Политическая коррупция в Третьем рейхе - Грибов Андрей Юрьевич - Страница 9

Тодт, и надо отдать должное точности его оценок, несколько раз обращался к Гитлеру с предложением закончить войну против Советского Союза политическими средствами. Самая жесткая полемика по этому поводу произошла в Берлине в Новой имперской канцелярии 29 ноября 1941 года. На встрече присутствовал также генерал-фельдмаршал фон Браухич. Тодт настаивал на необходимости окончить войну на Востоке политическими средствами. На это Гитлер в достаточно резкой форме возразил, заявив, что он не видит, «каким образом можно закончить эту войну политическими средствами». Фюрер добавил, что победа — это не только результат применения оружия, но и воли. Но такого рода аргументы не действовали на Тодта. Он происходил из очень обеспеченной семьи и мог себе позволить не думать о своей карьере. Но он не понимал, что любое политическое решение войны против Советского Союза было бы смертельным ударом по нацистскому режиму и в первую очередь по самому фюреру.

Фюрер вместо поисков политического решения приказывает ужесточить и радикализировать военные действия на Восточном фронте. Более того, через две недели, как уже было сказано, фюрер объявляет войну Соединенным Штатам. Такого рода решения имеют, судя по всему, больше психологическое объяснение. Гитлер не мог не понимать, что не верить Тодту нельзя, — это был человек, который лучше, чем кто-либо другой, знал об истинном положении дел на Восточном фронте.

И, заметим, Гитлер не оспаривал этих выводов. Он совершенно в своем стиле обратился не к реалиям сего мира, а к некоторому идеальному миру, населенному вымышленными и мифологическими персонажами. Но главное состоит в том, что Гитлер уже сам знал, что война против Советского Союза не может быть выиграна. Он знал, но смириться с этим по целому ряду причин он не мог и в глубине души рассчитывал на то, что Провидение будет в очередной раз к нему благосклонно и войну против Советского Союза он каким-то образом сможет выиграть.

Тем более ему трудно было согласиться с Тодтом, и это ставило под угрозу само физическое существование строителя автобанов.

Известно также, что экономическое противостояние Тодта с Герингом и Риббентропом в конце 1941 года резко обострилось. Во-первых, Тодт решил отнять у Геринга право распоряжения финансами «четырехлетних планов». А во-вторых, был противником танков, которые начал разрабатывать концерн «Хейнкель».

Стоит отметить, что личный самолет Тодта, отправленный ВВС Геринга на капремонт, был именно «Хейнкель». И вновь предоставленный чужой самолет был тоже «Хейнкель».

А главное, после объявления Гитлером войны США Тодт решил построить Атлантический вал, который должен был бы защитить Германию от нападения Англии и США с моря, как защитил Германию от Франции во время «Странной войны» 1939 года Западный вал (линия Зигфрида). Атлантический вал — это оборонительная линия по северному побережью всей Европы, включая Норвегию, длиной более 5000 (пяти тысяч!) км. Это были огневые позиции для корабельных и железнодорожных орудий с его многочисленными специальными сооружениями. Только по французской части Атлантический вал должен был сравняться по стоимости со всем Западным валом (линией Зигфрида). Полный бюджет Атлантического вала мог составить более 10 млрд рейхсмарок. Насколько Тодт учел финансовые интересы Гитлера вопреки финансовым интересам Геринга — неизвестно.

Не стоит забывать, что до начала 1942 года Гитлер мог принимать участие в коррупции лишь опосредованно. Он был фюрером нации, не принимавшим серьезных экономических решений. Вся экономика была в руках у Геринга, официального его преемника и явно выраженного представителя германского генералитета, готовившего покушения на Гитлера регулярно. Деньги партии были в руках у Гесса, чьим ставленником и был Тодт, получивший самые коррупционно выгодные военные строительные заказы. После перелета Гесса к англичанам, а особенно после объявления Гитлером войны США политическая поддержка Тодта обнулилась. Гитлер избавился от него, передав все экономические права Тодта своему придворному архитектору Шпееру. Теперь у Гитлера — Шпеера появилась прямая возможность в серьезной коррупции.

А теперь поставьте себя на место группы Гитлер — Шпеер. Что вам выгоднее? Наступать, получая готовые линии обороны противника (и отдавая финансирование Герингу для производства танков и бронетранспортеров) или отступать, строя задорого много линий обороны?

Если принять именно эту версию, то становятся понятными многие последующие решения тандема Гитлер — Шпеер.

Отстранение генералов, умеющих хорошо воевать в нападении.

Переход к обороне.

Главное — трата огромного количества денег на строительство совершенно ненужного Атлантического вала

А главное — трата огромного количества денег на строительство совершенно ненужного Атлантического вала, который стал первым и сразу гигантским строительным заказом Шпеера.

23 марта 1942 года Гитлер издал директиву № 40 о его создании.

Атлантический вал

Атлантический вал был гигантской оборонительной линией по северному побережью всей Европы, включая Норвегию. Длиной более пяти тысяч (!) км. Вспомните: вся линия Зигфрида была 630 км, а здесь 5000 км!

Пять тысяч километров огневых позиций для корабельных и железнодорожных орудий с многочисленными специальными сооружениями[63].

Только по французской части Атлантический вал должен был сравняться по стоимости со всем Западным валом, который называли линией Зигфрида. А полный бюджет Атлантического вала мог составить более 10 млрд рейхсмарок. В тот момент официальный курс рейхсмарки составлял две с половиной рейхсмарки за один доллар. А один доллар был приблизительно равен одному грамму золота. Соответственно, полный бюджет мог составить четыре млрд тех долларов, то есть 4 тыс. тонн золота.

Это гигантское сооружение должно было включать в себя 5262 бетонных сооружения, 343 артиллерийские батареи с почти 1,5 тыс. орудий крупного (от 145 миллиметров) калибра, 8,5 млн мин. И все это должно было быть установлено на побережье Голландии, Бельгии, Франции, Норвегии[64].

На строительство Атлантического вала ушло 1,2 млн тонн стали. Этого количества было достаточно, чтобы построить более 20 тыс. танков «Тигр».

На строительстве этого вала было использовано, по разным оценкам, от 17 до 40 млн куб. м бетона. Это до сих пор самое большое фортификационное сооружение в мире. Стоимость только на французской части Атлантического вала составляла 3,7 млрд рейхсмарок — примерно 206 млрд долларов в сегодняшней валюте, что соответствует стоимости 300 тыс. противотанковых пушек PaK-40 или 25 тыс. средних танков[65].

Шесть с половиной миллиардов рейхсмарок для нацистов были потрачены во многом впустую[66]. Роммель, когда был назначен руководить Атлантическим валом, заявил, что это сооружение построено людьми, ничего не понимающими в войне, и опасался, что немецкая линия обороны будет «стерта с лица земли» союзными самолетами еще до высадки десанта. Он распорядился вместо редкой цепи крупных фортов с мощными пушками наделать много дотов с тяжелыми пулеметами. Именно такой дот и нанес единственный серьезный ущерб союзникам при высадке на пляже «Омаха».

Вместо строительства Атлантического вала можно было произвести не менее 50 тыс. истребителей «Мессершмитт-109» (с учетом строительства аэродромов, обучения пилотов и т. д.), что превысило бы их выпуск почти в три (!) раза и гарантировало бы Германии полное превосходство в небе в Германии, Франции, Африке, Англии и везде, куда бы «Мессершмитт-109» мог бы долететь.