"Фантастика 2025-178". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Гедеон Артур - Страница 218

— Дом?

— И дом. Отец удвоил суммы на счетах, — бабушка поднялась. — Как он сказал, за ошибки надо платить. И Роза договор исполнила. И была. И поздравляла. Пожелала им счастья. Сказала, что не обижается, что против силы не пойдёшь, и раз не судьба сейчас, то она другим разом замуж выйдет. Найдёт другого жениха. Получше. И уж точно сделает так, что тот не сбежит.

И ведь сдержала слово.

Вот чего матушке было не занимать, так это упорства.

Глава 36

В которой блогер меняет сферу деятельности, а перед Институтом Культуры открываются новые перспективы

Капитан грустно посмотрел в поднос, куда повар как обычно наложил коричневую кучу.

О том, кто на корабле важнее

Фёдор Фёдорович отложил телефон, подумав, что ещё немного и он свихнётся. Потом подумал, что вряд ли это сочтут достаточным основанием для предоставления внеочередного отпуска.

Потом принялся думать уже о деле.

Машины, конечно, возьмут. Вернее проводят издали, чтобы не вызывать ненужных подозрений. Вот только сама эта суета, начавшаяся в «Птице» нервировала. Но сигнала от агента не было. Впрочем, и сам агент исчез… и вот как понять, пора уже поднимать гвардию, или погодить слегка, не мешая людям работать? Будь там Наум один, Фёдор Фёдорович и не раздумывал бы. Но вот появление ведьмака спутало карты.

Дальше с мыслями не вышло, потому что в окно постучали.

— Извините, — произнёс бледный парень характерного вида, — я бы не стал вас отвлекать, но Фёдор Степанович уверен, что мне стоит дать показания. И Филин тоже готов. То есть, показания дать.

— Мек, — подтвердил козёл и кивнул, мол, так оно и есть.

— Это Филин? — уточнил Фёдор Фёдорович.

— Да.

Козёл по кличке Филин? Почему бы, собственно говоря, и нет? Это всяко лучше, чем наоборот.

— А вы кто будете? — уточнил он.

— Михаил, — Фёдору Фёдоровичу протянули тощую ладонь. На ощупь та оказалась ледяной и сухой. — Панасенко Михаил Вадимович.

— Очень приятно, — сказал Фёдор Фёдорович. — И вы тут… ведьмак? Колдун? Упырь?

— Блогер.

Час от часу не легче. Честно говоря, упырей Фёдор Фёдорович любил куда больше, чем блогеров. Во всяком случае, проблем Институту Культуры упыри доставляли несравнимо меньше. Блогеры же вечно то залезут не туда, то вопросы начнут неудобные задавать, то в принципе освещать то, чему лучше бы в тени находиться.

— Раньше был, — уточнил Михаил. — Теперь уже и не знаю. Аудиторию, скорее всего, растерял. И вот… камеру тоже отняли. Записи… так что толку от меня, наверное, немного. Но Фёдор Степанович уверяет, что в данном конкретном случае я просто обязан дать показания.

— Ме-е, — протяжно и важно произнёс второй козёл.

— Под протокол, — блогер руки убрал. — Вы… не думайте… я понимаю, что выгляжу странно. Но я не наркоман. И никогда не был. Я… я расследования проводил. Независимые. Журналистские. И вот… видите…

— Дорасследовался, — это Фёдор Фёдорович понял. — Что ж, молодой человек, если вы действительно готовы…

— Да, — тот кивнул. — Готов. Не знаю, что дальше будет со мной и сколько я вообще проживу, но…

— Ну тут я вам не помогу. В смысле, тут сложно предсказать. Но, раз вы пока на ногах, то поживёте. И да… — Фёдор Фёдорович вспомнил, что ему говорили. Если парень из числа пациентов этой «Синей птицы», то в посёлке ему будет всяко безопасней. — Думаю, вам стоит побыть тут. День или два, пока ситуация не прояснится…

— Ме-е-е… — козлы, почудилось, согласились.

Этак ещё немного и Фёдор Фёдорович сам с ними общаться начнёт. Без посредников.

— Хорошо, — возражать парень не стал. — Тогда… если показания не прямо сейчас, то я пойду? Меня обещали в сарае устроить. Там сено и в целом неплохо.

— Могу заказать палатку.

— Ме-к! — произнёс Филин.

— Если возможно, то несколько. И в собранном виде.

— Ме? — Фёдор Степанович поглядел на рогатого коллегу.

— Бе!

— И о чём дискуссия? — поинтересовался Фёдор Фёдорович.

— Филин говорит, что умение разбивать палатки очень пригодится в жизни, и в целом палатку можно использовать как временный штаб или класс. Главное, чтобы была большая, чтобы все сатанисты поместились.

Ещё и сатанисты.

Может, и вправду в отпуск? По состоянию здоровья. Чтоб на самолёт и на курорт, который «всё включено», чтоб бассейн, пластиковый лежак и какой-нибудь приторный коктейль с претензией на оргинальность.

— Да, Фёдор Степанович очень просит, чтобы вы приказали вашим людям пропустить сатанистов. Ну, через оцепление. А то они ещё дети и сами не пройдут.

— Сатанистов? — зачем-то уточнил Фёдор Фёдорович. — А они откуда?

— Бе! Ме-е-ек!

— Филин утверждает, что дети попали под чужое влияние. Над ними хотели поставить опыт с применением каких-то техник… ага, и меня должны были принести в жертву. То есть, сатанисты собирались принести в жертву Фёдора Стеановича…

Козёл чинно поклонился.

— И Филина.

Как и второй.

— Но что-то у них пошло не так.

Вот этой фразой, пожалуй, можно было описать всю нынешнюю ситуацию. Да и в принципе сделать девизом Института Культуры.

— И… я там дыма надышался. И теперь их понимаю. Козлов. И сатанисты тоже понимают. Они так школьники. Дети… в общем, их ещё потом убить хотели, когда поняли, что не получается, как надо. Артефактом кинулись. Воспламеняющим. Но Филин его сожрал.

— Бек, — козёл выдохнул несколько струек огня.

— И они решили, что вызвали демонов и те приняли облик козлов.

Глядя на то, как тают искры над козлиной мордой, Фёдор Фёдорович подумал, что в аналогичной ситуации пришёл бы к таким же выводам.

— А Фёдор Степанович и Филин не стали их переубеждать и теперь перевоспитывают… в общем, вы завтра сами увидите.

Дожить бы до этого завтра.

— Пи! — из-под земли появился запыхавшийся легионер, который стянул шлем с головы и завопил. — Пи-пи!

Почему-то подумалось, что матерится.

Нет, Фёдор Фёдорович ещё не дошёл до понимания мышиной речи, но сама интонация намекала. Да и в целом. Вот ему сейчас очень хотелось выматериться.

— Он говорит, — меланхолично произнёс Михаил, которого, кажется, после козлов и сатанистов было сложно чем-то удивить. Или это стресс пережитый сказывается? — Что ваш человек настоятельно просил не вмешиваться в происходящее.

— Пи! — подтвердил мышь.

— С ним всё в порядке?

От сердца отлегло.

— Пи! — мышь кивнул. — Пи-пи…

— В общем, тут не совсем понятно… то есть, они там кого-то призвали… или сам пришёл…

— Пи…

— Сама. Она пришла сама. И заберет сына Кощеева, а гроб оставит. Какой гроб? — Михаил предварил вопрос. Вот, что из него за блогер был, Фёдор Фёдорович не знал. А вот переводчик получился очень даже неплохой.

— Пи!

— Хрустальный. Там во тьме печальной гроб качается хрустальный… извините, вспомнилось школьное.

— Ме…

— Да, согласен. Классика — она такая, в память врезается.

Ещё и Пушкин?

Нет, ко встрече с солнцем русской поэзии Фёдор Фёдорович морально готов не был.

— Эвакуация продолжается, — продолжил переводить Михаил. — Лаборатории вывозят. Всё оборудование в экстренном порядке…

— Знаю, — Фёдор Фёдорович наклонился к мышу. — Машины ведут. На каждую будет поставлена метка. Да и задание я дал. Так что, как бы далеко они ни убрались, возьмём. Пока нельзя. Если хоть одна исчезнет, они там насторожатся.

— Пи… пи-пи!

— Как понимаю, они уже. Всех пациентов перемещают обратно в первый корпус. Охрана местами действует жёстко.

— Есть жертвы?

— Пока нет, — Михаил облизал губы и произнёс. — Их вниз отправят. В нулевую зону.

— Что за одна?

— Не знаю. Я… я ж туда вообще по дурости попал. Для развития канала нужно же не просто расследование. А чтобы бомба. Хайп. И я решил пробраться. Я ж эту больничку знал от и до. Я там малым лечился. И потом в санатории, когда одно время корпус был, лежал. Вот и думал, что пролезу тихонько, поснимаю, как наркоманов богатых лечат. Что-нибудь по-любому бы отыскал. А вместо этого меня взяли. И ладно бы просто по шее… по шее я раньше получал.