Красный корпус (СИ) - Романов Илья Николаевич - Страница 11

Это была она — моя искра божественности. Та, какой я её запомнил в прошлой жизни, когда ещё был человеком и сделал свой первый шаг на пути перерождения в бога.

— Здравствуй, Иггдрасиль, — улыбнулся я, подлетел поближе и провёл ладонью по трём маленьким веточкам.

На них не было листвы, не было побегов. Казалось бы, что саженец мёртв, но это не так. В корнях появилась маленькая искорка энергии, пробежалась вдоль ствола по коре и исчезла в ветвях. Маленькое древо жило, дышало и приветствовало меня.

Я осмотрел три ветви, каждая из которых олицетворяла собою аспект моей силы. Левая, самая крупная из всех — тело. Срединная, чуть поменьше — связь со стихиями. И правая, самая малая — разум. Три пути Талиона Орландо, которые тот прошёл по дороге становления богом. Давно это было, да…

Каждый из них я мог выбрать и пройти заново, дабы обрести то, чего достиг когда-то. И в отличие от одарённых этого мира, у которых не было возможности самим направлять развитие своего дара, а лишь плыть по течению, я мог сам определять собственный путь.

— Эй, Демидов, ты тут⁈ — донёсся до меня, даже сквозь медитацию, громкий крик и стук в дверь.

Голос определённо принадлежал рыжему, но отвлекаться я не стал. Первая глубинная медитация самая важная после поглощения энергии, так что пусть ждёт, с чем бы он там ни пришёл.

Ещё раз оглядев Иггдрасиль, замер в раздумьях. Вариантов три и каждый из них был по своему уникален. Проблема была в том, что каждое последующее развитие-рост ветвей — гораздо сложнее предыдущего. То есть, если я сейчас выберу тот же разум, то две остальные дальше потребуют больше энергии. Иггдрасиль жаден, но и отдаёт немало.

После сражения с Гронном и вплоть до начала медитации у меня было время всё проанализировать. Определиться с тем, какой путь сейчас будет самым нужным и актуальным. Впрочем, зачем себя обманывать? Я бы всё равно пошёл по нему в первую очередь, потому что в этот раз у меня не было сотен лет, как в прошлой моей жизни.

Подлетев к левой ветви, замер перед ней и приложил ладонь. Между нами сразу образовалась связь, а Иггдрасиль отреагировал мгновенно. Энергия в его корнях вспыхнула и вдоль ствола, к ветви, потянулись синие линии. С каждым мигом их становилось всё больше и больше, а затем на ветви появились первые побеги. Она оживала прямо на глазах, росла и вытягивалась дальше. Появилось ещё несколько мелких веточек, на которых проклюнулись зелёные почки.

Я почувствовал, что переработанная энергия Гронна полностью ушла в дело, а Иггдрасиль, он же моя искра божественности, захотел ещё! Ему было мало! Он требовал добыть ещё энергии для роста!

— Тебе, как всегда, всего мало и надо побольше! — хмыкнул я, убирая ладонь и любуясь результатом.

Идеально. Практически нулевая потеря вложенной энергии, хотя был риск. Небольшой, но где-то процентов пятнадцать-двадцать я мог потерять, дабы ветвь начала расти.

Когда рост закончился, древо вновь вспыхнуло, но на этот раз сильнее, а меня буквально вышибло из состояния медитации. Я резко распахнул глаза, свалился на спину и не мог сделать и вдоха. Грудь сдавило тисками, а ядро пошло в разнос. Искра божественности буквально полыхала, начав изменение тела. По энергетическим каналам словно магма потекла, мышцы свело судорогой, суставы захрустели, а кости, казалось бы, начали трещать!

Я закусил нижнюю губу до крови, терпя боль. Из глотки вырвался приглушённый стон, с лица бежали градины пота, перед глазами всё плыло волнами и бликами света из окна. Футболка пропиталась влагой, а от тела повалил самый настоящий пар!

Сквозь боль я услышал монотонный, громкий гул, перерастающий в звон. Мерзкий, дробящий разум на осколки, от него хотелось скрыться и закрыть уши, но ладони одеревенели и не слушались.

— Что происходит⁈ — в панике кричали за стенкой. — Ч-что это такое⁈

— Тревога, что ли⁈

— Похоже, что тревога! — ещё один голос добавился к остальным. — Что будем делать⁈ Где комендант⁈

Я не обращал внимание на эти вопли, которые с каждой секундой становились громче. Мышцы постепенно расслаблялись, больше не было слышно хруста в суставах и костях, но следом пошло изменение органов чувств. Слух обострился настолько сильно, что звуки в коридоре, да и во всей казарме, наслаивались друг на друга.

— Всем покинуть здание и проследовать на улицу! — раздался громкий крик Альберта Викторовича, а ещё топот ботинок. К ним добавились щелчки затворов оружия. — Сохраняйте спокойствие и не поддавайтесь панике!

— Альберт Викторович, что происходит⁈ Почему сработала тревога⁈ — вычленил я из всей какофонии звуков голос Авроры Михеевой.

— Всё потом, дети! А теперь покиньте здание! — удивительно жёстко и категорично ответил комендант. Тон у старика был совсем иной, чем при нашей первой встрече.

От громкого топота десятков ног у меня чуть голова не взорвалась, но ещё хуже стало, когда в дверь стали неистово стучать.

— Демидов! Костя! Открой! — рубленные фразы коменданта доносились до моего сознания. — Дерьмо…

Громкий удар, дверь слетела с петель, будто мягкая фанера. Внутрь ворвался вооружённый до зубов комендант, увидел меня на полу и засуетился. Вслед за ним в комнату пробрались трое бойцов Корпуса, тут же вскинувших винтовки.

— Костя! Слышишь меня⁈ — опустился рядом со мной на колено Альберт Викторович. В глазах старика не было тревоги или прежней улыбки, а лишь сосредоточенный холод. Не добившись от меня ответа, он гаркнул на остальных: — Прочесать здание! Проверить каждую комнату на предмет заряженных хаосом артефактов! Перетряхнуть всё, но найти причину срабатывание сигналки!

— Есть, ваше благородие! — козырнули бойцы и испарились из моего жилища. Один из них остался, прошерстил мою комнату, разбросал вещи, но ничего не нашёл и убежал за остальными.

Альберт Викторович пододвинулся ближе. Я почувствовал, как сухие, морщинистые ладони коснулись моего лица, а большие пальцы оттянули веки.

— Ничего, Кость, всё будет хорошо, — успокаивающе забормотал он, я услышал хруст липучки, после чего старик вытащил какую-то небольшую прямоугольную пластину. — Сейчас станет легче, потерпи чуть-чуть…

Он приложил артефакт к моему лбу и по всему телу разлился холод. Я закричал, попытался оттолкнуть руку коменданта, но тот держал крепко. Мысли путались, сквозь накопившиеся от боли слёзы я видел лишь очертания лица старика.

Вот же ж! Должен же был помнить, что первые изменения самые болезненные, но это пол беды. Тревога не могла сработать сама собой, а значит это из-за всплеска божественной энергии, которую местные артефакты-сигналки приняли за хаос! Они же по сути своей родственной природы, вот и результат! Но кто же знал, что так получится?

— Говорит комендант пятой казармы, штабс-ротмистр Милославский! — твёрдо заговорил старик. — Требуется наряд целителей! Срочно! Код Жёлтый!

Меня постепенно начало отпускать. Боль уходила, на смену ей пришла приятная, тёплая истома. Исчез раздражающий звон, теперь я слышал лишь приглушенный визг тревоги. Круги перед глазами пропали, я смог сделать полный, судорожный вдох, и прохрипел:

— Всё нормально, Альберт Викторович…

— Лежи, не вставай! — придавил он мои плечи, не дав подняться. — Сейчас медики примчатся и будут решать, что с тобой делать, — сделал старик паузу и спросил: — Скажи, Костя, что случилось? Как ты оказался на полу?

Соврать — самый правильный путь. Нельзя местным знать правды, иначе… тут можно только предполагать последствия. Заявить во всеуслышание, что я Талион Орланд, Приносящий Знание, и тот, кто когда-то спас всех этих людей, даровал им магию и уберёг от Владык Хаоса — может привести к непредвиденному результату. И самый лучших из вариантов — меня упекут в психушку, начав пичкать таблетками.

— Не помню… — ответил я. — Решил помедитировать, как обычно, — старик кивнул, практика медитации была обычным явлением для одарённых. — Потом оказался на полу от боли, а следом пришли вы.

Альберт Викторович пожевал губы в раздумьях, а я смог рассмотреть коменданта получше. От бойкого и улыбчивого старика сейчас мало что осталось. Комендант был в бронежилете, экипирован по максимуму, а на плече у него висел ремень автомата. Ранее радостное лицо ожесточилось, заострились скулы, а взгляд, которым тот смотрел на меня — напоминал хищного зверя. Не так-то прост наш комендант, как оказалось…