Дочь врага Российской империи. Дилогия (СИ) - Мельницкая Василиса - Страница 71

Полковник Нестеров обвинил Матвея в нападении. По его версии, кадет пригласил девушку на свидание, полковник вмешался, за что кадет его избил. Меня не то, чтобы не слушали, но, в первую очередь, Матвея отправили под замок, и меня заперли в учебном классе, сообщив, что о происшествии доложат начальству, а потом уже выслушают и мою версию событий.

Около двух часов я провела в неведении относительно происходящего. Зато было время прийти в себя и подумать о том, кто все это устроил. Собственно, вариантов два: Клава или Ольга. Возможно, они объединились, чтобы мне отомстить. Я поверила записке от Матвея, но я никогда не видела его почерка. Интерес ко мне полковника Нестерова сыграл мстительницам на руку. Нас обоих заманили в ловушку.

А Матвея, скорее всего, позвала Карамелька. Не думаю, что планировалась драка. Скорее всего, только изнасилование.

Я беспокоилась о Карамельке, но позвать ее не решалась. Будет трудно объяснить появление кошки в запертой комнате.

И, получается, чудесному спасению я обязана химере, а Матвея втянули в эту грязь по моей вине. «У любого выбора есть последствия», — вспомнила я слова дедушки.

Ничего, я добьюсь справедливости. Если понадобится, потребую эспера, чтобы подтвердил мою правоту. В конце концов, Матвей — княжич Шереметев, его не осудят по ложному обвинению. А с организаторами потом сама разберусь. Записку я сохранила: вот она, в кармане лежит.

После одиннадцати вечера ко мне пришел военный следователь, представился капитаном Капустиным. Я подробно рассказала ему обо всем, что произошло, только о Карамельке умолчала. Мало ли, кто там вцепился в полковника? Он кошку не видел. Капитан Капустин составил протокол, я его внимательно прочла и подписала.

В первом часу ночи меня отпустили, не ответив ни на один вопрос. Собственно, меня интересовало одно, что с Матвеем. От провожатого я отказалась, и правильно сделала. Едва отошла от ворот училища, как мигнула фарами припаркованная у дороги машина. Я остановилась, раздумывая, в какую сторону бежать — к ней или от нее. Не хотелось снова попасться в ловушку.

— Твою мать, Яра! — рявкнул Александр Иванович, приоткрыв заднюю дверь.

Ага, все же свои. Я села рядом с ним, не поздоровавшись.

— Химера где? — хмуро спросил он.

«Карамелька, ко мне!» — позвала я.

И она появилась на коленях, дрожа от холода. Я сунула ее под пальто, прижала к себе.

Я молчала, Александр Иванович — тоже. Может, он не хотел разговаривать при шофере?

— А мы куда? — все же спросила я, заметив, что машина выехала на шоссе и движется в сторону города.

— Переночуешь у меня, — ответил Александр Иванович. — Хозяйке я позвонил, сказал, что ты проведешь выходные в гостях у друзей твоих опекунов.

— У меня завтра зачет, — дернулась я. — И тренировка.

— Вот и готовилась бы к зачету, — пробурчал Александр Иванович и отвернулся.

Я поняла, что спорить бесполезно.

Жил Александр Иванович в небольшой холостяцкой квартире. Я сперва решила, что он привез меня не домой, а в одну из тех квартир, что используются для тайных встреч, но в прихожую выскочила маленькая обезьянка. Увидев меня, она замерла, а Карамелька под пальто, наоборот, зашевелилась и высунула наружу мордочку.

— Ваша химера? — догадалась я.

— Саня, — представил ее Александр Иванович. — Выпусти свою, пусть знакомятся. Они не конфликтуют друг с другом.

Карамелька соскочила на пол во всей красе, не таясь, расправив крылья. Саня привстал на задние лапы, определенно стараясь казаться шире в плечах.

— Раздевайся, проходи, — сказал мне Александр Иванович. — Ванная там. Не стесняйся, если надо принять душ. В шкафу чистые полотенца, халат тоже чистый.

— Душ? — Я посмотрела на него с удивлением.

— Яра, тебя чуть не изнасиловали. Я не знаю, чего тебе хочется, но чувствую, что тебя вот-вот накроет откатом. Горячий душ, сладкий чай, спокойный сон — все, что я могу тебе сейчас предложить.

Я неуверенно кивнула и поспешила в ванную комнату, рассудив, что с химерами он разберется сам. И, пожалуй, вымыться мне хотелось. Я загоняла это желание в глубины подсознания, не рассчитывая на такую роскошь, как горячий душ.

Меня накрыло, едва струи воды ударили по телу. Затрясло, как в лихорадке, и внутренности скрутило болью, а горло будто кто-то сжал невидимой рукой. Отпускало постепенно, со слезами и тошнотой. Но к Александру Ивановичу я вернулась с сухими глазами и полным контролем над собственным телом. Он взглянул на меня, и потянулся к чайнику, налил в чашку что-то темное, пахнущее травами, и от души плеснул туда же коньяку из пузатой бутылки.

Питье было ядреным, согревающим. И после него меня окончательно отпустило.

— Химеру твою я накормил, — сказал Александр Иванович. — Ты сама голодна?

— Нет. — Я отрицательно качнула головой.

— Тогда иди спать. Я постелил…

— Что с Матвеем? Его отпустили? — перебила я его.

— Следствие не закончено. Он под стражей, в училище.

— Но он ни в чем не виноват!

— Я знаю. Все не так просто.

— Куда уж проще! Я разрешу ментальный допрос.

— Яра… Матвей — мой племянник. Поверь, я хочу, чтобы для него все закончилось наилучшим образом. И его дед, глава рода, тоже этого хочет.

— Я тоже хочу. Я не позволю… чтобы его…

Глаза слипались, язык заплетался.

— Поговорим обо всем завтра.

Голос Александра Ивановича звучал приглушенно. Голова стала совсем тяжелой. И, кажется, в постель меня отнесли на руках.

Глава 68

Я уже привыкла просыпаться рано, минуты за две до звонка будильника. Но после лекарственного отвара Александра Ивановича спала так крепко, что с трудом разлепила глаза, когда меня разбудили.

— Яра, мне пора уходить. Слушай меня внимательно, потом доспишь. Из этой квартиры ни ногой. У Сани приказ тебя не выпускать. Не провоцируй химер на драку, будь добра. В холодильнике есть продукты, бери все, что хочешь. И в шкафах тоже. Никуда не звони, даже мне. Если что-то срочно понадобится, отправь ко мне химеру.

— Чью? — спросила я сиплым со сна голосом.

— Свою, — ответил Александр Иванович. — Вопросы?

— Я арестована, но вами?

— Ты, Яра, ходячая катастрофа, — сказал он так серьезно, что у меня тело мурашками покрылось. — В сложившейся ситуации это единственный верный способ уберечь тебя от очередной глупости. Это ненадолго. Полагаю, сегодня все решится.

— Как же занятия, тренировки…

— Для гимназии сделаю тебе справку. Саву я предупредил.

Мне оставалось лишь молча кивнуть в знак согласия.

Часы, висящие на стене напротив моего дивана, пробили восемь. Карамелька прыгнула на одеяло, ткнулась мордочкой в ладонь.

— Хочешь кушать? — спросила я шепотом.

— Я покормил твою химеру! — крикнул из прихожей Александр Иванович.

Хлопнула входная дверь. Щелкнул замок.

Когда приходилось рано вставать, я мечтала о том, что однажды останусь в теплой постели и буду спать до обеда. И вот я могу валяться весь день, навряд ли Александр Иванович вернется раньше вечера. Так ведь не хочется!

Под неодобрительным взглядом Сани я сделала несколько упражнений, разминая мышцы. Химере Александра Ивановича определенно не нравилась непрошенная гостья. Но я знала, что химеры не агрессивны, и главное, что Саня поладил с Карамелькой. Приказ хозяина он не нарушит, а мне все равно, как ко мне относится чужая химера.

В другое время меня заинтересовало бы, какой у Сани истинный облик, как он попал к Александру Ивановичу, какими способностями обладает, но сейчас я могла думать только о том, что произошло вчера вечером. Жестоко запереть меня в четырех стенах! Но, возможно… это правильно. Вернувшись домой, я, непременно, набросилась бы на Клаву, а в гимназии — и на Ольгу. Решения надо принимать с холодной головой, просчитав все риски. А то ведь Александр Иванович прав, я — ходячая катастрофа…

Позавтракала я творогом и бутербродом с сыром. И, чтобы отвлечься, выбрала в библиотеке книгу — из тех, что открыто стояли на полках. Саня не возражал.