Осада. Часть 3 (СИ) - Садов Сергей Александрович - Страница 89

— Она нужна живым. И я хотела как-то наградить тех, кого мы подставили на стене… Ополченцев. Я изначально думала именно о них и Тарлосе. Аргот подсказал, что это можно распространить шире. Тогда и родилась идея этого указа.

— Вы не хотите посоветоваться с отцом?

— Нет. Это только моё решение. Как вы сами сказали, тут всё неоднозначно. У отца должна быть возможность отступить. А мне, с моей репутацией, легче перенести критику, если указ не примут. Ну начудила в очередной раз девочка, что ещё от неё ждать? Я, кстати, в первую очередь и думала о возможной проблеме с церковью. Потому постаралась максимально показать, что это никакая не канонизация, а просто память о людях, которые защищали веру. В войне с гарлами, которые язычники, это легко сделать.

— Да… Но не считайте себя самой умной. Думаете, никто не сообразит, что эта память будет работать и в войне против единоверцев?

Элайна пожала плечами.

— Я же блондинка в душе и дура. Ну не учла этого.

Граф Ряжский рассмеялся. Потом достал несколько листов.

— Это мои дополнения для расширения действия указа на гвардию. Я говорил с капитаном, он решил, что стоит завести книгу памяти и в гвардии. Если вы дополните указ этими замечаниями, то под ним подпишусь и я, и капитан Дайрс.

Элайна вздрогнула и посмотрела в глаза графа. Это была серьезная заявка на поддержку.

— Зачем вам это?

— Считайте, что я попал под ваше плохое влияние, леди. Как вы говорите, вы научили нас всех плохому. Не считайте меня уж совсем бесчувственным сухарём.

Девочка покраснела, вспомнив, что именно так в своё время и характеризовала графа. Тот, заметив смущение девочки, хмыкнул. Элайна быстро выдернула листы, что протягивал её граф, и сунула к себе в сумку.

— У себя посмотрю и перепишу указ. — Она вопросительно глянула на графа. Тот, сообразив, поспешно достал и сам указ. Девочка его тоже убрала. — Завтра и огласим его на площади Тарлоса, — сообщила. — Думаю, до утра перепишу. Судя по всему, гарлы уже окончательно решили уйти. Еще день-два и они отступят.

Граф снова глянул на гарлов.

— Да, похоже, вы правы. Они не торопятся… Картен считает, что они сознательно делают всё так неторопливо. Показывают, что они не проигравшие, а просто самим надоело тут торчать. И что могли бы и дальше осаждать, но нужно уходить.

— Типа не бегство, а достойное отступление? — хмыкнула Элайна. — Ну пусть их, главное ведь результат. Кстати, по поводу Картена… Я хочу завтра произвести его в бароны… сразу после оглашения указа. Вы подготовили всё?

— Да, ваша светлость. Только бароном чего?

— Я оставлю подобрать ему владения на отца. Я не могу даровать владений. Вы поговорили на эту тему с Дайрсом?

— Он поддержит.

— Значит, тогда я пишу вам записку о производстве Картена в рыцари, а вы мне в ответ пишите, что он уже… Ну вы помните, о чём мы говорили.

Граф кивнул.

— Вот сегодня приду домой почитать ваши правки и отправлю вам записку.

— Хорошо, ваша светлость. Я ещё приложу и выписку с запросом от барона Горстайла. — Граф попрощался и удалился. Аргот тут же пристроился рядом. Ему явно было интересно, о чём шёл разговор, но спросить он не осмеливался.

Элайна сжалилась.

— Он принёс поправки к моему указу, о котором мы с тобой говорили. Нужно будет сегодня посмотреть их и внести. Завтра его огласят.

— А-а-а… — Аргот разом поскучнел. Все эти указы его интересовали не слишком сильно.

Наблюдение за гарлами Элайна свернула быстро, сославшись на то, что нужно почитать замечания графа. Арготу с Шольтом сказала, что они могут остаться, ибо сама она собирается поработать до вечера, потому сопровождать её не обязательно. Шольт явно обрадовался.

У себя в комнате первым делом Элайна в зеркале изучила великолепный синяк на лице. Поморщилась. Мари тут же подскочила к ней и усадила на стул. Достала баночку с мазью, которую принёс Торген, и старательно стала наносить её на синяк. Девочка морщилась, но терпела. Прикосновение к синяку всё еще доставляло боль, хотя уже не такую, как в первые дни.

— Вот взяли моду, маленьких девочек бить, — бурчала она, пока Мари намазывала ей синяк. — Совсем у этих гарлов совести нет. Никакого воспитания.

— Они ж варвары, леди, — поддерживала Мари.

— Точно. Самые настоящие. И как у них рука поднялась? Изверги. Ладно, Мари, спасибо, можешь идти, мне тут поработать надо…

Мари хмуро глянула на леди, но послушно ушла. В последние дни она что-то больно тихая стала и не спорили даже.

Не успела Элайна закончить читать замечания от графа Ряжского, как в комнату раздался стук. На приглашение вошёл капитан Дайрс со шпагой Элайны в руке. Молча положил её на стол. Девочка удивленно покосилась на шпагу, потом на капитана. После происшествия её шпага куда-то пропала, а сама девочка о ней и не вспоминала. Не мешается на боку и ладно. Что-то там кому-то доказывать с помощью тупой железки на поясе сейчас ей казалось глупым ребячеством.

— Я забрал её, сейчас вот возвращаю. — Капитан нахмурился и недолго помолчал. — Я поговорил со Стургоном Гарленом, и он уверил меня, что вы уже достаточно научились и больше не порежетесь.

Девочка сначала не поняла. Потом сообразила. Недоверчиво взяла шпагу и вытянула её из ножен. Покосилась на лезвие, потом на капитана. Осторожно коснулась острия.

— Острое, — констатировала она. Потом вопросительно посмотрела на капитана.

— Я не буду говорить, что вам может пригодиться, сославшись на произошедшее, но вы доказали, что имеете право на оружие… — Дайрс помолчал, а потом всё же добавил: — Ну, и лишним точно не будет. Как оказалось, даже охрана не всегда может успеть за вами.

Элайна на миг замерла, хотела поинтересоваться о тех людях, что охраняли её. Подумала. И промолчала. Капитан — их прямой начальник, и только он должен решать все вопросы дисциплины, наград и наказаний. Её вмешательство тут будет абсолютно неуместным. К сожалению, даже просто просьбы никакой по этому вопросу высказать не может, ибо просьба от человека её положения равносильна приказу.

Капитан явно ждал такой просьбы, а когда девочка промолчала, одобрительно кивнул.

— Я тоже считаю, что вы заслужили право на настоящее оружие. Я попросил мастеров всё сделать как следует. — Дайрс чуть поклонился, а потом направился к выходу. Остановился и обернулся. — Леди, я не ошибся. Рад, что вы не стали спрашивать о вашей охране. Они получили наказание. Не больше того, что они заслуживают. А когда отработают — вернуться к вам. Теперь, научившись на ошибках, они будут умнее. За одного битого двух небитых дают.

— Спасибо, — кивнула Элайна. — И ещё… капитан, по поводу Картена. С вами граф Ряжский говорил?

— Да, леди. Я не возражаю. Готов выступить поручителем. Я ведь правильно понимаю, вы хотите даровать ему баронство?

— Да. — Элайна помрачнела. — Подозреваю, что после нашествия гарлов свободные баронства появятся. Но я оставлю выбор на отца. Сама я не имею полномочий на такое.

Дайрс кивнул.

— Я буду поддерживать это перед герцогом. Я и граф Ряжский.

Оставшись одной, Элайна, наконец, занялась записями графа Ряжского. До вечера больше её никто не тревожил. И уже после всех этих часов, разглядывая конечный экземпляр, с уже проставленной печатью и подписью, девочка ощутила опустошение. Сама не знала, что это настолько вымотает её. Простой указ… который шёл вразрез с местными представлениями. Ну, оставалось надеяться, что общество примет. Аргот, вроде как, оценил. И капитану понравилось.

Почувствовав удовлетворение от хорошо сделанной работы, Элайна потянулась и встала со стула. Глянула на первый указ, ещё до правок графа, который она слишком поспешно подписала. Даже печать поставила. Тоже урок от графа, его Элайна поняла — не стоит спешить с подписью, не согласовав с заинтересованными людьми… Или знающими. Элайна подняла старый указ, убедилась, что это действительно он, и бросила бумагу в медную чашку. Такие обычно стояли на столе тех, кто имел дело с важными документами. Зажгла огонек на пальце и поднесла его к листу. Зашипела, когда не успела отдернуть руку и огонь с бумаги лизнул ладонь. Помахала рукой в воздухе, а после бронзовым стержнем переворошила в чаше пепел. Вздохнула.