Семь возрастов смерти. Путешествие судмедэксперта по жизни - Шеперд Ричард - Страница 42

Раны на обеих руках были получены в результате самообороны, равно как, по моим прикидкам, и необычный порез на правой голени — скорее всего, он был нанесен в процессе борьбы на кровати. Каждая из ран указывала на значительные следы борьбы обвиняемого и его жертвы. Очевидно, Зоуи затеяла драку, а не послушно «уснула» после того, как ее лишь один раз ударили ножом, как это описывал ее муж.

— Сомневаюсь, что вы сможете как-то помочь защите, — сказал полицейский.

Он был прав. Я рассмотрел фотографию запятнанного кровью поварского ножа, который, как измерил мой коллега, составлял 20 см в длину и 3,5 см в ширину. По форме и размеру он полностью соответствовал нанесенным ранам.

Мне ничего не оставалось, кроме как согласиться в своем отчете с первым судмедэкспертом: полученные травмы полностью соответствовали продолжительному нападению, а не версии Марка. Когда оба судмедэксперта сходятся во мнении, нет никакого смысла вызывать их в суд, так что на суде Марка я не давал показания. Тем не менее адвокаты держали меня в курсе. Обвинение описало патологическую ревность Марка, а защита подробно рассказала о его психических проблемах. Неудивительно, что из-за них он был признан виновным в неумышленном убийстве, а не в умышленном. Судья приговорил его к шести годам лишения свободы. Не знаю, сколько из них он отсидел в итоге.

То, что показания Марка противоречили фактам совершенного им преступления, а также его психологическое состояние в тот момент, по моему мнению, типичны для супружеского убийства в среднем возрасте. Потому что именно на этом переходном этапе жизни, в ее средней точке, мужья и жены чаще всего друг друга и убивают. Иногда они умирают одновременно: одно убийство, одно самоубийство. В более позднем возрасте одновременные смерти чаще имеют другую причину, но на этом этапе жизни убийство-самоубийство — наиболее вероятное объяснение, когда находят два тела. Марк действительно был близок к тому, чтобы убить не только Зоуи, но и себя. Он нанес себе два глубоких ножевых ранения и провел в больнице двенадцать дней. Я бы сказал, что в большинстве случаев преднамеренных убийств-самоубийств убийце не удается воплотить свой замысел и убить себя, хотя бывают и ужасающие исключения.

К выбору между обвинением в неумышленном и умышленном убийстве склоняются в зависимости от предполагаемых намерений преступника, установить которые, когда речь заходит о браке с его постоянным калейдоскопом эмоций, Королевской прокуратуре, а в конечном счете и присяжным оказывается не так-то просто.

Однажды дождливым днем меня вызвали в морг, чтобы провести вскрытие ограбленного на улице человека. Роберт Каргилл был невысокого роста и настолько болезненно худым, что его лицо напоминало обтянутый кожей череп. Вокруг висков извивалась копна черных волос, которые теперь были пропитаны кровью.

Полицейский назвал для протокола его имя и сообщил, что ему было сорок пять лет.

— Его нашли на дороге? — спросил я у полицейских, почувствовав, как по всей секционной разливается исходящий от тела стойкий запах алкоголя.

— Нет, дома, в гостиной, — сказали они.

Я удивленно поднял брови.

— Как, черт возьми, он туда попал?

— Жена сказала, что пошла на его поиски и обнаружила лежащим вниз лицом на живой изгороди. Шатаясь и опираясь на нее, он сумел добраться домой. Она уложила его на полу, и он сказал, что с ним все будет в норме. Она легла в кровать, а когда проснулась, он был уже мертв.

Окидывая взглядом раны, полученные этим мужчиной, я слабо в это верил.

— Почему она не вызвала скорую? — спросил я.

Полицейские переглянулись.

— Мы ее знаем, — сказали они, — она любит выпить.

— Она что, даже не могла набрать службу спасения? Неужели рядом больше никого не было?

Они пожали плечами.

— У них есть ребенок, — сообщил один из них, — но ему всего шесть.

— А она показывала вам эту изгородь?

— Да, она всего в двух домах от них.

— Но вы только гляньте на него!

Одного взгляда был достаточно, чтобы понять, что у него проломлен череп, а лицо было так сильно избито, что я был уверен: ни один человеческий кулак на такое не способен. Нападавший, должно быть, использовал какой-то тяжелый металлический предмет.

— Есть ли следы борьбы на тротуаре или на живой изгороди? — спросил я.

Они покачали головами. Видимо, они тоже не поверили словам женщины, но ждали, чтобы я подтвердил их сомнения.

Это не заняло много времени. Начнем с трупных пятен. Когда человек умирает, кровь скапливается в нижележащих капиллярах, придавая коже характерную окраску, по которой можно судить о положении тела после смерти. В его случае трупные пятна указывали на то, что он умер в сидячем положении и оставался в нем какое-то время после смерти. Что касается травм, я совершенно не понимал, как он мог вернуться домой, даже с помощью жены. Под синяками и рваными ранами на лице я обнаружил обширные переломы левой стороны черепа, скулы и челюсти. Его мозг был покрыт ушибами и кровью от субарахноидальных кровоизлияний. Руки также были все в синяках, и я почти уверен, что он получил их в отчаянной попытке защититься.

— Ну? — спросили полицейские, когда я закончил.

— Думаю, его ударили, когда он был пьяным и плохо соображал. Судя по запаху и состоянию печени, я убежден, что токсикология покажет очень высокий уровень алкоголя. Орудие убийства оставило отчетливый отпечаток… я бы сказал, что это был молоток с округлым бойком. Им было нанесено несколько ударов, причем с силой. С такими травмами он никак не мог встать и вернуться домой с улицы.

— Значит… вы полагаете, что его убили дома? — спросили они.

Я кивнул.

— Пока он сидел в кресле. Не знаю, как она потом уложила его на пол, но вот эта травма, вокруг его левого уха, отличается от других. Выглядит так, словно она ударила его подошвой по лицу, когда он оказался внизу.

Они не сказали ни слова.

— Есть ли данные о том, был ли в доме кто-то еще? — спросил я. — Помимо ребенка.

Снова молчание.

— Нет, — ответил наконец старший следователь.

Они сказали, что свяжутся со мной, когда снова переговорят с миссис Каргилл. В итоге они прислали мне стенограмму ее признания.

— Денег, что я получала, едва хватало на взносы по ипотеке. Когда же Бобби потерял работу из-за пьянства, мне пришлось использовать деньги на ипотеку, чтобы прокормить семью. Бобби нашел работу в «Миллиганс»[40], но однажды я пришла домой и увидела их фирменный грузовик. Он снова ушел в запой, а они уже дали ему столько вторых шансов, что я понимала: работы ему больше не видать. Грузовик простоял снаружи несколько дней. Когда пришел их сотрудник, Бобби не отдал ему ключи, и грузовик им пришлось эвакуировать.

Мне часто приходилось занимать деньги у мужчины через дорогу, он был очень приятным. Еще мать Бобби давала нам деньги, и я немного заняла у его брата. Только Бобби все не работал, и я испытывала отчаяние, когда мы начали получать счета, которые не могли оплатить. Я боялась открывать конверты. Сменила работу и стала уборщицей — так я могла брать много подработки.

Я заметила, как из моей сумочки то и дело пропадают купюры, но Бобби уверял, что ничего не брал. Он много пил, а еще делал ставки. Потом начал подрабатывать в какой-то другой компании по перевозкам. Я неплохо получала за свои подработки, и Бобби тоже немного приносил домой, но когда он уходил в запой, ничего не зарабатывал, а это могло продолжаться неделями. Как-то в субботу я было собралась за покупками, но обнаружила, что из сумочки пропали сто фунтов. Когда я спросила об этом Бобби, он заявил, что ничего не брал, а деньги стащила одна из моих сестер. Позже она зашла к нам, чтобы поговорить с ним, и он во всем признался: сказал, что получил наводку на лошадь, которая в итоге свалилась во время скачек. После этого я поняла, что не могу ему доверять.

Он не раз проявлял насилие. Около года назад он сказал, что выльет на меня раскаленное масло со сковородки. Несколько раз он и вовсе пытался меня придушить, а однажды мне пришлось прятаться за сына, потому что я знала, что он и пальцем не посмеет его тронуть. Я позвонила в полицию, и они сделали ему предупреждение, но обычно я держала все свои проблемы при себе. Побои снимать не ходила ни разу.