Моя Академия. Тетралогия (СИ) - Син Евгений - Страница 121

Понимаю, что некоторые части пути просто стираются из памяти. Держу четкое направление на якорь. Он понемногу приближается. Более того, осознаю, что полтора глифа рисую, совершенно не задумываясь, и буквально за полторы секунды. За это время раньше не мог сформировать даже один росчерк. Если рассматривать сознательно – хороший огонь и сейчас формируется секунды за две. А вот в таком автоматическом режиме, да в паре со щитом… Кажется, связка почти прописалась.

Периодически передо мной выскакивают мелкие монстры. Не уверен, что их можно назвать хотя бы живыми. Угловатые и несуразные. Смесь камня и лягушки. То ли двигаются, то ли мерцают. От росчерка рассыпаются сразу. Видимо, монстры все же животные, раз погибают от моей магии.

Все эти встречи проходят в фоновом режиме. Не даю себе возможность осознать. Трансовое состояние ни в коем случае не покидаю.Существа, как и тогда, рассыпаются в пыль. У меня нет возможности их осматривать, а девушка все еще не приходит в себя. Иду дальше и не задерживаюсь.

Чувствую постоянный прилив сил. После очередного попадания в каменную лягушку ощущаю себя как надутый шарик. Магия непрерывно восполняется. В каком‑то смысле это даже неплохо. Как только ощущение наполненности становится болезненным, тело само перенаправляет магию в силу или скорость.

Шагаю и стараюсь ни о чем не думать. Просто иду и накручиваю глифы. Не успеваю заметить, как перехожу на бег. Слишком много энергии в мышцах. Слишком много существ превратилось в пепел на этой тропе.

Существа попадаются всё чаще. После очередной стычки, ещё до того, как осядет пепел, закрываю глаза. Выдыхаю и тянусь сознанием к якорю так, как еще не тянулся.

Как Мюнхгаузен, тяну себя из болота к близкому и тонкому ощущению.

Меня осеняет. Уверен, что сейчас получится.

Иду с закрытыми глазами, но точно знаю, что впереди тот самый дом, откуда уходил вместе с Ариадной. Кольцов же сказал – воля. Моя воля. И это место подчинится.

Так и есть. Вываливаюсь в знакомую комнату.

Глава 13

Я болею

Знакомые стены и полумрак. Кушетка. Аккуратно укладываю туда Ариадну…

Понимаю, что пришел туда, куда и хотел. Тут же оседаю прямо на пол. Тело просто отказывается подчиняться.

Странно. Лже‑Кольцов ни словом не обмолвился об откатах. С другой стороны, откуда ему знать? Он же не каждый день в людях ездит.

Как только понимаю, что прибыл в нужное место и больше ничего не нужно делать, мышцы не слушаются. Еще бы. После такое бешеной гонки.

Чувствую себя медузой, выброшенной на берег. Мышцы горят от боли. Пошевелиться не могу. Магия уходит все также незаметно. Чувствую, как гуляет уровень: сначала уменьшается, потом снова становится обычным. Хорошо, что недавно меня раздуло как шарик, из‑за этого магии очень много… а если бы нет?

Организм выкачивает и восполняет магию. Может, благодаря ей, уходит часть боли. Снова делаю усилие, чтобы встать. Не получается. Болит абсолютно все: мышцы, связки и даже кости. Все, что происходит с телом, можно спокойно терпеть. Просто неприятно.

Не болят только глаза. Вижу, как Ариадна приходит в себя на кушетке, куда я совсем недавно положил её.

Глаза девушки округляются в молчаливом ужасе. Ариадну пугает то, что находится у меня за спиной. Сил посмотреть туда абсолютно нет. Девушка замечает мое тело на полу, берет себя в руки и подбегает. Радует, что хоть кто‑то из нас может шевелиться.

– Ты в порядке? – спрашивает Ариадна. – Ларион, что с тобой?

Моргаю. Боль снова разносится по всему телу, но на этот раз слабой волной. Постепенно становится лучше.

– Ты в порядке? – повторяет девушка.

– Да, – у меня хватает сил на ответ.

Язык в гонке не участвовал, поэтому не болит, а вот челюсти неприятно сводит.

– Что там? – стараюсь спросить, но натыкаюсь на глухую боль.

Очередная волна растекается от затылка до пяток. Меня одновременно бросает в жар и холод. Терплю.

Ариадна бросает очередной взгляд мне за спину.

– Там труп, – сообщает девушка. – Я не знаю этого человека.

– Наверное, это настоящий Кольцов, – невнятно произношу. – Надо вызвать следаков.

Звуки еле‑еле складываются в предложения. Понимаю, что вызывать, скорее всего, никого не нужно. Следаки и сами вот‑вот появятся.

– Следаков? Каких следаков? – пугается девушка.

– Подожди. Сейчас узнаешь, – равнодушно произношу.

Сил объяснять практически нет. Уверен, что защита Кольцова действовать перестала. Да и следаки наверняка поняли, что потеряли меня. Смотря сколько прошло времени. Достаточно ли для того, чтобы обнаружить пропажу человека?

Вот заодно и узнаем, правда ли, что они следят за мной круглосуточно. Сомневаюсь, что найти меня в ста метрах от гостиницы так уж сложно.

Ощущаю прикосновение поискового заклятия словно щекотку. Уверен, что это именно оно. Чувствительность сейчас обострена до предела, а попытку проникновения в свой разум я все еще хорошо помню. Значит, следователи отслеживают меня в том числе ментальными техниками.

– Отойди от двери, – говорю девушке.

Начинаю считать про себя.

Девушка послушно встаёт, судя по всему, хочет обратиться за помощью, но замирает и снова бросает взгляд на Кольцова. Труп за моей спиной её заметно беспокоит, как и моя неподвижность.

– А? Что? – спрашивает Ариадна.

– От двери, – говорю, – отойди.

Девять… Десять…

Девушка отходит, смотрит на меня испуганно, но уже более собранно.

– Сейчас что‑то случится? – спрашивает она.

– Сейчас узнаем… – отвечаю более четко.

Нормальная речь возвращается.

Одиннадцать… Двенадцать…

На тридцатой секунде дверь вылетает. В помещение врываются бойцы в чёрных футуристических костюмах. Время вокруг замедляется, словно все мы тонем в вязком киселе. Замедляется все, кроме бойцов. Они с размаху влетают и в окна тоже.

Думаю, если бы здесь находился Кольцов или какой‑нибудь другой опасный тип, он бы тоже просто замер, как в ловушке. Интересная магия. Боль в теле тоже замедляется и растягивается на микромгновения. Становится ещё легче. В эти недолгие секунды благодарен боевым магам. Небольшая комната наполняется людьми и становится очень тесной.

К девушке подбегает боец в чёрном. Сразу достает пластинку и проверяет Ариадну на уровень заражения. Аналогично проверяют и меня. На шее Ариадны защелкивается амулет. Как только замок срабатывает, девушка отмирает и замедление спадает.

– Парень, ты жив? – спрашивает меня один из бойцов.

Мужики в костюмах ни на кого не направляют оружие. Подозреваю, что труп Кольцова, напугавший девушку, никакой опасности конкретно сейчас не представляет.

На моей шее защелкивается подобный амулет.

– Ты в порядке? Слышишь меня? Понимаешь? – спрашивает боец.

– Да, – говорю, – слышу, понимаю. Двигаться не могу. Еле разговариваю. – едва ворочаю языком.

Слова при этом почти понятны. Говорить могу чуть больше, чем раньше. Челюсть сводит.

– Что случилось? – спрашивает мужик и опускает щиток защитного костюма.

На меня смотрят незнакомые сосредоточенные глаза.

– Откат магической техники, – предполагаю.

– Вы сейчас были под контролем? – спрашивает боец.

– Нет, я не подвержен контролю, – честно сообщаю.

– А девушка? – раздается следующий вопрос.

– Девушка – да, – стараюсь говорить короткими предложениями. – Там, за моей спиной Кольцов. Скорее всего, он мертв.

Силы снова покидают меня. Говорю неоднозначные фразы, но мужик меня вроде бы понимает.

– Да, так и есть, – подтверждает боец. – Труп мы наблюдаем. Кольцов это или нет – разберемся. Ваш откат – последствия встречи с этим человеком? – спрашивает боец.

– Да, – говорю. – Он долго балансировал на грани смерти.

– Некросы? Здесь? – тут же цепляется за объяснение боец.

Ментальные техники у некромантов его не удивляют.