Хозяйка Монстрвилля. Чудовищная уборка (СИ) - Фрес Константин - Страница 13

Щетки и губки для мытья всего!

Полировщик стекол в нарядной хрустальной бутылке.

Снаряжение для Тыкводжека — крышку, педали, шланг и упаковку ловушек для духов.

И всучил новешенькую метлу с красивой полированной ручкой и аккуратно подстриженными прутьями орешника.

На всякий случай.

В качестве подарка этот милый человек добавил маленький фонарик.

— Он светится! — радостно сообщил продавец. Хотя это и так было очевидно. — И летает! Укажите пальцем, где вы хотите его видеть!

Я показала над своей головой.

И фонарь, трепеща тонкими стеклянными крылышками, тотчас перелетел в указанное место. И осветил мне макушку желтым приветливым и уютным светом.

— Освещение в любом месте, круглосуточно! — радостно продолжил продавец.

— Спасибо, — с теплом сказала я, отсчитывая монеты.

— И вам, и вам спасибо, милая горничная! — радостно ответил мне продавец.

— Нет у вас кормов для котов? — поинтересовалась я на всякий случай.

— О, этого нет, — огорчился продавец.

Наверное, если б были — всучил бы мне десять мешков!

— А у вас коты говорящие? — уточнил он.

— Один, — ответила я. — Остальные… не уверена.

— Значит, все говорящие, — махнул он рукой. — Только один научится, как глядишь — все болтают без умолку. Зайдите-ка в соседнюю таверну. У них точно есть корм для котов!

— Спасибо! — ответила я.

А за окном взорвался очередной яркий салют.

***

И снова мы с Бобкой, не жалея ног, топали но ночному Монстрвиллю, освещенному золотым светом фонарей.

Золотые листья слетали нам под ноги и тотчас же припорашивались первым снегом.

Я ужасно продрогла, лоб заледенел от снега и ветра, а вот Бобке, кажется, нравились наши ночные прогулки. Поэтому перед указанной продавцом таверной он вызвался сторожить тачку и категорически отказался идти внутрь заведения.

— Сидеть! Тут! — гавкал он, взобравшись на кучу покупок. — И охранять!

— Ну, как знаешь.

Свой фонарь-преследователь я оставила с Бобкой. Указала на место над головой собаки, и тот завис там.

Снег сыпался, а Бобка с лаем ловил снежинки, которые хорошо было видно в свете фонарика.

Я привязала поводок к ручке тачки — так надежнее, — а сама поскорее побежала в таверну, хоть немного согреться.

Разгуливать в одном платье и в шали под снегом — сомнительное удовольствие.

Внутри таверны было шумно.

Играла скрипка, грохотали каблуки по полу, и кружки с горячим напитком, пахнущим корицей, яблоками и лимоном, разносились по столам.

Здесь пили, ели, веселились, танцевали и болтали, наверное, все жители Монстрвилля.

Много-много ведьм и ведьмаков разного возраста. Странные существа, похожие на Справута, и немножко — на гномов.

Не знаю, почему меня сюда направил веселый продавец запчастей от Тыкводжека. Тут как бы не зоомагазин.

Но все же я насмелилась подойти к работнику этого заведения, хозяйничающему за барной стойкой.

— Доброй ночи, — поздоровалась я. — Есть у вас корм для говорящих котов? Очень нужно. А то они проголодались. Сильно.

Тот отвлекся от важного дела, перестал протирать стеклянные кружки, и внимательно посмотрел на меня.

— Горничная из домов за парком? — уточнил он.

— О да, — ответила я.

— Это там коты голодают?

— Да, сударь, — ответила я.

— Повезло вашим котам, что вы о них заботитесь, — проворчал бариста. — Эй, там. Дайте, что ли, чего-нибудь съестного…

— Я заплачу! — воскликнула я, поняв, что мне предлагают забрать для котов объедки.

Бариста обернулся ко мне молниеносно. Грохот, гром, смех и музыка смолкли в таверне.

— Заплатите? — повторил он настороженно в наступившей тишине.

Словно я ему предложила совсем уж невероятную вещь.

— Разумеется, — твердо ответила я.

И выложила на прилавок несколько монет разом.

— Сколько я вам должна?

Лицо баристы просияло.

— Ну, коли так, — протянул он загадочно. — Эй, отставить объедки! Наложите-ка в пакет рыбы, да получше!

Посетители тоже удивленно загомонили.

Я прямо-таки кожей ощутила, как они придвинулись ко мне, чтоб внимательно разглядеть.

Я обернулась к ним в сильном волнении.

Все-таки, совершенно непонятно было, что это за люди, и чего они на меня уставились. Чего ожидают.

Может, вообще планируют съесть, сварив в большом котле?!

Но это было совсем не так.

— Милая! — вскричала одна старая женщина, круглая и уютная, похожая на самую любящую бабушку. Но в островерхой ведьминской шляпе. — Да ты же вся продрогла! Как можно в такую погоду разгуливать в одном платье?!

— Что же делать, если ничего другого нет, — промямлила я.

Ведьма тотчас подскочила, как упругий резиновый мяч, и мгновенно оказалась около меня.

Я и глазом не успела моргнуть, как она сорвала с себя тяжелый шерстяной плащ и накинула его мне на плечи.

От него приятно пахло травами и свежим ветром, который гуляет, верно, только высоко под небесами.

А мне сразу стало тепло. Под ее тяжелым плащом было невероятно уютно, словно под самым мягким ватным одеялом.

Я и не замечала, как меня дрожь от холода колотит!

А ведьма-то, наверное, сразу сообразила.

— Сколько я вам должна? — улыбаясь во весь рот, произнесла я.

— О, сущий пустяк! — рассмеялась ведьма. — Плащ-то ношенный. Не новый. Всего одну монету!

И ловко протянула руку за вознаграждением!

Ох, видели бы вы, как засияла и засверкала в ее ладони моя монетка!

Словно невероятная драгоценность!

— Надо же, — пробормотала старушка, вертя ее так и этак и любуясь. — Давненько горничные не были так щедры!

— Я вовсе не щедра, — неуклюже запротестовала я. — Я просто у вас вещь покупаю…

— Об этом я и говорю! — весело ответила она и, еще раз подкинув на ладони монету, исчезла, словно ее и не было!

Что тут началось!

Ведьмы и ведьмаки окружили меня плотным кольцом.

Вмиг с моих продрогших ног стащили деревянные неуклюжие башмаки.

Усадили на стул и натянули полосатые толстые шерстяные чулки на озябшие ноги.

Седой гном с красным носом, что сидел у камина и стучал молотком в свете огня, оказался башмачником.

Своим невообразимым носом он буквально обнюхал мои старые деревянные башмаки.

Из висящих у камина заготовок он выбрал одну пару почти готовых ботинок из блестящей черной зернистой кожи.

Они были аккуратные, с островатыми, но закругленными носками, украшенные ажурными рантами, прошитыми декоративными ровными строчками.

Гном ловко натянул один башмак на колодку, выбрал из своего ящика блестящую подковку-набойку, и мгновенно приколотил ее к каблуку.

То же самое он проделал и со вторым ботинком.

И преподнес их мне, поклонившись и сорвав с блестящей лысины колпак.

Что ж, и ему я дала монетку. И обулась в новую обувь, которая оказалась ужасно удобной, легкой и мягкой.

Затем кто-то на меня напялил теплую и тяжелую ведьминскую островерхую шляпу. Кто-то подпоясал широким поясом.

И я стала ну точь-в-точь как обычная жительница Монстрвилля.

Ну, и карман мой порядком отощал.

Потому что я не забывала рассчитываться за дары монетками.

По одной, но я давала каждому, кто предлагал мне очередную вещь.

После меня усадили за стол и принесли мне глиняную кружку с горячим красным ароматным напитком — согреться.

Он был сладкий, немного терпкий. От него пахло корицей, немного — гвоздикой и лимоном, медом и ароматным мускатным орехом.

От одного глотка я согрелась так, что лоб взмок под шляпой, и расслабилась.

Будто огромная тяжесть упала с моих плеч.

Стало ужасно весело, будто я попала на вечеринку или на чей-то день рождения.

Я купила себе еще и пару кусочков потрясающе вкусного штруделя, посыпанного сахарной пудрой, и чашку горячего шоколада-какао.

Никто меня ни о чем не спрашивал, не лез с ненужными разговорами и расспросами. Мне просто улыбались, желали хорошей ночи и предлагали угощение и напитки.