Израильско-палестинский конфликт. Непримиримые версии истории - Каплан Нил - Страница 10

В то время как иммиграция оставалась основной движущей силой увеличения численности еврейского населения, отток во время и после войны резко сократил долю живущих на оспариваемых территориях палестинцев. Значительное число палестинцев были вытеснены — иногда утверждают, что в результате этнической чистки, — и превратились в беженцев. Вынужденные спасаться бегством, они требовали права вернуться в дома, которые им пришлось покинуть во время боевых действий, или же компенсации — и это требование было поддержано резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН № 194, принятой в декабре 1948 г.[44] За прошедшие годы число беженцев, зарегистрированных БАПОР, выросло с 760 000 в 1949 г. до 5 млн в настоящее время. Кроме того, численность незарегистрированных беженцев, по некоторым оценкам, может достигать еще 2,5 млн человек[45].

Источник: Tables «Population of Palestine by Religions,» and «Number of Immigrants Annually by Race,» in A Survey of Palestine, prepared in December 1945 and January 1946 for the Information of the Anglo-American Committee of Inquiry, London: HMSO, 1946; reprinted by the Institute for Palestine Studies, 1991, vol. I: 141, 185, and revised (1944–1946) in the Supplement, vol. III: 10–11, 17.

а Британские данные о численности населения фиксируют «мусульман», «христиан» и «других» — но не «арабов». Приведенные здесь данные по численности «арабов» представляют собой суммированные британские данные по «мусульманам» и «христианам».

Урегулирование проблемы беженцев и удовлетворение их требований (и особенно вопрос о том, сколько из них действительно вернутся в Израиль, сколько — на палестинские территории, а сколько получат компенсацию и осядут где-нибудь еще) являются важным элементом любых потенциальных переговоров по достижению как окончательного соглашения между израильтянами и палестинцами, так и всестороннего урегулирования между Израилем и арабскими государствами, где в лагерях, находящихся в ведении БАПОР, и проживает бо́льшая часть палестинских беженцев.

Продолжающемуся росту еврейского населения Израиля способствовали последовательные усилия с целью побудить евреев «совершить алию», то есть покинуть свою диаспору и начать новую жизнь в еврейском государстве. Еврейское население Израиля выросло с чуть более 1 млн человек в 1949 г. до почти 6,5 млн в 2016 г. Внезапная и значительная по объему волна миграции евреев, изгнанных или бежавших из Ирака, Йемена и других арабских стран, за три года, с 1949 по 1951 г., составила более 250 000 человек, внеся свой вклад в рост численности еврейского населения Израиля с 760 000 в конце 1948 г. до 1,4 млн в конце 1951 г.[46]

Еще одно демографическое соображение касается арабов-палестинцев, живущих в Израиле. В 1948 г. под властью только что созданного государства Израиль оказалось более чем 160 000 палестинцев, проживавших в его новых границах. По их собственным словам, они стали «меньшинством, живущим на своей исторической родине», в окружении непростой реальности, которая «изолировала [их] от остального палестинского народа и от арабского мира», потому что они «вынуждены были принять израильское гражданство»[47]. Эти палестинские граждане Израиля, которых в Израиле и на Западе в то время называли арабами-израильтянами, с 1948 г. стабильно составляли от 15 до 20 % населения страны; к 2016 г. их численность превысила 1,8 млн человек, то есть 21 % от общей численности населения, равной 8,6 млн[48]. Отношения между большинством и меньшинством в Израиле всегда были проблематичными, отягощенными неснятыми претензиями и обвинениями в дискриминации и антиарабском расизме. Периодически ситуация доходила до кризисов и столкновений, самые серьезные из которых вспыхнули в октябре 2000 г. во время митингов и беспорядков в знак солидарности с палестинцами по другую сторону «зеленой линии»[49].

Отношения палестинской общины Израиля с израильтянами-евреями — непростая тема, выходящая за рамки этого исследования, которое будет посвящено в основном палестинцам, живущим за пределами государства Израиль. Однако можно отметить, что национальное меньшинство палестинских граждан Израиля самим своим присутствием бросает вызов провозглашаемому еврейскому и демократическому характеру этого государства, становясь серьезным испытанием для обещаний «полного общественного и политического равноправия всех… граждан без различия религии, расы или пола» и «свободы вероисповедания и совести, права пользования родным языком, права образования и культуры», закрепленных в Декларации независимости Израиля[50]. Некоторые израильтяне-евреи считают все более требовательное палестинское меньшинство угрозой сионистской сущности своего государства, а зачастую и просто не верят в лояльность сограждан-палестинцев[51].

Последнее демографическое соображение касается Западного берега (который некоторые израильтяне называют Иудея и Самария) и сектора Газа. После того как в ходе войны в июне 1967 г. Израиль оккупировал эти территории, число палестинских арабов под его властью резко выросло с 1 052 000 человек до 2,9 млн человек к 1997 г. и до почти 4,8 млн к 2017 г. На протяжении долгих десятилетий эти территории не были ни возвращены (полностью или частично) Иордании и Египту, ни переданы под самоуправление палестинцев в рамках мирного договора. Более того, с 1967 г., в нарушение большинства толкований Четвертой Женевской конвенции[52] (см. главу 7), сотни тысяч израильских евреев перебрались в поселения на землях, завоеванных в ходе июньской войны.

После 1993 г. дислокация израильских войск была изменена, и часть этих территорий вернулась под палестинское самоуправление, однако судьба многих еврейских поселений до сих пор не решена. Летом 2005 г. Израиль эвакуировал 8000–9000 оставшихся еврейских поселенцев из 21 поселения в секторе Газа, и почти 2 млн палестинцев были предоставлены сами себе, хотя они по-прежнему окружены и блокированы Израилем и Египтом. В 2018 г. на Западном берегу проживало около 2,4 млн палестинцев; там же находилось 126 еврейских поселений, население которых в сумме достигало примерно 405 000 человек (более 610 000 с учетом еврейских пригородов Иерусалима, возникших после 1967 г.)[53].

Меньшая, но все же значительная часть израильтян твердо убеждена, что все земли, занятые в ходе войны 1967 г., должны оставаться в юрисдикции Израиля как по соображениям безопасности (отсутствие мира, недоговороспособность противника), так и во исполнение библейских пророчеств и предписаний. Однако многие израильтяне выступают против аннексии: одни — чтобы избежать демографических последствий и не превратиться в еврейское меньшинство посреди палестинского большинства, другие — чтобы избавиться от обременительной обязанности контролировать сопротивляющееся и озлобленное население, управляя занятыми территориями. К этому вопросу мы вернемся в главе 13.

3. Границы

Проблемы суверенитета и демографии также неразрывно связаны с вопросом о том, где проводить границы. В определенном смысле начиная с 1948 г. мы можем рассматривать конфликт между Израилем и арабскими государствами, а также (в меньшей степени) между палестинцами и израильтянами как борьбу за установление границ. В первую палестинскую войну 1947–1949 гг. военные действия были прекращены четырьмя соглашениями о перемирии, подписанными между Израилем и Египтом (февраль 1948 г.), Иорданией (март 1949 г.), Ливаном (июль 1949 г.) и Сирией (июль 1949 г.). Однако эти соглашения о перемирии так и не превратились в мирные договоры, и якобы временные линии прекращения огня между воюющими сторонами сохранялись десятилетиями, так и не став согласованными, международно признанными границами.