Умереть молодой - Стайн Роберт Лоуренс - Страница 25

Вот что Гретхен хотела сказать.

Вместо этого она пожала плечами:

– Да это я так, для эффекту.

Девра вперилась в нее взглядом. Странная улыбка играла на ее лице. Победоносная улыбка.

«Она напугала меня, не тронув и пальцем. А улыбочка ее говорит, что это только цветочки. Она точно что-то задумала на мой счет. Небось поездки дожидается».

– Так тебя не ждать? – Гретхен прижимала к уху телефон. – Сид, я знаю, что уже поздно. Но я не могу уснуть. Адреналин бурлит после игры. Понимаешь?

Она бросила взгляд на старомодные часы на каминной полке. Четверть двенадцатого. Она сидела в большом кожаном кресле в гостиной, поджав босые ноги.

Голос у Сида был севший, усталый.

– А твоя мама дома?

Гретхен хихикнула.

– А почему тебя это волнует? – Она не дала ему ответить. – Вообще-то, мама на свидании. С каким-то парнем, с которым познакомилась в магазине. Без шуток, думаю, она первая к нему подкатила.

– Да она у тебя горячая штучка? – усмехнулся Сид.

Гретхен разинула рот.

– Да знаешь, как-то не думала. Ну, по-моему, она ничего. У нее хорошее тело, ну, для сорока пяти. Ну, в смысле, стройное. И волосы шикарные. Но у нее вечно кислая мина. Типа «не влезай, убьет».

– Видимо, ты испытала это на себе, – заметил Сид.

Гретхен не вполне поняла его.

– Ну да, наверное… Может, они даже зависнут где-нибудь на всю ночь. Ха. И смех, и грех.

– Папаша орет, чтоб я клал трубку, – пожаловался Сид. – Слышишь, разоряется: «Ты знаешь, который час?!»

– Ну ладно, пока. – Гретхен хотела завершить звонок, но тут кое-что вспомнила. – Но завтра-то приедешь помочь?

Недолгое молчание. Потом:

– Ах, да, в гараже у тебя прибраться… Я что, действительно согласился? Ну тогда ладно.

– Надо же, сколько энтузиазма, – сказала Гретхен. – Ты сам сказал, что зайдешь помочь.

– Так я обещал или просто сказал?

– Заткнись.

Сид засмеялся.

– Да приду, приду. А мама твоя будет? Я слыхал, она горячая штучка…

– Заткнись, говорю. Ты становишься невыносимым.

Сид заявился к половине второго, одетый в линялые джинсы, порванные на коленях, и просторную серую толстовку. К уборке гаража он подготовился на славу.

Миссис Пейдж вела себя замечательно и не позорила Гретхен, как обычно делала перед ее друзьями. Видно, утомилась после бурного свидания, решила дочь.

Правда, мама не удержалась-таки от комментария, что покупать рваные джинсы станет только дурак. И еще сказала:

– Очень рада, что ты пришел помочь, потому что Гретхен – страшная неряха. Может, хоть в твоем присутствии она меньше будет лентяйничать.

Но Гретхен решила, что для мамы и это верх тактичности.

– Мистер Симкин за собой не прибрался, – жаловалась миссис Пейдж. – Он должен был вычистить гараж до нашего заселения, но не стал. Не стесняйтесь, выбрасывайте все. – Она указала в окно. – Видите? Я арендовала контейнер для этого барахла. Все, что не может пригодиться, – долой!

– Как думаете, там найдется что-нибудь ценное? – спросил Сид.

Гретхен закатила глаза:

– Мистер Симкин показывал нам свою коллекцию бутылочных крышек. Думаю, это самое ценное, что у него было.

Миссис Пейдж прищурилась, глядя на Сида поверх кофейной чашки, словно только сейчас заметила его.

– Какие у тебя любимые предметы в школе?

Сид пожал плечами:

– Как у всех.

– В колледж поступать будешь?

– Наверное, – ответил Сид.

Мама постукивала ногтями по кофейной чашке.

– Любишь односложные ответы?

– Да.

Миссис Пейдж не засмеялась. Она махнула свободной рукой.

– Там горы ржавых инструментов. Постарайтесь не покалечиться. Никаких открытых ран: я страховку еще не оформила.

– Это очень ободряет, мам, – сказала Гретхен и первой вышла во двор, держа путь к гаражу.

Сид оттарабанил какой-то ритм на боку огромного мусорного контейнера, стоявшего на подъездной дорожке.

– Смешная у тебя мама, – заметил он.

– Ха-ха.

Они остановились у открытой двери гаража и заглянули внутрь. Гараж был рассчитан на две машины, стены бетонные, квадрат вечернего света, пробивающегося сквозь пыльное оконце сбоку, лежал на полу.

Взгляд Гретхен скользнул по свернутому кольцами садовому шлангу, граблям и метлам, ручной газонокосилке, ящикам с садовыми инструментами у левой стены и большому нераспакованному мешку с удобрениями. На задней стене, между резиновым плотом и потрепанным воздушным змеем без хвоста висел велосипед со снятыми шинами.

Гретхен указала на высоченную стопку картонных коробок у другой стены:

– Давай с них начнем. Ты снимай, а я пороюсь внутри.

– Вдвоем пороемся, – сказал Сид, взяв ее за плечо. – Это весело.

Гретхен зажала нос:

– Что за вонища?

Сид принюхался.

– Может, мышь под коробками сдохла? Или целый енот…

– Ой, фу.

Он усмехнулся:

– Это же Улица Страха, помнишь? Тут иной раз попадаются гниющие трупешники!

– Не смешно, – пробубнила Гретхен, зажимая нос. – И вообще, что вас всех так клинит на Фиар-Стрит?

Сид снял огромную картонку с вершины стопки.

– Тебе разве не рассказывали про эту улицу? Про семью Фиар? Про всю жуткую чертовщину, что здесь случается?

Гретхен покачала головой:

– Правда, что ли?

– Чистая правда. Я бы мог тебе такого порассказать… – Он ухмыльнулся. – Да пугать не хочу.

– У-у-у, я вся дрожу! – язвительно протянула Гретхен.

Общими усилиями они вскрыли первую коробку. Она оказалась набита ржавыми коньками. Сид вынес ее на подъездную дорожку и с грохотом вывалил содержимое в контейнер.

Распахнулось окно кухни, и миссис Пейдж выглянула во двор:

– Потише там, хорошо?

– Виноват! – Сид развернулся и побежал обратно в гараж.

Во второй коробке оказались рваные полотенца, сплошь в огромных коричневых пятнах. Аккуратно сложенные, но смердящие плесенью. Коробка отправилась в контейнер. В следующей обнаружилась высокая стопка журналов «Популярная механика». Самый верхний вышел в июне 1986-го года.

– Жаль, комиксов нет, – заметил Сид. – Они могли бы иметь ценность.

Гретхен стерла пятно грязи со лба тыльной стороной ладони. Несмотря на октябрьскую свежесть, в гараже становилось жарко.

Они трудились не покладая рук, разбирая стопки коробок, выстроившиеся вдоль стены. Стало очевидно, что ничего ценного мистер Симкин не оставил. Пока все, что они находили, оказывалось в мусорке.

Гретхен глянула в телефон.

– Полтора часа уже вкалываем. Хочешь передохнуть?

Сид вытер ладони о толстовку.

– Давай сперва разделаемся вон с теми полками. – Он подошел к высокому деревянному стеллажу. Все полки пустовали, кроме нижней, на которой лежала удочка без лески и несколько кофейных банок, очевидно, использовавшихся для хранения наживки.

Сид нагнулся осмотреть банки, но вдруг замер.

– Странно…

– Что странно? – Гретхен подошла к нему сзади.

– Кажется, я узнаю… Это не твой ли рюкзак?

Гретхен присмотрелась:

– Да. Да, точно он. Как он тут оказался?

Сид нагнулся и поднял его.

– Пустой, – сообщил он. – А хотя нет, минуточку. Что за?..

Гретхен уставилась на его находку. Это была коричневая склянка размером с баночку из-под майонеза.

– Что это?

Сид уронил рюкзак на пол. Повертел склянку в руках. Мелькнула отпечатанная этикетка.

– О боже, – прошептал он. Его глаза расширились. – О господи.

– Что? – Гретхен схватила его за руку. – Дай посмотреть. Что там?

Он повернул склянку так, чтобы она могла прочесть этикетку:

СЕРНАЯ КИСЛОТА

– Именно ее нашли в скрипке Мэдисон, – проговорил Сид. – Вот что ее убило. – Дрожащей рукой он поднес коричневую склянку к глазам, а потом посмотрел на Гретхен. – Гретхен, там не хватает половины… что ты наделала?

34

Гретхен вскрикнула.