Моя Академия. Тетралогия (СИ) - Син Евгений - Страница 179

– Что будем делать? А вдруг здесь опасно? – Игорь прижимается спиной к стволу дерева и чуть не поскальзывается на листьях.

– Для начала проверь, с чем ты сюда попал, – говорю ему. – У тебя с собой что‑нибудь есть?

Игорь беспрестанно смотрит по сторонам. Садится в кучу листвы и шарит внутри руками. Ничего не находит.

– У меня же только учебники были и заготовки, отдать надо было… – бормочет парень. – Больше ничего нет.

– Что у тебя в карманах? – интересуюсь и делаю шаг навстречу.

– Да ничего особенного. Собственно, только вот, – Игорь обескураженно показывает ученический амулет. – И всё.

– Негусто, – замечаю. – Сейчас же формируй росчерк и силовой щит на всякий случай. Мы не знаем, кто и что здесь есть. А так хоть будет чем отбиваться.

Глаза парня округляются, он так и замирает с ученическим амулетом в руках.

– Отбиваться? – пугается Игорь. – Что с нами может случиться?

– Всё что угодно, – честно говорю. – И советую слушать и выполнять сразу всё, что я тебе говорю. Хорошо?

В такие моменты начинаешь ценить беспрекословное доверие в команде. Там не нужно объяснять свои действия и повторять. Терпеливо жду, пока Игорь возьмет себя в руки, чтобы изобразить щит. Росчерк у него тоже получается не с первого раза. Руки у парня трясутся и глиф постоянно рассыпается.

– Ладно, на месте стоять смысла нет, – поторапливаю сокурсника. – Нам надо найти хоть какую‑нибудь привязку. Давай сначала попробуем пойти в ту сторону, – показываю рукой. – Там вроде посветлее и виднеется поляна.

Игорь снова замирает как истукан. Понимаю, что он нервничает, но успокаивать его времени особо нет. Мы еще не до конца знаем, чего ждать от этого места.

– Я за тобой, – как только делаю пару шагов в сторону едва протоптанной тропинки, парень отряхивает ботинки от листвы и срывается с места.

К ученической форме постоянно прилипают листья. Стараюсь не обращать на них внимания. Игорь догоняет меня.

– Всё? – спрашиваю. – Не отставай, ладно? Идём дальше, но стараемся не шуметь.

– Понял, – соглашается парень. При этом он не просит оружие и не задает никаких вопросов. Вижу, что моим советом все‑таки пользуется: создает стандартный щит и росчерк.

– Тогда пошли, – киваю в сторону поляны.

По крайней мере издалека кажется, что впереди перед нами ровная, практически вытоптанная, поверхность. Деревья либо вырублены, либо вовсе там не растут. Ноги ведут сами. После урока с открыванием дверей, даже не пытаюсь противиться своей интуиции.

Идём, сторожась, но Игорь с первых же шагов вполголоса заводит свою пессимистичную шарманку:

– Ларион, а что будет, если мы потерялись навсегда? – на полном серьезе спрашивает он. – Нас ведь никто не найдёт. У нас ни воды, ни еды с собой нет. Что делать‑то будем?

– Спокойнее, Игорь, – отвечаю. – Чтобы ответить на этот вопрос, нам сначала надо определиться, где мы находимся.

– Да как же мы определимся? – спрашивает парень. – Тут же не видно ничего, вон, какие деревья. Всё в листьях. Мы потерлись.

– Ещё раз, – повторяю негласные правила. – Идём аккуратно, не шумим, не останавливаемся на месте. Постарайся вообще ничего не говорить. Если мы будем подавать голос, на нас выйдут существа. Поверь, они тебе точно не понравятся. Будешь вести себя тихо – есть шанс остаться незамеченными и дождаться преподавателей.

– Я вообще никого не хочу видеть, – Игорь беспомощно озирается. Голос предательски дрожит. – Ты сам сказал, что преподы могут не увидеть сигнал. Тогда мы просто останемся здесь и будем умирать мучительной смертью. Если нас не съедят раньше.

– Ты что‑то рано начал переживать, – замечаю. – Мы ещё даже пары шагов не сделали. По‑хорошему прошу, прекращай и замолкни.

Чуть ускоряю шаг, Игорь плетется позади – поддерживать с ним беседу бессмысленно. Аккуратно продвигаюсь в сторону просвета. Парень идёт почти тихо, но все‑таки бурчит о своём:

– Я на такое не подписывался. Так и думал, что всё этим кончится. Говорю же, мы тут останемся, и никто нас не найдет.

Все слова произносятся на грани слышимости. Понимаю, что заставить сокурсника замолчать – миссия невыполнима. Слушать его не хочется. Но что поделаешь, если он такой человек? Давно не встречал крайне пессимистично настроенных людей. Причем, с самого начала. Еще ничего страшного не произошло, а он уже себя хоронит, да и меня заодно.

Благо, просвет не так далеко – идти до него метров двести. Доберемся спокойно. Туман клубами разлетается под нашими шагами. Густой и плотный как кисель, но при этом воздушный и легкий.

Шаг за шагом добираемся до просвета. Без приключений и неприятностей. Перед нами неплотная стена зарослей. Медленно раздвигаю её и прохожу вперед.

И ведь везёт! Мы на самом деле выходим на идеально утоптанную поляну. Посередине стоит покосившийся и очень старый, можно сказать, древний дом с пробитой крышей. Дом небольшой – метров пять на шесть, не больше. Раньше он точно был жилым, а вот сейчас, с учётом прохудившейся крыши и чёрных провалов окон, навряд ли. Полуоткрытая дверь тоже свидетельствует о заброшенности.

Осматриваю поляну. Она будто специально засеяна мелкой зелёной, почти изумрудной травой. Складывается впечатление, что её регулярно косят. Хотя далеко не факт. Сам домик черно‑серого цвета стоит на небольшой пригорке. На дырявую крышу падает луч солнца, тем самым, мрачный вид дома незначительно компенсируется.

– Ну, как минимум – тут есть люди, – констатирую банальный факт, глядя на домик.

Забора вокруг как такового нет. Рядом только заросли орешника. Очень кстати. Как щуп, чтобы проверять путь перед собой будут работать идеально. Достаю нож и в два маха с помощью усиления обрезаю довольно толстый шест. Стачиваю ненужные веточки и обрезаю прут чуть повыше своего роста.

– Ну вот, теперь мы сможем проверять дорогу, – говорю.

Сразу же втыкаю прут в зелёную траву. Проходит нормально.

– Иди со мной след в след, – обращаюсь к Игорю. – Никто точно не знает, что это за поляна. Нам точно нужен дом. Возможно, внутри есть еда и вода. По крайней мере, всё лучше, чем оставаться в лесу.

– Зачем? – мнётся парень. – Зачем нам дом? Он же нежилой – это же видно.

– Да, ты прав, – соглашаюсь, – но в доме сможем определиться, что делать дальше. Какая‑никакая защита. Поэтому пошли. И желательно побыстрее.

– Ладно, – вздыхает парень и ступает за мной.

Глава 18

Оживает поле

Вот не зря мне казалось, что эта изумрудная трава подозрительно яркая. Будто не должно её тут быть. Да и шест срубил – как знал.

Мы делаем пару беззвучных шагов по залитой солнцем поляне. Ещё шаг, проверяю путь, и палка проваливается всё глубже. Резко останавливаюсь, а наталкивается на меня сзади.

– Ты чего⁈ – вскрикивает он.

Голос эхом разносится по лесу.

– Не кричи, – спокойно отвечаю, повернувшись к парню. – Шаг назад сделай.

Игорь слушает мою команду и шагает назад.

– Дальше надо искать путь, – поясняю. – Не понимаю, что это – простое болото или топь. Но дальше пока дороги нет.

– Да ладно, – Игорь заглядывает за моё плечо. – Не может быть.

Видимо, он даже не наблюдал, что конкретно я делаю, а просто как привязанный шел за мной весь в своих мыслях.

– Что, совсем никакой дороги? – переспрашивает согруппник. – Наверное, ты плохо проверил.

– Видишь, если мы сейчас сюда наступим… – погружаю шест в изумрудную траву до половины. Обратно тот выходит мокрый, но чистый. Следовательно, под травой вода. – То провалимся по пояс как минимум. – Ещё раз опускаю палку. – И это я ещё до дна не достал. А что там плавает на глубине, мы даже близко не можем знать.

Лицо Игоря бледнеет.

Условно подтверждая мои догадки, под травой к палке что‑то прикасается. Резко выдёргиваю шест из‑под земли.

– Что такое? – снова пугается Игорь, но я не даю ему отшатнуться в сторону.