Остров Мертвых. Тетралогия (СИ) - Выборнов Наиль Эдуардович - Страница 165

Кажется, я впервые пожалел о том, что попал на остров. И теперь мне стало ясно, зачем на самом деле разрабатывали этот вирус. Использовать его ради обезлюживания территории – то же самое, что забивать микроскопом гвозди. На самом деле он, очевидно, предназначался для создания суперсолдат.

Хотя боевые характеристики у них так себе. Стреляют они очень плохо. Наверное, зрение не то, да еще и руки совсем не подходят под человеческое оружие. Но если кто‑нибудь разработал бы оружие специально для них…

Меня обстреляли сразу с двух сторон, я пригнулся, попрятался между двух машин, перекинул автомат за спину, а сам взялся за дробовик. Сбоку на ствольной коробке на нем патронташ на восемь патронов, да еще два таких же у меня на разгрузке, закидывать при необходимости можно по одному, да и всегда перезарядиться успею. А отдачи не будет даже у этого калибра, несмотря на то, что стреляю в рук без упора. Эх, вовремя у меня эта способность открылась.

На автоматные пули им плевать. А вот зайлоновая мононить будет резать их тела на куски, и плевать ей на бронежилеты, особенно устаревшие.

Высунувшись, я поймал в прицел ближайшего морфа, нажал на спуск. Хлопнуло, гораздо громче, чем в прошлый раз, но глушитель погасил большую часть звука. Жаль, это ненадолго, скоро жидкость, которую я залил внутрь, испарится, и тогда он начнет бабахать в полную силу.

Но получилось на заглядение. Голову твари попросту оторвало от тела, она отлетела в сторону, брызнув желтой жижей, да так и осталась лежать.

        Огнестрельное ранение шеи. Отделение головы от тела. Прекращение жизнедеятельности.      

        Вы убили разумного морфа. Получена 1000 опыта. Получено 2000 кредитов.      

Снова спрятался, переждав еще одну порцию свинца, которая полетела в мою сторону. Повернулся ко второму, который стрелял в меня до этого, нажал на спуск. Зайлоновая мононить прошла ниже, но перепилила бронежилет, отделив верхнюю часть торса от нижней. Успела разлететься и руки тоже отрезала, так что они разлетелись в разные стороны. Но автомат не выпустили, что удивительно.

Рядом хлопнул еще один выстрел, и я увидел, что Шугар добила тварь. Оглядевшись, я понял, что их осталось не так много. Но нужно было валить и найти укрытие, как можно скорее.

– Пробиваемся на проспект! – крикнул я.

Никто не ответил, но они и так все поняли. Я же вбил три патрона в магазин дробовика. Рванувшись наружу из укрытия, вскинул оружие, навел ствол на ближайшего морфа, нажал на спуск, и его голова отлетела в сторону. Повернувшись, пальнул в еще одного, вновь отрубив ему верхнюю часть туловища. Перекочил через трупы убитых монстров, заценив оружие в их руках. У одного был АК‑74М, у второго – «двенадцатый», который в войсках в то время любили гораздо меньше из‑за прицела.

Вооружились они, похоже, оттуда же, откуда взяли бронежилеты – у местных солдат, которые защищали город от вторжения НАТОвцев. Боезапас оттуда же.

Отстрелив на бегу еще одну тварь, я рванул в проход между зданиями. Остальные бежали за нами. Засада большей частью была уничтожена, только несколько морфов по‑прежнему стреляли нам в спину. Нет. Если бы они могли нормально управляться с огнестрелом, то все было бы гораздо хуже, а так все больше мазали.

Едва я оказался в переулке, как со стены здания спрыгнул морф и приземлился прямо передо мной. Вскинув дробовик, я навел точку коллиматорного прицела ему в голову и нажал на спуск. Грохнуло уже достаточно громко и верхнюю часть черепной коробке твари отделило напрочь, разбросав во все стороны гнилые мозги.

        Огнестрельное ранение головы. Повреждение мозга. Прекращение жизнедеятельности.      

        Вы убили разумного морфа. Получено 1400 опыта. Получено 3400 кредитов.      

Морфы бросились со всех сторон, и мои спутники тоже открыли огонь. В пять стволов нам удалось расчистить путь, и мы вырвались на проспект.

Впереди находился металлический короб, прикрытый бетонными плитами. Массивная металлическая дверь была открытой. С первого взгляда было ясно, что это такое: уличное укрытие по проекту инженера Пуловски. Далеко не всех жителей Севастополя эвакуировали: кто‑то был нужен при обороне, а какие‑то придурки просто не решились покидать свои квартиры, даже несмотря на опасность словить снаряд или вообще попасть в оккупацию. И специально для них разместили вот такие вот укрытия.

– Туда! – крикнул я, показав в его сторону.

Там не то, что пятеро и собака, там может и сорок человек разместиться. Система вентиляции наверняка не работает, конечно, но до утра досидим, не задохнемся. Единственный вопрос, который меня беспокоил: что, если разумные морфы не боятся света? Что, если они способны отринуть этот страх и действовать даже днем?

Нет, черт с ним. Проблемы будем решать по мере их поступления, а сейчас…

Мы побежали в сторону укрытия, и в этот момент с его крыши спрыгнул еще один морф. И тут мне в голову пришла мысль: а что, если попробовать взять его… Не живьем, потому что они уже мертвы, а не разрушая мозга? Может быть, с ним получится переговорить?

Вскинув дробовик, я прицелился ниже, в ноги, и нажал на спуск. Грохнуло уже во всю силу, и тварь опрокинулась на спину.

        Огнестрельное ранение ног. Отделение нижних конечностей.      

Тварь вдруг резко развернулась и, загребая руками, попыталась рвануться прочь, но я выстрелил еще раз, и она опять упала.

        Огнестрельное ранение руки. Отделение верхней конечности.      

Тварь провернулась на асфальте, а я побежал к ней, одновременно с этим засовывая в магазин своего дробовика еще два патрона один за другим. Остановился, и она махнула лапой, попытавшись достать меня, причем целилась, сука такая, в пах. В последний момент я успел уклониться, и мои яйца остались в порядке.

Прицелившись чуть повыше середины плеча, я пальнул еще раз. Затвор дернулся назад, выбрасывая гильзу, а тварь так и осталась лежать. Зайлоновая нить прекрасно рубила ее мясо и кости, и теперь вместо опасного монстра передо мной оказался беззащитный обрубок. Укусить он сможет, если только совсем уж глупо подставиться.

Наклонившись, я схватил тварь за эвакуировочную петлю на бронежилете, и потащил за собой, оставляя на земле след из желтой жижи. Несколько секунд спустя мы оказались внутри укрытия. Оттащив тварь подальше, я бросил ее на пол, развернулся и вскинул автомат.

Мои товарищи бежали в укрытие, следом за ними рвались морфы. И тут уже вперемешку: среди них появились и обычные, уже не одетые в бронежилеты. Может быть, из другой стаи, но так или иначе, друг друга они не трогали, не цеплялись.

Через несколько мгновений Нано и девчонки вбежали в укрытие. Последним забежал пес, он хоть и был достаточно подвижным, но все равно уступал нам, с прокачанными протезами.

Мы с хакером подскочили к двери, схватились за нее и захлопнули створку. Я тут же щелкнул замком.

Послышался удар. Потом еще один и еще. Но выворотить дверь убежища морфы явно были не способны. Я опасался, что те, что разумны, подтащат взрывчатку и рванут ее, но пока до этого было далеко. Да и до рассвета оставалось не так уж и много.

Дожить бы.

Глава 7

Мы оказались в абсолютной темноте, здесь пахло металлом и уксусом от морфа. Все‑таки та жидкость, которая заменяла им кровь, размазалась по полу и теперь воняла. Жаль, что назальные фильтры не отключают запахи, воняло очень сильно, тошнотворно. Это дрянь явно работала как консерватор, а вирус перестраивал клетки, заставляя их выделять эту жидкость.

– Ну и зачем ты его сюда притащил? – спросил Нано, кивнув на морфа, который так и лежал на металлическом полу не в силах ни повернуться, ни пошевелиться.

– Допросить, – ответил я и двинулся к твари.