Моя Академия. Тетралогия (СИ) - Син Евгений - Страница 86

Выполняю. Получается высокий прямоугольник с округлыми углами. На овал мало похож. Из‑за яркого свечения за ним ничего не видно.

– Всё, держи щит! Не роняй, – предупреждает целитель.

Вокруг меня светятся десятки правильных фигур диагноста. Все завораживает, как в первый раз – опять сложные и объемные структуры.

– Держи щит. Считай, что сейчас тебе угрожает опасность и тебе жизненно важно его удержать, – слышу голос целителя, но уже немного приглушенно.

Зачем он просит меня не отпускать щит понимаю примерно через… сейчас! В прямоугольник из магии врезается снаряд огня. По ощущениям он слабенький, но только не один. Через полминуты в щит бьет короткая очередь более сильных глифов. Все они по плотности на уровне ученических. Продолжаю держать и напитывать щит. Выстрелы бьют всё чаще. Темп доходит до непрерывной очереди. Напор меняется: бьет то сильнее, то слабее, подчиняясь заранее заданному ритму.

– Хорошо, – доносится голос Пилюлькина. – Ты не выдохся? Можешь сформировать вместе со щитом ответную атаку? – уточняет целитель.

– Могу, – коротко отвечаю. – Вроде бы силы вообще не убывают, но вот разум устает.

Только начинаю создавать второй рисунок, как у меня сразу срываются оба глифа. Защита схлопывается. Атаку также завершить не получается.

– Ну да, так я и думал, – без особых эмоций подытоживает Пилюлькин. – Всё, закончили, одевайся, парень.

На всё про всё уходит не больше получаса. Морально устаю так, будто пережил двухчасовое нападение монстров на тропе. Хотя резерв при этом не меняется. При условии, если я правильно понимаю, что такое резерв.

– В общем, у меня опять две новости, – говорит Пилюлькин, пока я одеваюсь. – Одна плохая и одна хорошая. С какой начать?

– Давайте с плохой, – отвечаю.

– С плохой новостью ты уже знаком – я не понимаю, что с тобой не так, – вздыхает целитель. – Если верить диагносту, он показывает резерв на уровне младшего ученика. Тут даже двух мнений быть не может. Он абсолютно чётко, без каких‑то двояких толкований показывает именно это.

– Какая тогда хорошая? – уточняю.

Из хороших новостей, – немного веселее отвечает Пилюлькин. – Тебе не кажется. Резерв у тебя действительно не уменьшается, что бы ты ни делал.

В совокупности обе новости звучат не так страшно. Целитель видит моё расслабленное лицо и грозит мне пальцем.

– Есть и вторая плохая новость – это чтобы уравновесить хорошую, – обращается он ко мне. – Ты не можешь пользоваться полностью своим уровнем резерва, но это мы с тобой выяснили ещё в прошлый раз. Большинство из твоих сокурсников могут по неопытности, одним махом ухнуть весь свой резерв в технику. У тебя так не получится при всем желании, и это проблема. Мы учим студентов экономно расходовать магию. Именно поэтому начинаем с простейших глифов, которые постепенно станут для вас привычными. Учим отдавать по чуть‑чуть и по восстанавливать по возможности. Организм должен привыкнуть.

Целитель делает пометки в книжице и шумно перелистывает страницы. Он находит нужную страницу и сверяет с сегодняшними записями.

– Ты не сможешь отдать всю магию, скажем, на защиту или атаку, за это отвечает твоя пелена на источнике, – продолжает Пилюлькин. – Фактически у тебя обратная проблема – ты можешь вкладывать магию только по чуть‑чуть и никак иначе. То есть если вдруг случится что‑то по‑настоящему серьезное, то твоя магия тебя сильно‑то и не спасёт. Банально не даст воспользоваться всеми силами. Ты просто не успеешь или вообще не сможешь до неё достучаться.

Здесь я, конечно, могу с ним поспорить. Всё‑таки был у меня опыт, когда я сформировал росчерк буквально за секунды. Тогда, в учебном коридоре со змеями. Говорить об этом не буду, раз целитель не помнит или не считает важным.

Тем более что во всем остальном Пилюлькин прав. Я действительно не могу сознательно увеличить скорость течения и объём своей магии.

– Так вот, сейчас, пока мы проходим простейшие глифы и простейшие схемы, у тебя, вероятно, будет всё получаться, – грустно сообщает целитель. – А вот потом, если ты не раскачаешь источник или не придумаешь, как обходить блокировку… в общем, у тебя будут проблемы. Ты просто не сможешь наполнить рывком сложный глиф. Обычно в сложном глифе точек больше чем семь. Человеческий разум не способен удерживать эти точки одновременно.

– Получается, сначала мне нужно закончить одну фигуру и только потом приниматься за вторую? – догадываюсь.

– Именно, – подтверждает целитель. – Из двух точек ты сформировать её уже не сможешь. Только что мы увидели это наглядно. Как только ты перешел к атаке, потерял щит. Атака тоже не получилась. Маг же, обычно, может одновременно формировать до трёх‑четырёх глифов и ещё держать семь‑восемь штук. Про магистра и архимага даже говорить не буду, чтобы тебя не расстраивать.

Мне кажется странным, что целитель делает вывод после одной попытки. Я впервые попытался держать два глифа одновременно. Да, у меня не получилось. Если вспомнить, на росчерк у меня тоже ушло в разы больше времени, чем у остальных ребят. Что, если тренироваться чаще? Хочется сравнить магию с мышцами, но молча слушаю то, что рассказывает Пилюлькин.

– Сейчас твои успехи – на уровне освоения алфавита, – продолжает он. – А вот потянуть высшую математику тебе будет очень сложно. Пока мой тебе совет – тренируйся в удержании большего числа точек. В идеале тебе нужно держать щит и одновременно формировать новый глиф. На пару лет тебе такого набора хватит. Сможешь формировать сложные глифы.

– Понятно, – отвечаю. – А что с целительским глифом? Вы говорили на уроке про три возможных пути.

Пользуюсь расположением Пилюлькина и замечаю, что он еле заметно улыбается.

– С целительством все немного сложнее, – задумчиво говорит он. – Там нужно пробовать друг на друге, так что это будет отдельное занятие. Ничего, всё успеешь. Тем более что элементарное целительство – это тот же самый треугольник. Только вписывать будете не круг и не росчерк, а знак бесконечности. Знаешь такой?

Киваю. Пока глифы не создают впечатление, что работать с ними невероятно сложно. У меня возникает больше вопросов к удержанию. После первого раз совершенно непонятно, как это делать дальше. Единственное, что понимаю для себя – надо находить свободное время и пробовать.

– В зависимости от того, где и как разместишь знак в треугольнике, произойдет лечение, – Пилюлькин касается любимой темы. – Ты же можешь переворачивать бесконечность, как тебе угодно. Рисовать глиф справа налево и слева направо. Это все влияет на степень повреждения. Все точно так же, как и с кругом.

– Совместимость стихий с разными укусами монстров? – предполагаю.

– Вроде того, – подтверждает целитель. – И еще в зависимости от многих факторов, используешь в глифе сталь, воду, огонь и прочее. Соответственно, цветом формируешь ту стихию, которая с большей вероятностью залечит то или иное повреждение. Магия тоже формируется в зависимости от того, где этот знак в треугольнике расположен. Глиф универсальный, лечебный, простейший, но лучше знать, кто и отчего получил повреждение.

– В каком смысле? – уточняю.

– Например, укусила змея, – приводит пример Пилюлькин. – Если это обычный яд, то основные элементы в нём вода плюс земля. Соответственно, лечить его чем?

– Водой? – предполагаю.

– Правильно, только ещё можно огнём, в зависимости от того, что за повреждение. Если нужно избавиться от яда, то сначала вода, потом огонь. В общем, это я тебе рассказываю уже целительскую практику. Ладно, тебе для начала надо звезду стихий выучить, потом дальше лезть. Что‑то я разошелся. Ладно, я тебя осмотрел, собирайся.

– Что посоветуете? – задаю вопрос.

– Если сможешь побороть свой блок и раскачать источник, то дальнейшее будущее у тебя просто прекрасное, – рекомендует Пилюлькин. – Да, у тебя не будет резерва как у архимага – огромного и плотного, но он тебе будет и не нужен. Особенно если учитывать аномальную скоростью восстановления твоего небольшого резерва.