"Фантастика 2025-178". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Гедеон Артур - Страница 278

А худой мальчишка сядет на той стороне моста и тоже будет смотреть, настороженно и жадно. И когда-нибудь он решится ступить на эту сторону, но ещё не скоро.

Но Калина — это Калина.

А другие… к ним ещё привыкнуть надо. И наоборот, наверное, тоже.

— Я? — женщина задрала подбородок. — А вы кто такие?

— Ульяна, — представилась Ульяна. — Я хозяйка этого дома. И Ляля. Она…

— Её я знаю, — лицо женщины исказила гримаса. — Она ведёт стримы. Та ещё выскочка. Давно хотела написать, что нельзя настолько увлекаться пластикой! И ботокс в вашем возрасте вреден!

— Какой ботокс? — удивилась Ляля.

— А волосы! Вот разве кто-то в здравом уме поверит, что у нормальной женщины могут быть такие волосы? Нарощенные! А губы — надутые! И все вы врёте!

Ляля приоткрыла рот.

И закрыла.

— И вы приехали, чтобы сказать это лично? — уточнила Ульяна, раздумывая, стоит ли звать на помощь или нет. Филин с его школярами должен был уже вернуться.

Да и институтские всегда поблизости крутятся.

Безопасность обеспечивают.

Конфиденциальность.

Хотя, конечно, вопрос, как они её обеспечивают, если эта вот… гостья пробралась.

— Нет! Я пришла, чтобы вы проводили меня к Игорю! — она подбоченилась и привстала на цыпочки. — Я готова его спасти!

— Эм… — Ляля замялась и оглянулась на Ульяну в поисках поддержки. — От чего?

— От печальной судьбы одинокого упыря! — женщина нагнулась и что-то подняла. — Вот! Видите!

Медальон. С виду старинный. А в нём две фотографии. На одной половинке — женщина, чьё сходство с гостьей явно говорило о родственной связи, на другой — длиннолицый лысый мужчина с усталым взглядом.

— Это мой прапрадед! И моя прапрабабушка! — возвестила женщина. И всё-таки представилась. — Стефания-Ульрика-Айседора Витяж-Ветвицкая.

— Очень приятно, — Ульяна вежливо улыбнулась. — И чего вы хотите?

— Говорю же, спасти Игорька!

— Его уже спасли.

И не только его. И не только спасли. Ульяна, честно говоря, не очень понимала в медицине, поэтому половина объяснений, что Игорька, что Стаса прошли мимо. Главное, что она усвоила — вещество, которым пичкали Стаса, задержалось в его костях. И повлияло на работу костного мозга. Нет, всё удалось исправить, но само это вещество открывало немалые перспективы в борьбе с заболеваниями крови.

А возможно, что не только её.

И поэтому Стас останется за границей. И Игорек останется. Учиться. Заочно. И участвовать в экспериментах деда. Здесь, правда, Ульяна не стала уточнять, в какой именно роли они будут участвовать, но главное, что оба были несказанно довольны.

И с отцом Стас, если не помирился, то хотя бы стал разговаривать.

Главное, в спасении никто не нуждался.

— Это всё ложь! — уверенно произнесла Стефания-Ульрика-Айседора Витяж-Ветвицкая. — И глупые попытки скрыть правду от страждущей общественности! Но я не позволю себя запутать! И вот, отринув сомнения, я решилась! И явилась! Так что ведите меня!

— Куда?

— К Игорьку.

— Его здесь нет. И… как вы собрались его спасать⁈

— Кровью, естественно, — Стефания-Ульрика-Айседора Витяж-Ветвицкая поглядела на Ульяну преснисходительно. — Так же, как когда-то моя прапрабабка спасла своего мужа! Это семейная легенда! Она пришла служить в его замок, полный тьмы и страданий. И он, давно потерянный для света, увидев её, влюбился!

— Замок? — робко пискнула Ляля.

— Хозяин замка! Что вы в самом деле… конечно, хозяин. Он был очарован красотой…

Ульяна вспомнила снимок и подумала, что вкусы у людей бывают разные.

— Однако тёмная сторона его души требовала крови. И он, не устояв, вонзил клыки в её белую шею. Но сделал лишь глоток и всё.

— Помер⁈ — Ляля даже вперёд подалась.

— Да что вы такое говорите! Нет, конечно. Просто осознал свою неправоту, и вообще превратился в человека. И преисполнившись благодарности, женился на моей прапрабабке. Вот! А всё почему?

— Почему?

— Потому что кровь у неё была особенная! И у меня. Дело в том, что я, — Стефания-Ульрика-Айседора Витяж-Ветвицкая приосанилась. — Потомственная девственница.

Забор хрустнул, а Никита, который вновь решил потренировать прыжок, с грохотом свалился в кусты на той стороне. Точно надо будет частокол поставить. Посоветоваться с Калиной и поставить.

— Потомственная… кто? — переспросила Ляля.

— Девственница. Сами посудите, — Стефания-Ульрика-Айседора Витяж-Ветвицкая произнесла это вполне миролюбиво. — Моя матушка была девственницей, и её матушка, моя бабка, и её матушка, стало быть, моя прабабка, и её матушка тоже, моя прапрабабка. Получается, что потомственная, так?

— Так, — кивнула Ляля.

— Вот! И я тоже. Я хранила себя для единственного. И моя кровь его исцелит полностью! Он станет человеком.

— Женится на вас…

— Именно. И мы заживём в любви и согласии… — кивнула женщина.

— Боюсь… — Ульяна подавила вздох. — Это так не работает. Упырь…

— Вампир, попрошу вас!

— Хорошо. Вампир — это биологическая мутация. Давняя. И излечить от неё нельзя, тем паче…

— Вы всё врёте! — Ульяну перебили. — Вы просто не хотите ему счастья! Вам выгодно держать его в чёрном теле и эксплуатировать светлый образ!

— Хватит, — силу использовать не хотелось, но без неё, чувствовалось, не обойтись. — Если вам хочется познакомиться, напишите ему.

— Он не отвечает.

— Тогда ничем не могу помочь.

— Вы обязаны.

— Нет.

— Обязаны! — Стефания-Ульрика-Айседора Витяж-Ветвицкая топнула ногой. — Обязаны доставить его, чтобы я могла его спасти и…

— Он свободен в своих поступках. Как и вы. Но ваша свобода не должна мешать его свободе. Или моей. Или…

— Чушь какая…

— Может, и так, — Ульяна не стала спорить. Она просто щёлкнула пальцами и под ногами женщины появилась дорожка. — Идите. Возвращайтесь к себе и… не надо хранить себя. Вы ж не банковский вклад. Просто живите.

— Но…

— Поверьте, это уже того стоит. А там, глядишь, и найдёте того, кто полюбит вас без всякого спасения.

Она хотела что-то ещё сказать, но Ульяна покачала головой.

— Собирайте ваши вещи и уходите.

Женщина заторможенно кивнула, потом медленно, словно во сне, наклонилась, чтобы поднять платок, помаду и ещё что-то. А там и на тропу шагнула.

— Фух… — выдохнула Ляля. — Как она вообще сюда прошла?

— Ну… она же не хотела плохого. Напротив, спасение — миссия благородная. Однако ты права, надо что-то думать, а то, чую, первая ласточка.

— Ласточка? Ну… так себе ласточка. Хотя… Уль, там ещё зоозащитники писали. Возмущались, что мы рушим экосистему, забирая из неё оборотней. И те, кто хочет взять оборотня на передержку, и…

Да, с защитой надо что-то думать. Или частоколом сразу весь посёлок обнести? Нет, это как-то чересчур… придётся, наверное, на заповедную зону соглашаться, как Фёдор Фёдорович предлагал. А дед Вран подсобит. И егеря опять же, высокого уровня культуры, которых Леший согласился терпеть.

И даже поучить обещал. Премудростям.

— Там, кстати, Эмфизема сказала, что они расширяться хотят, — Ляля погладила крапиву, которую скоро уже и собирать пора. Осенняя особо жгучая, но и силы в ней больше.

А у Ульяны как раз заказ на зелье для роста волос. Там без крапивы никак не обойтись.

— Они ж уже расширялись!

— У них с Институтом договорённость. И хотят сделать отдельные поселения по принципу римских фортов. На периферии, а ещё тренировочный центр. Но его можно сделать общим, для оборотней тоже и далеко, чтоб не мешали. Там какое-то согласование…

— Вот пусть и согласовывают друг с другом, — Ульяна поглядела на забор, который покосился, грозя упасть. — Я тут при чём?

— Ну… ты как бы тут главная. Хранительница. А и центр ещё построить должны! Для работы с трудными подростками! Будет заведение закрытого типа. Фёдор Степанович уже сидит над проектом реформы образования. Желает вернуть в программу древнегреческий и латынь…

— А ему сказали, что нормальные учителя не умеют проклинать учеников? И поэтому им несколько сложнее вызывать интерес к учёбе?