Умереть молодой - Стайн Роберт Лоуренс - Страница 23

– Да просто так катаемся, – ответил он, сбавив скорость перед дорожным знаком. Одной рукой он держался за руль, другой сжимал бедро Гретхен.

– Отпусти, – попросила Гретхен, деликатно убрав его руку. – За дорогой следи.

Сид свернул на Парк-Драйв.

Солнце соскальзывало за деревья, посылая лучи дрожащего алого света сквозь переплетение почти голых ветвей.

– Давай, заканчивай, – скомандовал Сид. Уокер попросила Девру подхватить тебя. А Девра что?

Гретхен усмехнулась.

– А она наотрез отказалась. Обалдеть, правда? Такая чудесная возможность уронить меня головой вниз, а она артачится.

– Странно, – пробормотал Сид.

– Она сказала, что потянула плечо на уроке тенниса и не уверена, что справится. – Гретхен откинулась на сиденье, ощутив спиной его шершавую обивку, и уперлась коленями в приборную панель.

– Странно, – повторил Сид и присвистнул. – Может, она придумала для тебя что-нибудь похуже?

– Хуже, чем уронить меня головой вниз?

– А может, она выезда дожидается.

– Может быть, – прошептала Гретхен.

Сид вписался в поворот и поддал газу, проехав мимо еле ползущего внедорожника, набитого малышней.

– Так ты, значит, не будешь исполнять свое знаменитое двойное сальто?

– Ну почему же, буду. Шеннон вызвалась меня подхватить. Она ходит в качалку и гимнастикой занимается.

– Шеннон обалденная, – улыбнулся Сид.

– Цыц! – Гретхен шлепнула его по руке. – Она вроде бы хорошая. Я не очень хорошо ее знаю, они с Беккой держатся немного наособицу.

Сид неожиданно заложил крутой вираж, отчего Гретхен охнула. Оказалось, что дорогу перебегала собака – здоровенная немецкая овчарка.

– Потеряшка, – заметила Гретхен. – Смотри, без ошейника.

– Чуть не сшиб, – проворчал Сид. – Эта псина ростом с лося.

– А все-таки, куда мы едем? – спросила Гретхен, переведя дух.

– Я думаю остановиться у Ривер-Ридж. – Он улыбнулся, поигрывая бровями.

– А я не думаю, – парировала Гретхен. – Мама ждет меня к ужину. А еще у меня куча домашки. Помнишь, что это такое?

– А что на ужин? – спросил Сид. – Я мог бы присоединиться.

– Тебя не приглашали. – Гретхен снова шлепнула его по руке. – Слушай, а почему мы никогда к тебе не заходим?

Улыбка тотчас сползла с лица Сида.

– Нельзя, – тихо проговорил он, вперившись взглядом в поворот впереди. – Папа постоянно дома торчит, а он у меня зверь.

Гретхен засмеялась.

– Уж прямо зверь?

– Не смешно. – На лице Сида застыло угрюмое выражение. – С тех пор, как вылетел с работы, он вымещает злость на нас с мамой.

– А давно вылетел? – спросила Гретхен. – Что он делает?

– Не будем об этом, – процедил Сид. – Не хочу об этом говорить.

– Нет, правда.

– Сказал, не хочу. – Он впечатал ногу в педаль газа, и старый «понтиак», качнувшись, с ревом рванул вперед.

Смутившись, Гретхен отвернулась и стала глядеть в окно – на темнеющие воды реки Конононки в лучах заходящего солнца.

Ну и ладушки. Не хочет – не надо.

Вот только крыситься было вовсе не обязательно.

Это была их первая размолвка. И Гретхен не понимала, почему он так разозлился.

– У меня мама тоже зверь, в некотором роде, – проговорила она, по-прежнему глядя в окно. – Я бы пригласила тебя на ужин, но вы с ней наверняка не поладите.

Сид не удостоил ее ответом.

– От нее сплошной негатив, – продолжала тем не менее Гретхен. – Жутко нудит. Постоянно. Ни поддержки, ни одобрения от нее не дождешься. Только и делает, что старается меня принизить, чтобы я чувствовала себя маленькой.

– Паршиво, – пробормотал Сид.

– Мне правда пора домой. – Гретхен снова повернулась к нему. – Прости, если нечаянно разозлила тебя, но…

– Не беспокойся. – Он выдавил улыбку. – Просто обсуждать моего отца сейчас совсем некстати. Я… э-э… в общем, пытаюсь во всем разобраться, понимаешь?

– Ладно.

Ривер-Роуд расширилась до двух полос. Сид пропустил вперед громыхающий грузовик, затем сделал широкий разворот и поехал обратно.

Гретхен сжала его руку, отчаянно стремясь развеять его угрюмое настроение.

– Есть и хорошие новости, – сказала она. – Огненных жезлов не будет. Тебе не придется беспокоиться о ведре с керосином.

Сид кивнул.

– Угу. Пожалуй, это облегчит мне работу. – Он посмотрел на Гретхен. – Кстати. Был я сегодня в больнице. Немного хороших новостей: Стейси снова сможет пользоваться правой рукой.

Гретхен сглотнула:

– Хочешь сказать…

– Врачи думали, она уже никогда не сможет ею пользоваться, – сказал Сид, вырулив обратно на извилистую дорогу. – Но теперь она уже может шевелить пальцами. Так что, видимо, обойдется.

– Ну не знаю…

– Ты бы навестила ее. А то ты единственная, кто у нее еще не был.

– Я та, кто ее поджег, – возразила Гретхен, чувствуя, как живот налился тяжестью от страха. – Только меня ей видеть и не хватало. Уверена, она винит меня. Я не могу к ней пойти. Не могу и…

– Она знает, что это вышло нечаянно.

Гретхен помотала головой.

– Нет. Не могу я. Не могу ее навестить. Сначала я подожгла ее, а потом и парня отбила. – Она подалась вперед. – Кстати, ты говорил ей про нас?

– Нет еще, – тут же ответил Сид. – Сейчас неподходящее время. Она сейчас все силы бросает на выздоровление. Не хочу, чтобы все пошло прахом.

Держу пари, Кортни ей уже доложила, подумала Гретхен.

Сид свернул на Фиар-Стрит. Старые деревья склонялись над дорогой, образуя арку, под которой царила темнота. Проносились особняки с просторными лужайками. Где-то неподалеку дурным голосом орала кошка, заглушая урчание мотора.

Сид подкатил к тротуару перед домом Гретхен. Повернувшись на сиденье, он сжал ее руку.

– Я не шутил, когда сказал, что Девра что-то задумала на время поездки, – проговорил он, пристально посмотрев ей в лицо. – Тебе, наверное, не стоит ехать.

Гретхен покачала головой.

– Придется. У меня правда нет выбора.

– Но раз она уже пошла на убийство… – начал Сид.

Гретхен подняла руку, прерывая его.

– Сперва я должна пережить свое двойное сальто, – заявила она.

31

Гретхен спешила по полю за остальными девчонками, одергивая на бегу рукава бордово-белой формы. Лучи прожекторов рассекали туманную дымку, окутавшую стадион перед приходом сумерек. Гретхен подумалось, что стадион сияет, как во сне.

Обе команды разминались на противоположных концах поля. Один из «Тигров» провел бросок через голову, и мяч отскочил от земли прямо перед Гретхен. Не сбавляя шага, она отфутболила его обратно.

С трибун послышались одобрительные возгласы. Гретхен оглянулась и увидела, что трибуны шейдисайдцев заполнены всего на две трети – гораздо меньше, чем обычно.

– Среди родителей были протесты, – произнес ей в ухо чей-то голос. Обернувшись, Гретхен увидела бегущую рядом тренера Уокер. Гравий беговой дорожки хрустел под их туфлями. – Некоторые считают, что со смерти Мэдисон прошло слишком мало времени. Они требовали, чтобы мы отменили игру.

Взгляд Гретхен скользнул по пустующих местам.

– То-то я смотрю, народу мало.

– Может, из-за погоды, – возразила Уокер. – Холодновато для октября, да еще туман…

Болельщицы выстроились перед трибунами и затянули кричалку для разогрева:

Кислые аплодисменты, несколько выкриков. Хотя зрители потихонечку прибывали. На трибунах справа школьный оркестр заиграл какой-то незнакомый Гретхен марш, но его звуки приглушал туман. Огни прожекторов как будто мигали, однако Гретхен видела, что это из-за сгустившихся в тумане теней.