Моя Академия. Тетралогия (СИ) - Син Евгений - Страница 142

– А третья цель? – задаю вопрос после долгой паузы.

Видимо, Германыч заодно проверяет, насколько внимательно его слушаю.

– Ах да, третье, – продолжает он. – Прорывов много. Соответственно, есть ненулевая вероятность, что наши студенты закончат Академию и смогут приобрести себе небольшой участок в месте прорыва. Там они смогут создать себе хорошие условия для жизни. Академия смотрит наперед, так сказать. Все знания для вас, бери и пользуйся. Но в основном, конечно, тут вопрос артефакторов.

– Монотонная работа не каждому под силу, – соглашаюсь.

Сам пока не уверен в своей усидчивости. Поработать в данном направлении точно стоит.

– Именно. Заодно мы понимаем, кто из студентов склонен к артефакторике, – говорит завхоз. – Да и они сами для себя понимают. Потом будет проще работать с ними дополнительно. Да пробуй, студент, пробуй. Вон на той стене. Я уже её двигал пару раз.

Рисую первый подобный глиф. Получается довольно похоже. Как только теряю концентрацию, он рассыпается. Слышу, как хмыкает завхоз.

– Как вы удерживали глиф в воздухе? – спрашиваю его.

– Точно так же, как ты это делал со всеми другими, – объясняет Германыч. – После того как ты наполняешь глиф магией, он становится устойчивым. Его легко перенести на любую поверхность. Если захочешь оставить в воздухе – тоже можно. Удобно.

Стараюсь вспомнить ощущения других глифов. Например, когда держу щит. Чувствую, откуда примерно направляется магия. Проделываю все манипуляции, и рядом с цепочкой глифов завхоза загорается мой. Просто он немного другого цвета. Едва уловимый красный отсвет.

– Я так понимаю, это наследие твоей силы,? – Германыч отвлекается от сортировки и с интересом смотрит на знак.

– И сколько он так будет висеть? – вместо ответа задаю очередной вопрос.

– Как только ты его перестанешь подпитывать, глиф пропадёт, – рассказывает завхоз. – Если будешь постоянно о нём помнить и дорисовывать, то провисит дольше. Можно еще вложить побольше магии – как вариант. Других подобных глифов мы не знаем. Да и этот не является стандартным. Из‑за того, что глиф работает только в прорывах, он не является большой ценностью.

– А остальные являются? – спрашиваю.

Одновременно слушать завхоза и удерживать в воздухе глиф не получается. О том, чтобы перенести его на стену, речь и вовсе пока не идет.

– Кроме стандартных глифов? – уточняет Германыч. – Конечно. Вот как ты думаешь, как много академий разбросано по нашей благословенной империи? Однако ведь мы же чем‑то отличаемся?

Молча киваю и снова пробую нарисовать хотя бы одно звено цепи. Если получится здесь, в тишине, в своей комнате, смогу сделать намного четче и быстрее.

– Стандартный минимум дают все Академии, – углубляется в детали завхоз. – Он утверждён самим императором. В него входит минимальный набор навыков, который должен знать и уметь любой маг. Повторюсь, любой. Неважно, куда он дальше пойдет: по военной части или в гражданку. Не суть.

Стоит мне переключиться на рассказ Германыча, глиф рассыпается. При этом цепочка завхоза так и остается висеть в воздухе. А ведь мужик держит её подсознанием и одновременно рассказывает мне академические тонкости.

– А правда, что говорят про отсев в две трети набора? – решаю проверить информацию Игоря‑пессимиста.

Завхоз слегка мрачнеет. Отступать от вопроса не собираюсь. Сейчас как раз есть время узнать что‑то новое и сильно нужное.

– Вообще‑то, правда, но тут немного про другое, – Германыч подбирает слова. – Ларион, понимаешь, статистику можно повернуть так и сяк. В общем, как удобно тому, кто её, эту статистику, собирает. Ты же не будешь с этим спорить?

– Нет, не буду, – признаю. – Хотя очевидные вещи бывает сложно интерпретировать в нужном русле.

– Не факт, – не соглашается со мной завхоз. – Даже заготовку древесины или сбор урожая можно рассматривать по‑разному. Менять маркеры измерения, выбирать более плодовитую местность… но дело не в этом. Статистика в данном случае неумолима. Две трети студентов до звания мага не добираются.

– Но у всего должны быть свои причины, – подталкиваю мужика к ответу.

– Причины разные: дуэли, неаккуратность, несобранность, – перечисляет Германыч. – Некоторые не добираются, потому что сходят с ума. Некоторые заигрываются со своими силами, которые до конца не понимают.

Видно, что завхоз переживает за происходящее. Тема его волнует еще как.

– В каком смысле? – переспрашиваю.

– Например, маг решает увеличить силу за счёт заёмной, – объясняет Германыч. – И становится зависимым от чужой силы. Кому такой нужен? – завхоз говорит о некромантах совершенно без ненависти. – Становится, например, некромантом. А у них очень специфическое отношение к жизни. С таким человеком рядом никто не будет. Сил‑то он наберёт, но в империи таких находят и давят нещадно.

Фундаментального и многовекового конфликта не улавливаю. Здесь, скорее, конфликт обычный, человеческий. Наверняка все, кто работают с мертвыми, рано или поздно наживают психические отклонения. Настолько большие, что социум просто не в силах выносить некромантов. Тут не стоит вопрос «или мы, или они». Просто невозможность жить рядом с тем существом, которое воспринимает тебя исключительно как материал.

– Поэтому остаётся всего треть, – продолжает завхоз. – Такая статистика характерна не для всех академий.

Передо мной в воздухе рассыпается очередной глиф. Слишком уж интересные темы затрагивает Германыч. Приходится переносить внимание.

– В каком смысле не для всех? – узнаю.

– У нашей Академии Седьмого шага, например, после вашего зачисления, совсем другая статистика, – закидывает интригу завхоз и внимательно следит за моей реакцией.

Мои догадки постепенно находят подтверждение. Мужик намекает, что смертей у нас значительно меньше, а статистика элементарно берет среднее значение. Здесь вопросов больше нет.

– Если ты внимательно слушал преподавателей, то знаешь, что ваше обучение состоит из семи шагов, – говорит завхоз. – До того момента, пока вы не вступаете на путь семи шагов, вы – студенты, но никак не маги. Так сказать, заготовки под магов. Первый шаг всё для вас меняет. После него – вы официальная часть нашей Академии. После этого мы прикладываем все силы, чтобы довести вас до выпуска. И процентовка тут совсем другая. Те, кто был с нами на первом шаге…

– Они погибли? – высказываю догадку.

Глава 24

Вижу настоящую магию

– Скажем так, вы их больше не увидите, – Германыч повторяет примерно то же самое, что говорил Пилюлькин.

Завхоз даёт понять, что разговаривать на конкретно эту тему он не хочет. Пока непонятно, что стоит за его словами.

– У нас отсев значительно меньше, – продолжает он. – От первокурсников осталось почти две трети. Многие не пройдут дальше. Вы в любом случае сильно отличаетесь от тех, кто обучается в основных академиях. Мы об этом не говорим. Так что строго между нами. Своим сокомандникам говорить тоже запрещаю.

Категоричность в голосе завхоза удивляет. Мужик ловит в моём взгляде непонимание.

– Ты другой… – объясняет завхоз. – У тебя другие интересы. И сам ты взрослее. Позже вы сами узнаете статистику нашей Академии. Если сказать молодёжи прямо сейчас, они потеряют бдительность и разленятся. Не будут работать. Тогда мы быстро нагоним остальные академии в плохом смысле слова.

Германыч возвращается к сортировке коробок и делает вид, будто ничего важного только что мне не рассказывал.

– Короче, студент, не морочь себе голову, – отмахивается завхоз. – У нас всё рассчитано. Система работает уже не первое десятилетие. Главное для нас что? Выпустить магов и чтобы они хорошо росли дальше. Понял?

– Не гнать волну! – подтверждаю.

Атмосфера тут же разряжается.

– Именно, студент. И‑мен‑но! – радостно произносит завхоз. – Я ответил на твой вопрос?