Попаданка в Академии элементалей 2 (СИ) - Деева Лина - Страница 2

И попутно выяснить, когда она будет. Потому что сказанное преподавательницей магии земли: «После бала Смены времён года», — было слишком расплывчатым.

— Очень разумный подход, — одобрил мои Редвир планы. — Я успел переговорить сегодня с госпожой Фаурт: она думает назначить пересдачу на завтра, но ещё не обсуждала это с господином ректором.

На завтра? Я переменилась в лице. Разве мне успеть подготовиться за такой короткий срок?

— Она тоже хочет отдохнуть на каникулах, — Редвир словно извинялся за коллегу. — Но если будут спрашивать моё мнение, я постараюсь перенести дату экзамена на попозже.

— Буду очень признательна!

Я сжала ладони перед грудью, и Редвир подарил мне ободряющую улыбку.

— Я в вас верю, Арс. А теперь, — он поднялся из-за стола, — не буду вам мешать. Приятного аппетита.

Как? Он уже уходит?

Моё лицо вытянулось от разочарования.

— Думаю, мы ещё увидимся, — ободрил Редвир, которому не составило труда прочесть мои чувства.

И всё-таки ушёл, оставив меня тет-а-тет со сделавшимся абсолютно безвкусным завтраком.

Глава 3

Несмотря на позднее утро, в фамильяриуме было пусто, и даже гардеробщик, гном Данур, не сидел с книгой под рядами вешалок.

«Праздник, он для всех праздник», — мысленно улыбнулась я. И, оставив плащ на высокой стойке из тёмного дерева, прошла в большой зал фамильяриума.

Как обычно, здесь благоухали экзотические цветы на росших в кадках деревьях и лианах, порхали пёстрые птицы и крупные, яркие бабочки. Плеснула волна в маленьком пруду посреди зала — кто-то из водных фамильяров почувствовал моё присутствие.

«А где же?..»

Я не успела додумать мысль, как с радостным чириканьем меня почти сбила с ног маленькая чёрная ракета.

— Тише, тише, Черныш! — я со смехом пыталась увернуться от шершавого язычка, которым мой фамильяр вылизывал мне щёки. — Я тоже рада тебя видеть, правда-правда.

Лий-си, похожий на кота с птичьими крыльями, что-то пискнул в ответ и утробно заурчал, словно в нём включился моторчик.

— Ну что, пойдём кормить твоих приятелей? — риторически спросила я, почёсывая зверька за острым ушком.

Лий-си в последний раз лизнул мои пальцы и, спрыгнув с рук на пол, деловито затрусил к располагавшимся вдоль стен вольерам.

Полугодичное взыскание я получила за вихрь, нечаянно созданный прямо в комнате общежития. И в общем-то, легко отделалась — спасибо Редвиру, вступившемуся за меня перед ректором Нортоном. Отработки в фамильяриуме не отнимали много времени: в мои обязанности входило только кормить птиц и менять им воду. А если я и задерживалась здесь, то ради общения с Чернышом, спасённым мною от мальчишек-живодёров во время прогулки на ярмарку. К сожалению, в Академии было запрещено держать питомцев в общежитии, отчего большую часть суток зверёк скучал без меня. Но зато он так искренне радовался каждой нашей встрече, что никуда уходить из фамильяриума не хотелось.

— Знаешь, Черныш, вчера такое случилось.

Я сидела на мраморной скамеечке возле пруда и шёпотом делилась с лий-си самым сокровенным.

— Я ужасно счастлива. Вот. — Я закатала рукав и показала фамильяру обручальную метку. — Мы теперь помолвлены, представляешь. А ещё он сказал, что для него это навсегда.

Зверёк ткнулся мокрым носом в запястье.

— Только мне всё равно не по себе. — Я прижала Черныша к груди и зарылась носом в мягкую шёрстку. — Если ректор не одобрит, если кто-нибудь узнает, что это не фикция, чтобы защитить меня от отца, а правда…

Черныш успокаивающе чирикнул.

— И ещё у меня экзамен завтра, — вздохнула я. — А я вместо того, чтобы готовиться, сижу здесь, с тобой.

И вздрогнула, услышав рядом:

— Экзамен у вас всё-таки послезавтра, Арс.

А второй раз заставший меня врасплох Редвир опустился рядом на скамейку и пояснил:

— После разговора у ректора госпожа Фаурт любезно согласилась дать вам два дня на подготовку и разрешила пользоваться её лабораторией.

— Спасибо вам большое.

Сердце колотилось в груди как оглашённое. Не до конца отдавая отчёт в том, что делаю, я уронила руку с гибкой спинки лий-си на скамейку. Почти незаметное движение, и ледяные кончики моих пальцев коснулись чужой руки.

— Не за что, Ульяна, — мягко улыбнулся Редвир. И от совершенно особой интонации, с которой он произнёс моё настоящее имя, из солнечного сплетения разлилась тёплая, щекотная волна. — Я надеюсь, вы потратите это время с пользой.

Всего на секунду его ладонь накрыла мою — и исчезла.

— К-конечно.

Я прочистила горло, стараясь вернуть себе самообладание. В самом деле, сколько можно прокрастинировать? В последний раз погладила лий-си, и всё понимающий фамильяр, повесив ушки, спрыгнул с моих колен на пол. Мы с Редвиром поднялись со скамейки и неспешно двинулись к выходу из зала.

— К сожалению, — говорил собеседник, — у меня не получилось обсудить с господином Нортоном нашу с вами помолвку. Ректор куда-то спешил, он едва выкроил время на разговор о пересдаче. Однако я не теряю надежды поговорить с ним сегодня вечером.

— Спасибо.

Мы вышли в по-прежнему пустовавший холл, и Редвир галантно помог мне надеть плащ. Мимолётно сжал мои плечи и сразу же отступил, будто ничего не было.

— Вы сейчас в корпус?

— Да. — Я накинула капюшон в надежде скрыть предательский румянец на щеках. — Успею попрактиковаться до обеда.

Редвир одобрительно кивнул и предложил:

— Проводить вас?

Корпус факультета земли находился сразу за фамильяриумом, так что с разумной точки зрения в проводах особенного смысла не было. Но хотя бы здесь я не собиралась мыслить разумно.

— Конечно!

Глава 4

А на улице, оказывается, шёл снег. Густой и тихий, он приглушал все звуки, и закутанный в белое покрывало парк выглядел сказочно-торжественно. Стены и крыши учебных корпусов были почти не видны за снежной вуалью, аллеи манили нетронутой белизной чистого листа.

— Давайте погуляем!

Я сама не ожидала, что брякну это вслух, да ещё таким умоляющим тоном. Однако Редвир не был бы Редвиром, если бы не внял ему.

— Хорошо, Арс.

И мы, как в сказке о Красной Шапочке, двинулись к корпусу факультета земли самой длинной дорогой.

Просто идти сквозь снегопад — не держась за руки, но касаясь друг друга рукавами. Просто молчать — но красноречивее любых разговоров. Просто чувствовать. Просто любить и мечтать остаться в этом парке, снегопаде, мгновении навсегда.

— Ульяна.

Самая дальняя из аллей, где вчера (неужели вчера?) моя жизнь бесповоротно изменилась.

Нежное прикосновение к щеке, чтобы убрать капельку от растаявшей снежинки.

Лица так близко, что сплетаются дыхания.

Стук сердец.

Поцелуй.

Время застывает чешуйкой в янтаре, воспоминанием в плотно закупоренной бутыли.

«Я сохраню. Что бы ни ждало нас впереди, я буду помнить до конца дней. И дальше».

— О, Арс! Как вы вовремя!

Миранда Фаурт, преподавательница магии земли, поправила чёрную прядь, невесть как выбившуюся из сложно заплетённой косы.

— Я оставила вам материалы для тренировки. — Преподавательница указала на крайний стол, на котором стояли три горшочка с землёй и блюдце с крыльчаткой, жёлудем и лёгким семечком какого-то хвойника. — Начните с железного сумолесского дуба, его прорастить проще всего. Затем переходите к гориалтскому шестипалому клёну и, наконец, к тысячелетней ели из Краверса. И помните, для успешной сдачи экзамена вам нужно не просто вырастить саженец заданной высоты, но и уложиться в срок.

Она указала на песочные часы рядом с горшками, и мой и без того не самый боевой настрой окончательно стух от яркого «вьетнамского флешбэка».

— Хорошо, — я постаралась, чтобы ответ не прозвучал совсем уж похоронно.

— Работайте, Арс, — напутствовала меня госпожа Фаурт. — Я в вас верю.