Дочь врага Российской империи. Дилогия (СИ) - Мельницкая Василиса - Страница 76

— Ипполит баньку растопил, — ответил дед. — Для тебя. Иди, коли не сильно голодный.

Это новый подход? Накормить, напоить, в бане попарить — и… Гадать о том, что дед собирается делать дальше, Матвей не стал. Надоело. И есть, действительно, хотелось.

— Сначала в баню, — процедил он. — От меня воняет.

— Иди, иди. — Дед даже подтолкнул его в нужном направлении. — Там все чистое приготовлено. Ипполит поможет, коли нужно.

Матвей хотел съязвить, что не в его положении сейчас с веником париться, но промолчал. Горло спазмом сдавило. Те времена, когда дед был таким вот… добрым, заботливым… давно прошли. Впрочем, и Матвей уже не ребенок.

Из бани уходить не хотелось. Травяной чай с медом немного притупил голод. Но время позднее, и перед смертью не надышишься. Деда Матвей нашел в библиотеке.

— Уже? — удивился он. — Я велю на стол подавать.

— Не теперь, — остановил его Матвей. — Я хочу сказать то, что должен.

— Хорошо, — легко согласился дед. — Слушаю.

— Полагаю, вы привезли меня сюда, чтобы наказать. Я позволю вам это сделать, потому что у рода из-за меня проблемы, которые вам пришлось решать. Но я позволю это в последний раз.

Речь Матвей не готовил. Слова пришли сами. Все одно дед ему жизни не даст. Потом еще, не приведи господи, невесту приведет, жениться заставит. И все для пользы рода.

— Ты это решил, что взрослым стал? — уточнил дед, но на редкость спокойно, даже с некоторым любопытством. — И дедушка тебе не указ?

Матвей отрицательно качнул головой.

— Я буду сам решать, как мне жить. Если это невозможно, пока я Шереметев, значит…

— Так, остановись! — поспешно перебил его дед. — Успеешь еще от рода отказаться. Ты все сказал? Теперь меня послушай.

Он, до того момента сидящий в кресле, встал, шагнул к Матвею, положил руку ему на плечо.

— Бестолочь ты еще, хоть и взрослый, — вздохнул дед. — У рода проблемы? Я так и не понял, как ты там оказался, если тебя не звал никто, но, если бы ты не вступился за девушку, у рода, действительно, появились бы проблемы. Потому что мужчина, потворствующий насилию, пятно на репутации рода.

Матвей перевел дыхание. Однако…

— Я прошу у тебя прощения, Матвей, как твой дед, и как глава рода, за то, что не смог тебя защитить. За то, что оказался слабее этого выродка. Не надеюсь, что ты сейчас поймешь, почему я позволил мерзавцу подвергнуть тебя унижению. В твоем возрасте я тоже не понял бы…

— Я не настолько тупой, — произнес Матвей с обидой.

— Это радует, — усмехнулся дед, не обратив внимания на то, что Матвей его перебил. — И на девчонку эту зла не держи. Я не оставил ей выбора.

— Она не пострадала? — спросил Матвей.

— Яромила Морозова, верно? — Дед качнулся на пятках. — Она тебе нравится?

— Да, но это не имеет никакого значения. Яра выбрала другого.

— Бестужева? Ей не позволят выйти за него замуж. Жаль, что она выбрала не тебя.

Матвей перестал что-либо понимать. Мало того, что дедушка извинился перед ним… впервые в жизни! Так еще и Яру принял бы, как супругу внука?

— Пожалуй, это к лучшему, — продолжил дед. — Я не возражал бы против вашего брака. И то, что ее отцу принадлежало, отдал бы в качестве приданного. Не надо на меня так смотреть, Матвеюшка. Не делай вид, что ты ничего не знаешь.

— Но? — мрачно уточнил Матвей. — Вы сказали «бы», значит, возражать будете. Почему?

— Рано или поздно ты узнаешь то, что не сможешь скрыть от Яры. И это положит конец вашим отношениям. Положило бы, если бы вы встречались.

— Узнаю… что?

Этого вопроса можно было и не задавать. Дед умеет хранить секреты.

— Обстоятельство непреодолимой силы. Хотя я предпочел бы, чтобы ты никогда о нем не узнал. Матвей, мне важно услышать твой ответ. Ты принимаешь мои извинения?

— Я закончу училище. И после буду поступать в академию безопасников. Мне придется отказаться от рода?

— Саша знает? — Дед приподнял бровь.

Выходит, дядя не все ему рассказал? Матвей кивнул.

— Не возражаю, — сказал дед. — Даже помогу, если попросишь. С репетиторами.

Где-то далеко в лесу, наверняка, сдох медведь. И не один, а целое семейство.

— Я принимаю извинения. И, в свою очередь, прошу прощения за то, что не смог решить конфликт как-то иначе, — произнес Матвей.

— В следующий раз, внучок, по яйцам бей, — посоветовал дед без тени улыбки.

Они ужинали вместе и разговаривали на отвлеченные темы. Но в голове у Матвея, как заноза, засела мысль об обстоятельстве непреодолимой силы. Дед имеет прямое отношение к тому, что случилось с Морозовыми? Или все же косвенное? Одно ясно наверняка, он точно знает, что произошло на самом деле. Знает о том, что Яра — эспер. И уверен в том, что Яра рано или поздно возненавидит Матвея. Есть над чем поразмыслить.

В училище полковника Нестерова, мягко говоря, не любили. И вздохнули с облегчением, когда приказом вышестоящего начальства его перевели в Мурманск «для дальнейшего прохождения службы». Так как виновником этого события, как ни крути, был Матвей, положение его среди кадетов не ухудшилось, как на то надеялся Нестеров. А очень даже наоборот. Никому из офицеров не пришло в голову отстранить Матвея от занятий с барышнями из гимназии. И, значит, встреча с Ярой неизбежна.

Матвей не успел подойти к Яре до начала занятий. Зато Митя Вяземский в красках живописал ему дуэль, что состоялась между Ярой и Ольгой сегодняшним утром. Митя дружил с Лерой Сенчиной, старшекурсницей, от нее и узнал подробности.

— Официальная причина — пощечина, что Михайлова влепила Романовой, — сказал Митя. — Но все уверены, что Михайлова спровоцировала Романову из-за тебя.

Кто-то должен был устроить встречу Нестерова и Яры. Матвей так и предполагал, что без Олечки Романовой не обошлось. А его позвала химера. Она свалилась буквально ему на голову, кусалась и пищала, требуя следовать за ней.

— Глупости, — отмахнулся Матвей. — Я не встречаюсь ни с Романовой, ни с Михайловой. Если они что-то там не поделили, это их проблема.

Он даже подумал, что не стоит провоцировать новую сплетню, вызывая Яру на разговор. Но она подошла к нему сама. Во взгляде — отчаянная решимость. И, что обидно, страх.

— Матвей, я хочу извиниться… — начала она.

— Не стоит, — перебил он. — Ты все сделала правильно.

— Ты так считаешь? — Яра усмехнулась. — Но я о том, что своими необдуманными поступками спровоцировала эту ситуацию.

— Все в порядке, Яра, — сказал он. — Я рад, что ты не пострадала. Это главное. — Он не хотел спрашивать, но не удержался. — Ольга натравила на тебя Нестерова? Это правда?

Яра едва заметно кивнула.

— Зря ты с ней связалась.

— Определенно, — согласилась она. — Но больше я не позволю ей собой манипулировать. Ладно, Матвей, мне пора. Прими мои искренние извинения. Мне, правда, очень жаль.

— А мне — нет. — Он улыбнулся. — Извинения приняты.

Последнее Матвей сказал исключительно ради спокойствия Яры. Он не держал на нее зла, не винил в случившемся. Но, кажется, от этих слов ей будет легче.

Глава 73

Чем ближе становился день бала в императорском дворце, тем беспокойнее вели себя гимназистки. Разговоры о том, кто получил приглашение, какого цвета и фасона платье, успеют ли его пошить, достали и меня. Ничего удивительного, потому что в гимназии об этом говорили Миля и Катя, а дома мозги выносила Клава. Ее даже чирьи не смогли остановить!

А мне… наверное, все же любопытно. Потому что это бал в императорском дворце. Традиционный, с бальными платьями и бальными же туфельками, с полонезом, вальсом и мазуркой, с обязательной книжечкой карне. Наблюдая за суетой избранных, в чем-то я чувствовала себя золушкой, которую не пригласили на бал.

— Яра, завтра без меня. Постарайся без приключений.

— И ты⁈ — воскликнула я, осененная внезапной догадкой.

— Что — я? — спокойно поинтересовался Сава.