Князь Целитель 3 (СИ) - Измайлов Сергей - Страница 26

Шум в зале просторного трактира только нарастал. Несвязные разговоры и споры становились громче, наравне со скабрезными шуточками и хохотом. Официанты едва успевали подносить новые кувшины с вином и убирать обглоданные кости со стола.

Кое-где даже затягивали песню и их подхватывали соседние столики или, наоборот, успокаивали, намекая на отсутствие музыкального слуха и такта.

Мы с Матвеем были уже сыты, студенты высказали все тосты и изрядно набрались, когда я решил, что стоит пойти домой. Атмосфера в заведении накалялась, что в обязательном порядке сопровождает застолье людей, предпочитающих кулак и меч словам.

Участвовать в местных разборках я не горел желанием. Но всё-таки пришлось.

А началось всё очень банально, впрочем, как всегда.

Проходивший мимо парень, находясь в состоянии, граничащим с пребыванием в наркозе, зацепил локтем Богдана по макушке. Судя по тому, как качнулась вперёд его голова — задел довольно чувствительно. Поняв свою оплошность, парень в меру оставшихся способностей пытался извиниться, но резко рассвирепевший Богдан без лишних разговоров вынес его с локтя, заставив полететь в проход между столиками и задеть ещё несколько посетителей.

— Похоже, сейчас будет нескучно, — сказал Матвей, наблюдая за реакцией других отдыхающих, случайно задетых отлетевшим бедолагой.

Он и так вино практически не пил, а теперь ещё и протрезвел, взрывная смесь, но рассудительная.

— Надо было уйти чуть раньше, — ухмыльнулся я, уже прекрасно понимая, что мы опоздали.

Обстановка в зале и до этого напоминала пчелиный улей, в котором теперь кто-то настойчиво и нагло пошуршал соломинкой. Те, кого зацепил падающий от удара Богдана парень, повскакивали со своих стульев, пытаясь понять, что произошло и кто во всём виноват.

— Ну, чего уставился? — спросил заплетающимся языком Богдан у парня, который встал со стула и уставился на него. — Тоже полетать захотел? Это мы сейчас легко устроим.

Богдан начал подниматься, опираясь на спинку стула и на стол, Пётр пытался ему помешать, притягивая за локоть обратно.

— Да уйди ты! — рыкнул на него Богдан, вырвал из Петиной хватки локоть и резко встал, отчего стул упал назад и прямо по ногам официанту, который нёс увесистый поднос с кувшинами вина.

Баланс подноса с кувшинами резко нарушился и всё его содержимое обрушилось на соседний с нами столик, обдав всех сидящих за ним красным полусладким. Симфония возмущения резко повысилась до крещендо, но заканчиваться на этом, в отличие от обычного музыкального произведения, не собиралась.

Я и до этого слышал из-за соседнего столика фразы типа «понаехали» и «не местные дерьмоеды», а теперь мы, как те самые «не местные», мгновенно превратились в лютых врагов. Облитые вином с головы до ног местные резко повскакивали со своих мест. Такая резвость сильно удивила, буквально пару минут назад они с трудом разговаривали, пытаясь вспомнить нужные слова.

Ринувшись в потасовку, они даже не издали никакого призыва к действиям или боевого клича, просто начали махать кулаками, молча, как в немом кино.

От первых двух нападавших Богдан отмахнулся легко, а от третьего пропустил хук в ухо, который его временно оглушил. Остальные студенты повскакивали на несколько секунд позже и поспешили на помощь к другу. Мы с Матвеем не сидели на месте, я вышел вперёд и попытался остановить начинающуюся битву, но услышать меня уже никто не был в состоянии.

Вот именно поэтому я и избегаю пить в больших количествах, чтобы оставаться человеком и адекватно оценивать ситуацию, которая сейчас, к сожалению, мне была неподвластна. Исправить здесь что-либо разговором уже не получится, все слишком разгорячены. Мы с Матвеем постарались оттеснить от студентов часть повскакивавшей со своих мест толпы, некоторые из которых выкриками выражали одобрение потасовке, другие рвались поучаствовать.

Теперь я уже пожалел, что наш столик находится слишком далеко от выхода, увести знакомых мне «не местных» от конфликта без боя не получится. Матвей просто смахивал атаковавших его парней в сторону, я же уворачивался от ударов и прорабатывал по болевым точкам, чтобы на некоторое время вывести противника из строя и в то же время не покалечить.

Любители подраться быстро поняли, что к нам лучше не лезть и отступили, зато вокруг студентов началось реальное месиво, и мы поспешили к ним на помощь. Выручил нашу ситуацию тот факт, что среди отдыхавших в трактире этим вечером было примерно равное количество местных и приезжих, драка потихоньку разрослась до глобального масштаба, никого не оставив в стороне, даже официантов.

— Похоже «Хищный кролик» теперь будет закрыт на реставрацию, — пробормотал я себе под нос, помогая подняться с пола Эрику, у которого шла кровь из носа и сильно распухла губа. Потом я обратился к остальным: — Пробираемся вдоль стены, а потом рвём по проходу на выход!

Неплохо помятые и хромающие студенты на удивление адекватно восприняли мой призыв и мы гуськом начали выбираться из «Хищного кролика», который на данный момент больше напоминал средневековую баталию, хорошо хоть без применения оружия.

По пути Эрик и Василий умудрились ещё отхватить по паре лещей, но в целом мы смогли выбраться на улицу относительно удачно. Я отвёл компанию в сторону к кустам и там уже начал залечивать ссадины и помогать рассасываться гематомам.

— Хорошо всё-таки, когда целитель есть под рукой, — усмехнулся Пётр, которому я в этот момент лечил рассечённую бровь. — Я так понимаю, мы бы там по-любому огребли, видимо, это официальная процедура прощания с приезжими охотниками. Слышал об этом от кого-то, но не воспринял всерьёз. Думал ерунда, обойдётся.

— Зато я теперь хорошо запомнил, — усмехнулся Матвей, поглаживая шишку на голове, куда ему приземлился кувшин из-под вина, разлетевшись от удара вдребезги.

— Хорошо хоть сэкономить получилось, — хохотнул Богдан, ощупывая распухшую губу и большой фингал под глазом. — Там сейчас некому заплатить.

— Нет, ребята, — покачал головой Пётр, — трактирщик и обслуга ни в чём не виноваты. Мы всё оплатим, только чуть позже, когда всё угомонится.

— Да вот прямо сейчас и угомонится, — сказал Эрик, когда без сирен, но с мигалками подъехали три машины полиции. — Сейчас резко сработает выключатель праздника.

Из машин высыпала дюжина полицейских и они трусцой вбежали в трактир. Тишина в нём наступила практически сразу.

Вблизи Аномалии законы более жёсткие и наказания тоже, поэтому отряд полицейских, в эффективности которого я сначала усомнился, быстро смог успокоить и местных, и приезжих. Загреметь в казематы на полмесяца за хулиганство — желающих было мало.

Всего троих вывели в итоге в наручниках, потом потихоньку заведение начали покидать более сговорчивые «участники боевых действий».

Многие, неудачно отдохнувшие, были в крови, и я поспешил им навстречу, представив, как сейчас вся эта толпа ломанётся в госпиталь и устроит там веселье на полночи.

— Заняться тебе нечем! — бросил мне вслед Эрик, но я его не слушал, его я уже вылечил, как и остальных.

Матвей понял меня с полуслова. Он собирал всех подранков и отводил в сторону, где я уже начал заниматься целительством — не оставлять же их тут валяться, когда я все равно тут.

Разбитые губы, сломанные носы, рассечённые брови, у троих особо скривившихся обнаружились сломанные рёбра. После исцеления меня в разной степени связности речи благодарили и уходили в темноту.

Пополнить запас энергии за счёт очистки от негативной энергии здесь не получится. Если у кого и было, то совсем немного. Поэтому разок пришлось помедитировать, так как страдальцев оказалось достаточно много, что неудивительно.

Когда ко мне подошёл следующий, то, разглядев меня в слабом свете фонаря, который находился от нас метрах в тридцати, он отшатнулся, выпучив глаза. Я его сразу вспомнил, мне пришлось сделать ему больно, но лицо ему точно не я подрихтовал, нашлись другие желающие.

— Ты меня испугался, что ли? — улыбнулся я. — Подходи, не бойся, я, правда, целитель.