Адвокат Демонов (СИ) - Богатых Ростислав - Страница 22

20.00–21.00 — бассейн

21.00- подготовка ко сну, сон

— Вы уверены, что это расписание подходит для малышей? — спрашивает мама, поднимая голос. — Не слишком ли много занятий по боевым искусствам?

Тучная женщина смотрит на маму с недовольством, её глаза сверкают, как маленькие черные бусины.

— Вы не помните, о чем говоришь. Это всё для вашего блага. Все выпускники наших ясель — боевые маги. Если они плачут и устают — наши ясли не для них.

— Для нашего блага? — переспрашивает мама с недоверием. — А в чем ваша выгода?

Мама наклонилась ко мне и тихо шепнула:

— Не волнуйся малыш, я не отдам тебя в злые руки.

Я чувствую, как в груди поднимается теплое чувство к маме. Какая же она у меня замечательная. Обо мне ещё никто так не заботился. Не смотря на то, каким успешным успехом я обладал в прошлой жизни.

— Послушайте, — продолжает тучная женщина, её голос становится более резким. — Это стандартные условия. У нас задачи одни и те же. Выпустить из наших ясель готового мага Мы поможем вам, а вы просто должны…

А мы, что должны? — мысленно перебиваю я, не выдерживая. — Просто отдать душу?

Мама бросает на меня быстрый взгляд, и я вижу в её глазах ту же мысль, как у меня.

— Я не собираюсь подписывать что-то, не прочитав до конца, — решительно заявляет мама. — Если это стандартный договор, то почему он не может быть понятным и прозрачным?

Тучная женщина фыркает, но я вижу, что она начинает нервничать. Мама переворачивает страницу, и её глаза пробегают по мелкому шрифту

Я чувствую, как напряжение в воздухе растет.

— Ладно, — говорит она, — если вы хотите тратить время на чтение, то я подожду.

Агу, мать, — агукаю я, — Давай свернем удочки и поскорее уйдем отсюда. Мне тут не нравится. Мы найдём лучшее укрытие.

Мама отворачивается от договора и смотрит на меня с нежностью.

— Я знаю, сынок, — произносит она, будто и правду понимает каждое мое «агу». — Но у нас нет другого выхода.

Мама снова берется за перо, и размашистым подскоком подписывает его, так и не прочитав все условия до конца…. А очень зря…

В ту же секунду тучная женщина выдергивает из рук мамы договор и хищно улыбается.

— Ну вот и всё. Теперь до свидания! Вы можете уходить.

— А могу я ещё немного побыть с малышом, Есения Ивановна?

Улыбка женщины становится шире, обнажая её мелкие, кривые, акульи зубы.

— Нет! — громко говорит она. — Нельзя! Вы и так потратили слишком много моего времени!

Спрятав договор в ящик стола, который она запирает золотым ключиком, Есения Ивановна вскакивает с места слишком быстро для своего веса. Она словно дикая лисица накидывается на растерянную маму и выхватила меня у неё из рук.

— Теперь он наш! — торжествующе произнесла она. — Приходите в воскресенье, в часы приёма.

Расстроенная мама встала с места:

— Простите, а какие часы приёма?

— А это было написано в… ресторане. Надо было внимательнее читать, — самодовольно прошипела женщина. — Надеюсь, где выход, вы хотя бы запомнили.

* * *

От Костяна:

— Иго-го, подкиньте на сено: лайков и библов, чтоб быстрее скакали главы и длинней был их объем.

На этом всё. Спасибо за внимание.

Глава 11

Мама тянется ко мне, но женщина-шарик резко разворачивается со мной на руках в сторону окна. За стеклом, возле дверей магического ясли-терната, стоят два гвардейца — рослые мужчины с суровыми, неподвижными лицами. Они словно оловянные солдатики, стоящие на страже вечного огня, а не малышей.

— Если вы сейчас же не уедете из моего кабинета, я вызову гвардейцев! — прозвучал резкий голос женщины.

— До свидания, Мирославушка, — говорит мама, голос дрожит, но в нем слышна твёрдость. — И вам не хворать, Есения Иванна, — добавляет она жёстким тоном.

— Спасибо, Софья Александровна. Ваш экземпляр договора я пришлю вам с голубем.

С голубем? Я в недоумении. Как он дотащит такой тяжёленный рулон? Или у них какой-то волшебный боевой голубь?

— Спасибо! — мама отвечает сухо. — Лучше пришлите мне в смс, чтобы ни один голубь не пострадал.

Как мама её уделала! Ай да молодец! Мне хочется похлопать, но я даже не вижу её — меня так неудобно развернула эта тучная дама. Слышу только звук хлопающей двери.

— А теперь можно расслабиться и немного перекусить, да, карапуз?

Женщина достаёт из хрустальной вазочки ту самую жёлтую конфетку, которая приглянулась мне с первого взгляда. Я снова тяну к шоколадному лакомству свои крошечные ручки. Может, Есения Иванна, мы с вами ещё и подружимся.

В этот момент тётка приносит конфетку мимо моих рук, разворачивая фантик.

Открываю рот в предвкушении. На языке уже чувствую вкус шоколада. Ням-ням, клади мне её скорее в ротик!

Но вместо этого «шарик» засовывает конфету в свой огромный рот и начинает громко чавкать.

— А ты чего пасть разинул? — гогочет адским смехом директор яселек. — Думал, я с тобой поделюсь? Запомни главное правило — Есения Ивановна не делится своими конфетами.

Ну это мы ещё посмотрим! Теперь я знаю, где они лежат. Вот научусь ползать — заберу все твои конфеты и раздам их бедным детям, отсыпав, конечно, немного и себе. Жаль, пока не знаю, когда это произойдёт.

Но одно я знаю точно — с тобой мы не подружимся. Два шанса на первое впечатление я ещё никому не давал.

— Ну так, что там у нас⁈ — женщина с уставшим видом смотрит на часы в виде тарелки, висящие у неё на стене. — Ужин ты пропустил…

Как это пропустил ужин⁈ Женщина, что ты несёшь! Мне нельзя без еды, мне нужно откуда-то черпать энергию и развивать свою магию, или как? Я на голодовки не подписывался!

Но она демонстративно не реагирует на мой возмущённый клич. Вытерев о подол своего платья шоколадные руки, она направляется к выходу из кабинета.

— Эй, вернись! Дай мне хотя бы конфетку!

Борясь с усталостью, я проникаю в её мозг. Пока тут наведу шороху. Какие греши могут быть у этой тучной женщины?

На табличке загораются три ярко-алых слова: Зависть — алчность — чревоугодие.

В принципе, это можно было бы и угадать, не пробираясь в нутро её подсознания.

Кушать… Кушать… — усиленно внушаю ей мысль. Конфетка вкусная… Ещё одна конфетка — это не страшно, она не повлияет на вес.

— От ещё одной конфетки ничего не случится, — произносит женщина ту самую мысль, которую я ей внушаю.

Не дойдя и пары шагов до двери, она возвращается и наклоняется над вазочкой, чтобы достать ещё одну конфетку.

Я наклоняюсь вместе с ней и успеваю незаметно схватить одну из конфет. Победа! Никогда ещё мой триумф не был таким сладким.

Пока женщина уминает свою конфетку, я прячу свою в кармашек моего комбинезончика. Как здорово, что дизайнеры детской одежды догадались сделать такие кармашки.

Тётка тем временем дожёвывает ещё одну конфетку и выходит из кабинета вместе со мной. Мой трофей она, к счастью, не заметила.

Она приносит меня в огромный зал. Не полон игрушками и подушками, как я ожидал, а возле стены, прямо в воздухе, висит огромный тонкий «домашний кинотеатр». Малыши уже сидят и лежат на своих местах — тех самых, на которые их ранее посадили и положили. Кто-то смотрит мультик, кто-то играет в деревянные игрушки, а кто-то просто пускает слюни.

Меня кладут на спину рядом с огромным бугаем. На вид ему около двух лет, и при этом он явно переросток — такой здоровенный, что кажется, будто вырос из другого мира.

Есения Иванна смотрит на меня секунду, а затем переворачивает меня лицом к экрану и выходит из комнаты, закрыв дверь за собой.

Волею-неволей мне приходится смотреть на экран, где боевой боярин — кото-маг — отчаянно пытается одолеть мышку-простолюдинку.