Моя Академия. Тетралогия (СИ) - Син Евгений - Страница 89

На меня набрасываются воспоминания, но я их контролирую. На этот раз поезд. Тот, где я очнулся. Вспоминаю, как в глубине провала между разрушенными вагонами видел такую же белесую дымку. Как озеро вдалеке. Проверять, что это, пока не тянет. Даже не знаю, сколько метров отсюда до земли.

С трудом отрываюсь от гипнотического изменения цвета в глубине молочного тумана. Неожиданный звук со спины заставляет меня отпрянуть и развернуться, чтобы успеть принять на нож подкравшуюся тварь. Такую я ещё ни разу не видел. Одновременно напоминает кошку и собаку. Подкрадывается она максимально тихо на тонких чуть мохнатых лапах, точно по‑кошачьи. А вот челюсти, которые едва успеваю перехватить, вполне собачьи. Они успевают клацнуть всего пару раз, пока животина приближается ко мне вплотную. Нож входит псине под челюсть и вырывает её из жизни. Резко отступаю к стене.

Мгновенно атакует следующий из стаи. Он чуть опережает еще двоих, и только сбрасываю с ножа первого – взлетает в прыжке.

Росчерк, и до меня долетает только прах. Рву револьвер из кобуры. Выстрел. Еще один утыкается лбом в пол. Рычание не замолкает.

Последний монстр атаку прекращать не собирается. Но время подумать он мне дает. Достаю метательную иглу. Патроны нужно экономить. Кружимся друг вокруг друга. Зверь подбирается медленно и плавно, у меня так не получается. Это опытный хищник. Оступаюсь. Монстр тут же прыгает. Шаг под правую руку и втыкаю иглу в бочину существу. Я на такое и рассчитывал. В любом другом случае это было бы несмертельное ранение. Здесь же одного удара хватает, чтобы зверь, ни разу не дёрнувшись, мертвой кучей упал возле стены. Вытаскиваю тяжелую иглу.

Вроде больше никого. Всё вокруг спокойно. Единственное, что не могу понять – логику появления существ в этом месте. Как мне кажется, надо сохранять сосредоточенность, не отвлекаться на хмарь и экономить патроны. Но так работает не всегда. Второй такой атаки я не переживу – их ведь даже слышно не было.

Иглу возвращаю в ножны.

– Монстры редко нападают со спины, но лучше помнить, что это возможно, – звучит напоминание физрука.

Дозаряжаю револьвер. С ним я себя чувствую немного увереннее. Спиной к стене перехожу к следующему окну. Снова разочарованно вздыхаю. Ничего нового. Снаружи уже знакомый молочно‑белый туман.

Источник света стучит размеренно, в такт сердцу.

Уничтожение напавших не вызывает никаких чувств, кроме удовлетворения от проделанной работы. Поймать и уничтожить сразу четверых, истратив всего один выстрел из двенадцати – звучит неплохо. Интересно, что скажут ребята по поводу этой истории, когда я расскажу. Если расскажу.

Еще аккуратнее заглядываю за угол. Прямо посреди коридора сидит уже знакомое существо. Та самая обезьянка, что сбежала из клетки Пилюлькина.

– Поодиночке они не опасны, – словно слышу голос целителя.

Не понимаю, все эти фантомные голоса больше помогают или мешают?

Монстрик сидит на полу и долбит по камню серебряной пластиной моего ученического амулета.

Глава 18

Нахожу помощь

Аккуратно – аккуратно… Медленно – медленно поднимаю револьвер. Атакующий глиф ещё не готов: мало времени, зато револьвер уже в руке. Выбираю свободных ход курка, но оступаюсь и случайно задеваю иглой за угол камня.

Раздается тихий, почти неслышный скрежет. Замираю.

Обезьянка на полу тут же подпрыгивает и роняет мой ученический амулет. Она разворачивается в воздухе и верещит. Замечает меня, приземляется на лапы и отпрыгивает в сторону. И сразу же без паузы, существо ныряет прямо в камень.

Всё происходит буквально в два счета. Не успеваю поймать пистолетом хотя бы примерный прицел.

Ушёл. Тоже ведь ушёл!

Радует, что оставил серебряную пластину ученического амулета. Уже плюс.

Осторожно выглядываю в коридор. Сейчас он абсолютно пуст. Только по обеим стенам беззвучно горят артефактные факелы. Прислушиваюсь к звукам. Спокойно выхожу на середину коридора, где недавно сидела обезьянка. Подходить ближе к пластинке особо не тороплюсь.

Во‑первых, она слишком привлекательно лежит посреди коридора, и это, на самом деле, сильно похоже на очередную ловушку. Во‑вторых, я всё‑таки надеюсь, что этот монстр вылезет обратно из камня. До пластинки недалеко – шагов двадцать пять, не больше. Двигаюсь медленно и посматриваю в стороны. Вроде ничего не скрипит. Шаг за шагом приближаюсь к амулету.

Как чувствовал, как чувствовал!

Еле успеваю отпрыгнуть.

Потолок внезапно приобретает чёткость и объем. В первые мгновения мне кажется, что он обрушивается и падает на меня. Все не совсем так. С потолка свешиваются толстенные щупальца, как у осьминога. Благо успеваю отпрыгнуть. Если бы не был готов к подобным вещам, мог бы сейчас запросто лежать под ним на полу.

Щупальца гадины вьются кольцами в воздухе, но я не жду атаки – стреляю прямо в середину этого клубка.

Монстр замирает и резко распрямляется, тугие кольца опадают на пол. Осьминог умирает.

– Чем дальше вы идете по тропе или коридору, тем опаснее существа, – говорит физрук в моем подсознании. – Чем опаснее существо, тем дороже ингредиенты.

Сейчас меня слабо волнует стоимость осьминога. Больше хочется выжить. Осталось десять выстрелов из двенадцати. Один подарил собачке, один осьминогу.

Хорошо, что с потолка свешивалось всего одно существо. Поначалу в клубке колец так и не разберешь. Продолжаю идти вперёд. Стараюсь переступать огромные щупальца. Дотрагиваться до них боязно: от каждого исходит еле заметный пар. Такое ощущение, что они либо кислотные, либо сильно ядовитые. Проверять свои догадки хочется меньше всего.

Мельком вижу лапу обезьянки рядом с камнем. Существо вслепую ощупывает пол в поисках пластинки. Вскидываю револьвер, но лапа задевает кислотное щупальце мертвого осьминога. Обезьянка вскрикивает и снова исчезает в толще камня. Точно! Всё‑таки до этой гадины лучше не дотрагиваться.

Кстати, можно проверить магию. Создаю глиф атаки и стреляю в замершего изменённого осьминога. Он всё еще лежит на полу неестественной грудой щупалец. После атаки они даже не шелохнулись. Огонь оставляет только маленькую подпалину – больше ничего. Следовательно, росчерком результативно могу палить только по живым тварям. На мёртвых моя магия никак не реагирует. Хорошо, запомним.

Нужно отодвинуть монстра с пути. Оглядываюсь в поисках съемных факелов, но здесь стоят совсем другие. Они намертво прибиты к стене, и оторвать их будет довольно сложно. Факел, заткнутый за пояс, нужен мне для эксперимента.

– Щит – универсальное заклинание, – вспоминаю слова Пилюлькина. – Чтобы научиться использовать большую часть его возможностей, вам потребуется как минимум год.

Понимаю, что в этих коридорах воспоминания тесно связаны с практикой. Всё, что посетило мой разум, сильно увеличило мои шансы на выживание.

Ладно, делать нечего, вытаскиваю факел из‑за спины и напитываю его огнем.

Медленно подхожу к погибшей твари и тыкаю в неё горящим факелом. Кажется, сдвинуть её все‑таки получится. Факел с трудом справляется с этой задаче. Монстр скользкий, и щупальца постоянно сваливаются с древка. Но хоть не прожигают кислотой древко – уже неплохо. Параллельно с этим делом формирую щит. Не чувствую особой сложности, но мне требуется много времени.

Как только щит формируется, аккуратно толкаю с помощью него щупальце. Монстр отодвигается в сторону, освобождая проход. Если сдвинуть осьминога еще на пару метров дальше, то получится достать серебряный амулет. Пластинка находится прямо под мертвой тяжелой тушей.

Краем глаза вижу, как потолок снова приобретает объём. Мгновенно атакует ещё одна такая же гадина. На автомате хватаю щит левой рукой и выставлю его перед летящим в меня щупальцем.

Второй рукой спускаю курок. Револьвер не подводит, и второй осьминог умирает мгновенно. Правда, щупальце на этот раз успевает ударить в щит. Пробить не получается: даже рука не отсыхает, словно щит поглощает весь импульс. А ведь гад весит сильно за сотню. Что тяжелый, точно – и удар должен быть сильный. Но щит забрал, обменяв на магию. Вот только я чувствую мгновенное уменьшение и тут же – увеличение резерва! Отлично! У меня, кажется, получается довольно плотная магическая структура. С удивлением смотрю на свою руку. Держу щит на манер римского скутума*.