Семь возрастов смерти. Путешествие судмедэксперта по жизни - Шеперд Ричард - Страница 62

В некоторых регионах мира, особенно в Азии, генетическая предрасположенность может наблюдаться у целых популяций. В Великобритании проблемы с сердцем определенно больше распространены среди людей с низким достатком либо живущих в неблагополучных районах. Диабет практически гарантированно приводит к образованию большего количества бляшек, от последствий которых могут пострадать даже молодые, если они не позаботятся о превентивных мерах. На состоянии сердечно-сосудистой системы могут сказаться многие болезни почек и определенные заболевания печени. Есть серьезные основания полагать, что дети, столкнувшиеся в процессе внутриутробного развития с сильным дефицитом кислорода (например, если у матери была преэклампсия[50], ожирение либо просто инфекция в неудачное время), склонны к развитию серьезных сердечно-сосудистых проблем в будущем. Во всяком случае, это показали долгосрочные исследования здоровья людей, которых матери вынашивали во время эпидемии гриппа 1918 года. Проживание рядом с загруженными автомагистралями также может нести определенный риск: было обнаружено, что загрязнение воздуха оказывает значительное влияние на здоровье сердца, но дело может быть еще и в том, что постоянный низкий уровень стресса, вызванный шумом, влияет на кровяное давление. Наконец, депрессия и посттравматическое стрессовое расстройство тоже входят в общепризнанные факторы риска.

К счастью, некоторые факторы риска нам подвластны, по крайней мере отчасти.

Каждый курильщик знает это и без меня: сигареты вызывают болезни сердца. Мне же, например, нужно иногда напоминать, что употребление более пяти единиц алкоголя в день или больше четырнадцати в неделю связано с повышением кровяного давления и увеличением веса, а это два существенных фактора риска, которые можно понизить регулярными занятиями спортом, способствующими повышению полезного холестерина в крови. Всем жителям Запада, где еда преследует на каждом шагу, было бы полезно проанализировать свой рацион питания и пересмотреть не только количество потребляемых калорий, но и то, из чего именно эти калории состоят.

Как бы мне хотелось, чтобы я сам всегда следовал собственным советам. Легко понять, почему молодые люди подвергают себя риску, занимаясь чем-то опасным или чем-то злоупотребляя, — они не задумываются о возможных последствиях. Сложнее понять, почему остальные из нас, люди вроде меня и Далси, осознанно рискуют здоровьем своего сердца. Я прихожу к выводу, что этот отказ смотреть в лицо подобным фактам составляет неотъемлемую часть человеческой природы. Большинство из нас прекрасно осознает риски, связанные с образом жизни, но успешно закрывает на них глаза. Так, несмотря на активную просветительскую деятельность в области здравоохранения, процент людей, ежедневно съедающих пять порций фруктов и овощей, почти не увеличился, если увеличился вообще: судя по некоторым демографическим данным, он и вовсе упал. А все потому, что пока что наше сердце продолжает биться, а артерии если и жалуются, мы их не слышим. Лишь столкнувшись с одним из самых главных факторов риска, некоторые из нас сожалеют, что всю жизнь не заботились о своем здоровье. Этот фактор — возраст.

Я закончил вскрытие Далси, и детектив-сержант горячо меня поблагодарил.

— Рад, что смог вас успокоить, — сказал я.

— Едва ли, док.

Я поднял брови:

— Она точно умерла по естественным причинам, я вас уверяю.

— В смысле, все эти разговоры о том, что артерии сужаются и никто этого не знает, пока не становится поздно. Я задумался о своем питании. А еще я раньше курил. Хотелось бы начать все сначала прямо сегодня и на этот раз сделать все как надо. Так могу ли я что-то сделать теперь, чтобы избавиться от всей этой гадости, что скапливалась в моих артериях?

— Прости, — сказал я, — но, скорее всего, нет. Здоровый образ жизни может замедлить или вовсе предотвратить дальнейшее сужение, но второго шанса сердечно-сосудистая система не дает.

Он заметно поменялся в лице. Мудрость приходит слишком поздно. Мне ли этого не знать.

Глава 17

Я предпочитаю не думать о том, что меня начинает подводить память, тем не менее осознаю, что порой информация из нее извлекается медленнее, чем раньше. Причем порой эта информация оказывается ошибочной. Помните о пролете «Конкорда» в сопровождении «Красных стрел», который я, словно завороженный, наблюдал, когда у меня была пора выпускных экзаменов? Я помню этот день, словно он был вчера. Правда, как выяснилось впоследствии, такого никогда не было. «Конкорд» действительно впервые приземлился в «Хитроу» в 1970-м, и я определенно этот момент запомнил, только вот мой мозг вставил в это воспоминание «Красные стрелы», а их там не было. На самом деле «Конкорд» летал в сопровождении истребителей лишь многие годы спустя — как оказалось, я не мог стать свидетелем этого раньше чем в 2002 году, когда в честь золотой свадьбы королевы в небе над Лондоном проводили воздушный парад.

Неприятно осознавать, что моя память сыграла со мной такую шутку. Конечно, это можно называть случайной и редкой ошибкой. Я предпочитаю не думать о том, что вскоре подобные ошибки станут уже не такими редкими. Но гораздо труднее закрыть глаза на небольшое происшествие, случившееся со мной вскоре после того, как я приступил к написанию этой книги.

Летом, как они любят это делать в теплые солнечные дни, они начали роиться. Так они размножаются. К счастью, новая матка и ее последователи не ушли далеко, собравшись в большой жужжащий и вибрирующий комок на ветке в двух с половиной метрах от земли. Для пчеловода плевое дело: ставишь лестницу, подносишь картонную коробку, трясешь ветку, пересаживаешь рой в новый улей. Все, дело в шляпе!

Я успешно справился с первыми двумя пунктами, но последующие минуты моей жизни прошли мимо меня. Сколько именно, не знаю. Это был интервал между третьим описанным выше пунктом и моментом, когда я открыл глаза и увидел склонившегося надо мной медика. Позже я подсчитал, что пробыл без сознания минут десять. Я совершенно не помнил, что лестница рухнула вместе со мной, когда потянулся к рою с коробкой, а жена обнаружила меня лежащим на земле в окружении тридцати тысяч разъяренных пчел. Что она позвонила в службу спасения, одновременно зовя соседей на помощь. Что некоторое время я судорожно хватал ртом воздух, словно в предсмертной агонии. Что скорая примчалась с ревущей сиреной. Что медики осмотрели меня и сделали ЭКГ.

Ничего из этого я не знал, и эти минуты были навсегда для меня потеряны. Если бы я умер, а не просто потерял сознание, так и не понял бы, что умираю. Возможно, такой и бывает смерть — словно падение с лестницы. Безболезненное, неожиданное событие, когда просто внезапно наступает… пустота. В таком случае смерти уж точно не стоит бояться.

Позже в тот день я вернулся домой из больницы с незначительным переломом поперечного отростка (так называют шипы, торчащие сбоку из позвонков) одного из поясничных позвонков, уже утихающей головной болью и очень красным лицом. Как я мог так глупо рисковать, пытаясь дотянуться дальше, чем позволяла лестница? Неужели я думал, что все такой же подтянутый и гибкий, как двадцать лет назад? Стало ли это происшествие лишь следствием моей неспособности осознать, что я старею? И как часто в секционной я находил подтверждения того, что эта неспособность куда опаснее самого старения?