогал себе корпусом и руками, а когда дошёл до лесенки с турниками, чуть остановился. Остальные практически уже нагнали его, а мы с Игнатом были последними.

— Удачи, Костя, — пожелал мне Волков, и побежал к первому участку.

Я чуть помедлил, ещё раз окинул полосу взглядом. Ядро щедро отдало энергию, наполнив тело Силой, а на лице появилась азартная улыбка. Тысячи лет живу, а простая полоса препятствий вызвала у меня некий восторг. Захотелось пройти её, проверить, выдержит ли тело!

Я сорвался на бег, лавируя по поскрипывающим перекладинам. Игната догнал практически сразу, а затем и перегнал, удивив здоровяка. Запрыгнул на вторую полосу турников, преодолевая сразу по две шутки за каждый хват. Вскоре показалась спина Соколова, который осторожно пытался пройти стену со штырями. Горошину до него не повезло, парень получил удар в живот, свалился, и пошёл на второй круг.

— Они слишком быстро вылетают, — поджал губы Игорь. — Котов чудом смог проскочить!

— Ну и чего вы там вст… — закричал Дуб, но запнулся.

Я не стал пробираться по тонкому карнизу стенки, а просто прыгнул вперед, приземлившись на другой стороне!

— Нихрена себе! Демидов, долбанный ты кузнечик, это не по правилам! — заржал Дуб, а затем уже тише обратился к Митричу, но я хорошо его расслышал: — Ты отметки делаешь?

— Да, — ответил ему Митрич. — Подавление тоже усилил. Двадцать процентов.

— И он на таком уровне так прыгает? — в голосе Дуба проскользнуло неприкрытое удивление. Я же перешёл к крюкам, начав подъём. — Силён малец! Давай полтинник поставим?

— Приказа не было…

— Да ладно тебе, Митрич, самому, что ли, не интересно? Тем более, ты глянь на этих лбов, они и так пройдут!

Про какое подавление шла речь я понял не сразу. В какой-то момент на плечи навалилась тяжесть, сковывающая движения. Словно в один момент я легко бегал по удобной резиновой дорожке стадиона, а теперь оказался в горах, с разряжённым воздухом и грузом на ногах.

Ядро отреагировало мгновенно. Энергия побежала по каналам всё быстрее, насыщая мышцы, связки и кости, будто в экстремальных условиях боя. Переведя дыхание, я вернулся к прежнему темпу и забирался всё выше на крюках, переставляя их в пустых нишах подъёма.

Котова я догнал. Здоровяк вцепился руками и ногами во вращающуюся квадратную платформу и не знал, что делать дальше. На лице паника, а ещё стойкая решимость не сдаваться.

— Руку давай! — крикнул я, прыгнув на платформу. — Быстрее!

Мгновение поколебавшись, он хватился за мою ладонь и я вытянул его, с трудом удержав равновесие. Слишком у нас разная весовая категория.

— Спасибо! — с облегчением произнёс здоровяк. Секунды утекали, скоро платформа вновь сделает оборот.

Мы вдвоём преодолели препятствие и замерли перед двумя параллельными стенами, под которыми были маты. Лететь здесь недолго, но приятного всё равно мало.

— И что дальше? — рассматривал проблему Котов.

— Работать руками и ногами, вот что, — усмехнулся я, ощутив, что давление стало сильнее. Похоже, Дуб и Митрич решили усложнить нам прохождение напоследок. Интересно, как там остальные парни?

Я не стал ждать, пока здоровяк решится и прыгнул, расставив руки и ноги. Обувь поначалу заскользила, а ладони были влажными от пота. Но ничего, удержался, а затем в раскорячку пополз, как паук. Позади раздался невнятный то ли рёв, то ли крик, и стены чуть тряхнуло. Обернувшись через плечо, увидел Котова. Здоровяк раскорячился и полз за мной, пыхтя как паровоз.

Последним препятствием являлся ещё один подъём, но без крюков и перекладин. Вроде бы её называли скалодром и в обычных условиях должна быть страховка, но здесь ничего из этого не было. Более того, в конце стены появлялись крутые выступы и приходилось держаться только руками.

— Демидов, ты чего замер⁈ — крикнул мне Дуб.

— Видом любуюсь, — ответил ему с высоты, откуда открывался почти весь зал.

— А вот мне кажется, что ты сачкуешь! — засмеялся мужчина. — Ну-ка, Митрич, добавь ему проблем! А то слишком легко идёт!

Его коллега покачал головой и что-то сделал, после чего стена задребезжала и стала меняться! В последний момент я успел схватиться за другую опору, а мне в лицо медленно выдвигался очередной выступ!

Парни только-только подошли к стене, вскинули головы и увидели, что им предстояло. И если Волков полез сразу, то остальные какое-то время колебались. В последующие секунды Игнат смог удивить не только меня, но и остальных, включая наших экзекуторов.

Руки здоровяка изменились. Вздулись мышцами и толстыми канатами вен. Поверх кожаного покрова появился густой, серебристый мех. Глаза Игната тоже стали другими, бледно-жёлтыми, со звериным круглым зрачком в чёрной склере. Мой одногруппник резво стал взбираться, словно напрочь игнорируя гравитацию и меняющееся ежесекундно препятствие.

— Дар тела зверя, — задумчиво пробормотал я. — Редкая штука…

Это очень хорошо. У меня ещё были кое-какие сомнения, какую роль в нашей группе будет исполнять Игнат, но теперь они улетучились. Фамилия ему, кстати, очень подходила. Волков, судя по всему, обращался именно в волка.

Игнат быстро меня догнал, кивнул и резво полез дальше. Благодаря инстинктам, ловкости и силе зверя, подъем стал для него простой прогулкой.