Якудза из клана Кимура-кай (СИ) - Борчанинов Геннадий - Страница 49

Собственно, и от машины избавиться хотели тоже примерно там же. Как бы Ода-сан не любил свою тачку, а придётся. Оябун всё компенсирует.

Остановились мы возле леса, на опушке. За лесом как раз загорался рассвет нового дня. Вокруг не было ни души. Случайные прохожие и страдающие от избытка свободного времени пенсионеры ещё только-только просыпались, а все ночные гуляки уже вернулись по домам.

Мы вышли из машины вшестером, подошли к багажнику. Одзава-сан распахнул багажник, и перепуганный до смерти Фукуда-сан зажмурился от страха или внезапной смены освежения.

— Он тебе багажник обоссал, кажется, — произнёс Накамура.

— Теперь тачку точно придётся сжечь, — проворчал Ода-сан.

Мы засмеялись.

— К-к-кто вы такие?.. Что вам н-нужно? — проблеял Фукуда.

— Нам нужна информация, Фукуда-сан, — сказал я. — Про сорок миллионов иен.

— Что? Какие ещё сорок миллионов? Я ничего не знаю! — воскликнул он из багажника.

Гораздо быстрее, чем можно было бы ожидать. Никто ему, естественно, не поверил.

— У нас есть лопата? — спросил я, глядя на Ода-сана.

— Зачем тебе? — не понял тот.

— Чтобы он копал себе могилу, конечно же, — сказал я.

Лопаты, само собой, не оказалось, но Фукуда воспринял угрозу со всей серьёзностью.

— П-пожалуйста, не надо! Это всё Нишизава-сан, его идея! Я не при чём! — торопливо залепетал он. — У меня есть только три миллиона в наличке, больше нет! Ещё немного в акциях и бумагах, нужно только позвонить моему маклеру!

— Кто такой Нишизава? — спокойно спросил оябун.

— Мой семпай, заместитель начальника департамента! — чуть не плакал Фукуда-сан.

Уже что-то. Конечно, показания, выбитые подобным образом, никакого веса не имеют, но, как минимум, могут задать направление. Показать, в какую сторону копать.

— Придётся тебе пойти и во всём сознаться Фудзивара-сану, — сказал я. — Увольнение с позором незадолго до выхода на пенсию, это будет красиво.

Фукуда-сан промолчал. Такая перспектива его совсем не радовала.

— Или вы с Нишизавой возвращаете деньги в кассу и платите нам ещё десять миллионов сверху. За причинённые неудобства, — продолжил я. — И остаётесь уважаемыми членами общества и лучшими работниками месяца.

Босс одобрительно усмехнулся. Десять миллионов на дороге не валяются.

— Я… Мне… Мне надо связаться с Нишизава-саном, — пробормотал он.

— Мы сами с ним свяжемся, — сказал оябун. — Дай только номер и адрес.

— Д-да, конечно… — сказал Фукуда-сан, подтягивая больничную простыню повыше.

Ода взял из бардачка машины блокнот и ручку, перепуганный до смерти Фукуда нацарапал на чистом листке имя, адрес и номер телефона. Нишизава Акинори. Кажется, я пару раз слышал его фамилию от отца, и даже в положительном ключе.

— Свой адрес и номер тоже напиши, — сказал оябун. — Только не вздумай нас обмануть. Достали из больницы, достанем и из других мест.

— Нет, что вы, я даже и не думал! — воскликнул Фукуда-сан, выписывая на обратной стороне свой собственный адрес.

— Получается, все сорок миллионов у Нишизавы? — спросил я.

Глазки у него забегали, заблестели. Я прямо-таки видел, как внутри у него идёт борьба, как его жадность и страх сражаются друг с другом. Особенно после того, как он дал адреса и номера, а значит, у него не осталось никаких шансов скрыться. Даже с миллионами.

— Нет… Пятнадцать числятся на фирме, — признался он наконец.

— Деньги должны сегодня же вернуться в «Ёсикацу Электроникс», — произнёс я. — Иначе…

— Я понял, понял! — закивал он.

— Выметайся из багажника, — брезгливо произнёс Ода.

Фукуда начал неловко вылезать из багажника, кутаясь в грязные больничные одеяло и простыню. Для одной пижамы было прохладно.

— Вы… Вы меня не убьёте? — спросил он, заискивающе глядя на нас по очереди.

— Ты должен нам десять миллионов иен, Фукуда Синтаро, — сказал я.

Он снова чуть не разрыдался, мелко-мелко закивал.

— В понедельник деньги должны быть у нас, — сказал Одзава-сан. — А теперь кыш отсюда.

— Бегом! — заорал на него Накамура.

Фукуда-сан рванул с места, прижимая к себе простыню и одеяло и шлёпая босыми ногами по земле. Мы проводили его долгими взглядами, переглянулись, подождали, пока Фукуда не скроется из виду.

— Прощайся, Кентаро-кун, — сказал босс.

Ода-сан вздохнул, прикоснулся к крыше «Ниссана». Залез в салон, проверил бардачок, карманы в дверях, козырьки.

— Надеюсь, это и в самом деле так необходимо, — проворчал он.

— Если только ты не хочешь сесть, — сказал Одзава. — Купишь новый. Посвежее. Денег я дам.

— Ещё бы, — проворчал Ода, извлекая из багажника канистру с бензином и начиная обильно поливать свой любимый «Ниссан».

На душе скребли кошки. Мне бы и в голову не пришло уничтожать автомобиль, когда можно просто перекрасить или перебить вин-номер и продать куда-нибудь на Окинаву или распилом во Владивосток. Он ведь даже не в угоне. Но приказ оябуна не обсуждается, и теперь Ода-сан вынужден сжигать любимую тачку, оставляя следы и улики. Я бы предпочёл, чтобы машина исчезла без следа, если уж это должно случиться.

— Как будто друга убиваю, — сказал Ода-сан.

— Так надо, — сказал босс.

Ода самолично чиркнул зажигалкой. Пары бензина тут же вспыхнули, огонь в один миг распространился по всему автомобилю. Мы молча смотрели, как пламя жадно пожирает автомобиль, а вверх начинают лететь клубы густого чёрного дыма.

— Как будем обратно в город добираться? — хмыкнул Накамура.

— По раздельности, — сказал босс. — В шесть вечера сбор. У офиса.

— У офиса? Разве Коздима не…

Договорить Хироми не успел, Одзава-сан его раздражённо перебил.

— С Кодзимой всё улажено. Сбор у офиса. Оттуда поедем… Ямада-сан желает нас видеть. Вы трое… — его палец ткнул по очереди в меня, Хироми и Такую. — Прямо сейчас отправитесь пока к этому Нишизаве, закончите это дело.

— Да, оябун, — по очереди ответили мы.

«Ниссан» полыхал как факел, и мы, словно пироманы, завороженно смотрели на пламя.

— Всё, уходим, — сказал босс.

Побрели всей бандой прочь от горящей машины, аккурат по следам Фукуды-сана. До ближайшей станции. Благо, здесь с общественным транспортом никаких проблем нет, ни в самом Токио, ни в его пригородах.

Закончить дело… Одзава выразился яснее ясного, и мне тоже хотелось покончить с этим поскорее, до того, как глава семьи Кимура лишится должности. Хотелось вообще со всеми делами разобраться поскорее.

— Аники, может, заодно и твоего клиента съездим проведать? — предложил я, когда мы сели в полупустой вагон пригородной электрички.

Наша одежда пропахла бензином и едким дымом, жутко хотелось спать или хотя бы просто полежать, ночка выдалась долгой и беспокойной. Хироми дремал, сидя напротив нас через проход, мы с Такуей сидели рядом. Оябун и остальные предпочли дождаться следующего поезда.

— Было бы неплохо, — зевнул Такуя. — Но вообще, надо в порядок себя привести. Помыться, переодеться. Ямада-сан терпеть не может нерях.

Резонно. Здесь правило «вассал моего вассала не мой вассал» не работало. Босс нашего босса обладал запредельной властью над каждым членом организации. Да и японский менталитет, известный почитанием старших, не позволял рядовым якудза воспринимать главу как-то иначе.

— Успеем, времени-то ещё целый день впереди, — сказал я.

— Это у тебя шило в заднице, а я еще поспать хотел, — усмехнулся Такуя-кун.

— Ты где, кстати, сейчас обитаешь? — спросил я.

— В Тонери, у парка, снял квартирку, — сказал он. — Задница мира, чтоб её…

— Мне бы тоже снять не помешало, хочу уже от родителей съехать, — признался я. — Подсобишь?

— Конечно, — осклабился Такуя. — Есть пара вариантов на примете.

Поезд из Касивы шёл аккурат через станцию Кита-Сэндзю, и я чувствовал соблазн отправиться домой. Привести себя в порядок и правда стоило, приходить на встречи такого уровня в мятом костюме и грязных туфлях я считал ниже своего достоинства.