Попаданка в Академии элементалей 2 (СИ) - Деева Лина - Страница 15

Однако Редвир, если и заметил отношение госпожи Торн, никак не подал виду. Тепло мне улыбнувшись, он преспокойно попрощался и вышел из палаты. А лекарь посмотрела на Черныша, неодобрительно поджала губы и сухо произнесла:

— Надеюсь, ваш фамильяр достаточно воспитан.

— Да-да! — Я понятия не имела, что для неё «достаточно», но всё равно поспешила подтвердить. — Не беспокойтесь, Черныш не доставит хлопот!

Госпожа Торн наградила меня сомневающимся взглядом и занялась лекарствами. Сегодня мне выпоили целых три микстуры, причём какая-то наверняка была усыпляющей — очень уж быстро у меня потяжелели веки.

— А почему так много? — пробормотала я, сползая на подушку и закутываясь в одеяло. — Начиналось же всё с одной.

— Потому что скоро я буду убирать поддерживающий узор, — объяснила госпожа Торн. — Вы и так находитесь в его поле дольше, чем это считается полезным для мага.

— А?

— Узнаете на занятиях по лекарскому делу. А теперь спите. С вами слишком многие хотят пообщаться, а для этого нужны силы.

«Загадочно», — подумала я. Широко зевнула и уснула, прижимая к себе Черныша.

Глава 22

Когда я проснулась в следующий раз, кристаллы уже убрали. И то ли из-за этого, то ли ещё по какой-то причине, но бодрости во мне было гораздо меньше, чем при прошлом пробуждении.

— Потому что вам надо поесть, — наставительно сказала госпожа Торн, ставя на тумбочку поднос с глубокой тарелкой, над которой поднимался пар. — Давайте-ка, садитесь.

Она помогла мне устроиться поудобнее, откинула у подноса широкие ножки и поставила импровизированный столик мне на колени. Черныш сунулся было в тарелку, однако немедленно получил от госпожи Торн по любопытному носу.

— А вы говорили, он хорошо воспитан, — с неодобрением заметила лекарь.

— Просто он тоже голоден, — вступилась я за фамильяра.

Госпожа Торн ответила фырканьем и покинула палату. Впрочем, я успела влить в себя всего пару ложек, когда она вернулась с глиняной мисочкой в руках. Сообщила Чернышу:

— А вот это уже для тебя, — и понятливый лий-си перелетел с кровати в уголок, где ему поставили еду.

Несмотря на длительный пост, тарелку бульона я еле осилила. И очень удивилась, когда лекарь после диагностики волшебным камнем постановила:

— Что же, неплохо. Думаю, вы вполне можете заснуть сами. Не хотелось бы, чтобы вы попали в зависимость от снотворного.

Мне тоже этого не хотелось, и потому, выпив обязательные лекарства и оставшись одна, я честно попыталась уснуть. Увы, даже утробное мурлыканье перебравшегося ко мне под бок Черныша не смогло приманить сон. В голову лезли всякие дурацкие мысли: то не без содрогания вспоминалось моё «приключение», то грустно думалось о будущем без магии в магической Академии. То душу охватывала тоска по Редвиру, и справиться с последним было сложнее всего.

Поэтому я даже обрадовалась, когда дверь в палату снова открылась, и порог переступила госпожа Торн.

— Так и не уснули?

— Нет, — стало немного стыдно, хотя никакой вины за мной не числилось.

Лекарь покачала головой и с видимой неохотой сообщила:

— К вам посетитель, но не уверена, что разговор с ним сейчас будет для вас полезен.

Посетитель? Может, Редвир? И я поспешно заверила:

— Я отлично себя чувствую для разговора!

Госпожа Торн окинула меня скептическим взглядом, однако помогла мне усесться и громко позвала:

— Можете входить, она не спит!

От волнения сердце в груди подпрыгнуло, но увы. На зов вошёл отнюдь не тот, кого я всей душой желала видеть.

— Здравствуйте, госпожа Арс.

Мужчина показался мне смутно знакомым: атлетическое сложение, светлый ёжик волос. Уж не он ли пленил ведьму там, на болоте?

— Разрешите представиться, — между тем продолжил незнакомец, — Ник Спарро, старший следователь центрального управления полиции.

— Здравствуйте, — я смотрела в ярко-зелёные глаза на широкоскулом симпатичном лице и думала, что по первому впечатлению следователь Спарро мне скорее нравится, чем нет. — Вы пришли взять у меня показания?

— Верно, — склонил голову Спарро. — Вы догадливая девушка. — И обернулся к госпоже Торн: — Не переживайте, уважаемая. Я не займу у вашей пациентки много времени.

— Естественно, — с достоинством отозвалась лекарь. — Потому что разговаривать вам дозволяется, пока не пересыплется песок.

И она водрузила на тумбочку уже знакомые мне песочные часы, после чего удалилась.

— Что же, тогда приступим.

Спарро придвинул к койке стул, уселся и достал из кармана маленькую костяную шкатулочку.

— Это магофон, — пояснил он. — Когда я открою крышечку, всё сказанное в комнате будет записано. Вы готовы?

Подобравшись, я серьёзно кивнула, и следователь открыл шкатулку. Внятно проговорил:

— Десятый день семь тысяч двадцать четвёртого года от Сотворения мира. Старший следователь Ник Спарро. Разговор с Улией Арс, потерпевшей по делу номер семьсот два.

Он поднял на меня глаза и уже обычным тоном продолжил:

— Госпожа Арс, пожалуйста, расскажите, что с вами случилось, начиная с утра второго дня семь тысяч двадцать четвёртого года?

Я машинально провела языком по губам, набрала побольше воздуха и, запустив пальцы в шерсть лежавшего у меня на коленях фамильяра, начала долгий рассказ.

Я старалась говорить фактами, не примешивая эмоций и не растекаясь мыслью по древу. Спарро слушал внимательно, лишь изредка задавая уточняющие вопросы. Однако чем дольше я говорила, тем больше уважения появлялось в его взгляде. Когда же мой рассказ был наконец закончен, следователь официальным тоном произнёс:

— На этом разговор с Улией Арс завершён, — и закрыл шкатулку.

Потом посмотрел на меня и с чувством сказал:

— Вы удивительно храбрая и сообразительная девушка, госпожа Арс. И теперь я понимаю, почему именно вы стали избранницей Алана.

У меня вспыхнули щёки: откуда он знает? А Спарро, угадав безмолвный вопрос, слегка усмехнулся и пояснил:

— Мы с Аланом Редвиром вместе учились и неплохо приятельствуем до сих пор. Потому он, собственно, и обратился ко мне, когда вас похитили.

Вот оно что! Но тогда…

— Господин Спарро, а вы можете рассказать, что с моими родственниками?

— Рейденом и Алишей Арс? — уточнил следователь. И когда я кивнула, продолжил: — Вообще-то, о таком не положено распространяться, поэтому рассчитываю на вашу скромность. Ваши отец и сестра, а также ряд иных лиц, задержаны по обвинению в служении Тьме либо использовании запретной магии. Болотная ведьма рассказала храмовникам много интересного, однако ваши показания тоже были необходимы. И, уж не знаю, насколько вас это огорчит, отвертеться от наказания вашей родне вряд ли удастся.

Наказания?

— А как их накажут?

Спарро развёл руками:

— Это в ведении храмовников. Мы, полиция, здесь больше у них на подхвате. Но не переживайте: не думаю, чтобы их казнили. Скорее всего, просто лишат всей собственности и титулов и отправят в ссылку куда-нибудь на север.

Честно скажу, услышав это, я выдохнула. Сколько бы дерьма ни сделали родственнички Улии, их смерти я не желала.

Между тем Спарро бросил взгляд на песочные часы и поднялся со стула.

— Время посещения закончилось. Надеюсь, вас не сильно утомил разговор со мной.

— Совсем не утомил! — заверила я. — И мне бы ещё хотелось узнать, как вы меня нашли там, на болоте.

— За это благодарите вашего фамильяра, — улыбнулся следователь. — Если бы не его врождённая чуткость и не связывающие вас узы, боюсь, наши поиски так и не увенчались бы успехом.

Я благодарно прижала Черныша к груди, и тот ласково чирикнул, ткнувшись мокрым носом мне в подбородок. А Спарро повернулся к открывшей дверь госпоже Торн и весело сообщил:

— Не хмурьтесь, уважаемая. Мы закончили, и ваша пациентка прекрасно перенесла разговор.

— Прекрасно или нет, покажет диагностика, — сурово ответила лекарь. — И раз у вас всё, господин следователь, то всего доброго.