Архитектор Душ V (СИ) - Вольт Александр - Страница 3

Она долго смотрела на меня, словно пытаясь понять, вся ли это правда, затем тяжело вздохнула.

— Это все равно не оправдывает твоего решения взять именно их. Но что теперь обсуждать прошлое, — она протянула руку через стол и накрыла мою ладонь своей. Ее пальцы были холодными от волнения. — Главное, что ты остался жив после этой дуэли. И где ты вообще так научился фехтовать? Я никогда не видела тебя с рапирой.

— У меня есть определенные скрытые таланты, — усмехнулся я. — А если серьезно, последний раз я держал рапиру в руках еще в студенческие годы в столице. Пришлось целый месяц усердно тренироваться, вспоминать всю технику. Ты, кстати, знала, что у Орлова старая травма ноги? Колено или голеностоп.

— Нет, откуда мне знать такие подробности? — на ее лице отразилось искреннее удивление. — Как ты это понял?

— В какой-то момент боя он начал прихрамывать. Я заметил это по его движениям. Честно говоря, именно эта травма и разница в возрасте сыграли ключевую роль и дали мне возможность победить.

— Хорошо, что все закончилось твоей победой, — она взглянула на часы. — Ладно, мне еще нужно на маникюр и к парикмахеру перед отъездом. В понедельник поезд в шесть вечера, не забыл? Раз времени на отель или ресторан уже не остается, я заеду к тебе вечером.

— Договорились, — кивнул я.

Она поднялась, поправила платье, разгладив складки на юбке. Я проводил ее сначала до выхода из дома, затем до калитки. У самых ворот Лиза остановилась и повернулась ко мне. На ее лице отражалась сложная смесь чувств, которую я не мог до конца расшифровать — облегчение, тревога, может быть даже нежность.

Я наклонился и легко поцеловал ее в щеку. Кожа была прохладной, пахла едва уловимым ароматом духов. Она не ответила на поцелуй, только кивнула и, развернувшись, зашагала по улице. Ее низкие каблуки четко отстукивали ритм по тротуару, пока фигура не скрылась за поворотом.

Я закрыл калитку. Еще мгновение постоял, глядя на опустевшую улицу, затем вернулся в дом, попутно доставая телефон из кармана. Надо было договориться с…

Вззззз.

Хм. На ловца и зверь бежит. С экрана с окошком уведомления на меня смотрела остроухая.

«Поздравляю с победой».

«Спасибо», — напечатал я быстро. — «Когда будем проводить ритуал, или что у нас там по планам?»

«Ну-у-у-у… раз уж ты соизволил выжить, то… можем хоть сейчас».

«Да?».

«Дэ. Вы приедете, или мне приехать?»

«А как правильнее?»

«Правильнее не влезать в сомнительные ритуалы, господин коронер, чтобы потом не искать помощи у всяких малознакомых эльфиек».

«Никто не мешает познакомиться поближе», — ответил я.

'…

…

…

Громов, тебе говорили, что ты тот еще…'

«Да».

«Ладно, я заеду. Ждите. Приготовь свечи и мел».

Глава 2

Яркое полуденное солнце било в окна гостиничного номера, но плотные шторы надежно удерживали его натиск. Настенные часы показывали начало одиннадцатого. С улицы доносился привычный шум субботнего дня: отдаленные гудки машин, обрывки смеха, приглушенная музыка из уличного кафе. Но здесь, на высоте, в номере, где остановились эльфы, царила почти полная тишина, располагающая к сосредоточенной работе.

Шая сидела за небольшим письменным столом, полностью погруженная в свое дело. Перед ней на отрезке темной замши лежали три отполированных кабошона из лунного камня. Это был самый обыкновенный камень, получивший свое название лишь за окраску — молочно-белую, с мелкими черными крапинками, отдаленно напоминавшими лунные кратеры.

Почему для ритуала требовался именно он, Шая не знала, и ее отчасти радовало, что найти его не составило труда в любой из лавок для туристов. Рядом покоилась катушка толстой шелковой нити серебристо-серого оттенка.

Ее длинные пальцы двигались медленно и методично, сплетая нити в тонкий, но прочный браслет с аккуратной выемкой для камня. Каждый узелок, каждая петля были частью замысла. Губы Шаи беззвучно шевелились, повторяя древние слова на эльфийском — слова, которые, по задумке, должны были впитаться в структуру камня. Позже, во время ритуала, каждому из троих, кого затронула «связь душ», предстояло проколоть палец и оставить каплю крови на своем амулете.

Мысленно она возвращалась к прочитанному в старом фолианте об амулетах. Теория была выверенной и стройной, как и все в эльфийской магии. Однако одно слово неизменно выбивалось из этой гармонии, внося диссонанс. «Прощение». Была ли это метафора? Аллегория? Или же это было буквальное условие, при котором человеческая эмоция могла влиять на законы магии? Она не находила ответа.

Но Громов, похоже, понял. Его слова: «Я думаю, я знаю, что это значит», — заинтриговали ее сильнее любой магической формулы.

Первый браслет был готов. Она аккуратно положила его на замшу. Простой, изящный, с единственным камнем в центре. Затем ее пальцы вновь принялись за работу, сплетая второй браслет, идентичный первому. Ее мысли снова обратились к дуэли. Она пришла туда из чистого любопытства, чтобы посмотреть, как Громов на этот раз выкрутится из ситуации.

И надо отдать ему должное — он справился, хотя и не без труда. Если первые минут десять он буквально выживал, уворачиваясь от атак, то позже, уловив слабость противника, стал методично его выматывать. Это было умно и расчетливо. В его действиях сквозила хладнокровная тактика хищника, который не бросается в лобовую атаку, а изматывает более сильного, но менее ловкого врага.

За этими мыслями она сделала второй и третий браслет, что легли рядом с первым. Теперь все три заготовки были готовы. Следующим этапом была их настройка на психею каждого из троих связанных — ритуал, который они планировали провести сегодня.

Шая откинулась на спинку стула, чувствуя легкую усталость. Черновая работа была завершена. Теперь предстояла другая, не менее важная часть. Она поднялась и подошла к зеркалу в полный рост, висевшему на двери гардероба. Ее отражение смотрело на нее спокойно и немного отрешенно.

Она сменила удобную дорожную одежду на узкие черные брюки и свободную блузу из шелка цвета потускневшего серебра. Распустила волосы, и они темной волной упали на плечи. Несколько движений щеткой, и волосы легли идеально, отливая мягким шелковистым блеском. Косметикой она пользовалась редко, но на этот раз слегка подчеркнула губы помадой нейтрального оттенка.

В этом не было кокетства. Скорее дань формальности. Она наносила визит, и почти деловой. Хотя где-то в глубине сознания она признавала, что прилагает чуть больше усилий, чем того требовала простая вежливость.

Щелчок дверного замка уборной нарушил тишину, и в комнате появился Нандор. Увидев сестру, собравшуюся куда-то и даже слегка подкрасившую губы, он удивленно приподнял брови.

— Ты куда-то собралась? — спросил он.

— Да, — коротко ответила Шая, убирая браслеты в маленький замшевый мешочек. — Пройдусь. Зайду к коронеру.

Нандор нахмурился, его движения стали чуть более размеренными.

— Зачем?

— Хочу поблагодарить его за помощь. Кроме того, нам нужно обсудить дальнейшие шаги по делу оккультиста-доппельгангера и отъезд в столицу, — ее голос был ровным, она перечисляла веские и официальные причины.

Он смотрел на нее несколько секунд, словно взвешивая ее слова, а затем пожал плечами.

— Дело твое. Только будь осторожна, а не как в прошлый раз.

Шая проигнорировала его легкий подкол.

— Я всегда осторожна, — сказала она, накидывая легкий плащ и направляясь к выходу. — Прошлый раз был случайностью.

Ее пальцы уже сомкнулись на дверной ручке, когда он окликнул ее.

— Шая.

Она обернулась. Нандор стоял посреди комнаты, в полосе слабого света, пробивавшегося сквозь щель между шторами.

— Передавай привет.

С теоретической точки зрения повесить на стену современный телевизор — задача, доступная даже ребенку, обладающему простейшими навыками обращения с отверткой и сохранившему рассудок.