Газлайтер. Том 37 (СИ) - Володин Григорий Григорьевич - Страница 52

Я пожимаю плечами:

— Что есть, то есть. Для кого угодно это был бы смертный приговор, но мне, честно, плевать. Дел слишком полно — сыновей растить, королевство развивать, Дар Пустоты подтягивать. Нечего драму устраивать.

Она тихо произносит:

— К тебе неравнодушна Диана. При должной сноровке, а она у тебя есть, ты мог бы влюбить в себя её. Она хоть и взбалмошная, но бессмертная и сильная, может противостоять даже Богам Астрала.

Я фыркаю:

— Ты серьёзно или стебёшься?

Красивая краснеет до самых ушей, опускает глаза, и я сразу понимаю — нет, не стебётся. Это не её обычная дерзость. Она смутилась по-настоящему, впервые за долгое время.

Тогда я подхожу ближе, мягко беру её за точёный подбородок и поднимаю лицо. Смотрю ей прямо в глаза:

— Никакие боги Астрала не заставят меня прятаться за женскую юбку. Жён я выбираю по другим критериям. И ты знаешь каким.

У неё щёки становятся ещё краснее. Умная девушка — а Красивая умная — и мгновенно просчитает, что я намекнул вовсе не абстрактно. Я бы не стал говорить про такие критерии той, кто хоть как-то далека от них.

Я добавляю:

— Так что Диана пролетает мимо.

Красивая кивает, и не просто кивает — это такой тихий, почти радостный жест. Она поняла, приняла, и внутри неё аж вспыхнула радость.

Тут приходит и Маша со Змейкой. Обе выходят из кустов и застают именно как я держу Красивую за подбородок, а та стоит красная как мак. Маша моргает и говорит:

— А мммм… всё же показалось. Это не тот цветок… ой. А что вы делаете?

— Мазака? — Змейка прищуривается.

Я отпускаю Красивую и совершенно спокойно отвечаю:

— Обсуждаем перспективы нашего рода и будущее его пополнение.

Мы с Машей и Змейкой снова садимся на шестилапки. Красивая превращается обратно в тигрицу. Теперь ее эмоции спрятаны под полосатой шкурой, но для телепата это не преграда.

Поднимаемся к Женскому дворцу, к его строгой, узнаваемой архитектуре. Высокие белые колонны поднимаются, как копья амазонок; арки выгибаются плавно, почти хищно, напоминая раскрытые луки. Амазонки распахивают ворота, грациозные, полунагие, но предельно собранные. Тут же топчутся Феанор и Ауст с ожиданием в глазах.

В окне дворца Диана приподнимает шторку — совсем чуть-чуть, буквально на пальчик. Не показывает себя полностью, но видно: волнуется, как прошли переговоры. Для полубогини это тоже испытание. Впрочем, похоже, ей хватило того что мы живые — шторка тут же запахнулась. За меня что ли переживала? Скорее уж, за Красивую.

— Сучка, — вдруг рядом порыкивает тигрица, тоже заметив шевеление в окне. Хм, похоже не за нее.

Феанор, не тратя времени, спрашивает:

— Ну что, Филинов, когда будет новая битва?

Вот уж кому лишь бы начать масштабное побоище. Хотя Феанор за этим и пришел — оттяпать у дампиров ни много ни мало весь мир.

— Морвейн пытался меня подставить, — говорю я спокойно. — Ловушка накрылась медным тазом, и он похоже взял время подумать. Пусть переваривает. Но ты можешь устроить вылазки с громарами.

Феанор тут же вскидывает подбородок:

— Конечно могу, я ведь король. Значит, пойду щипать кровососов? — тут же уточняет. Радует, что он все же советуется, а не делает по-своему, не оглядываясь на меня.

— Ага, — отвечаю я, — удачи.

Бывший Воитель уходит довольный в лагерь громаров. Я смотрю ему вслед и думаю, что дампирам даже полезно будет еще раз повстречаться с морскими чудищами. Авось поймут что овчинка выделки не стоит.

Потом говорю амазонкам рядом:

— Надо совещание устроить с Дианой.

Воительница с короткой стрижкой, в кожаном корсете, который, по всей видимости, предназначен стягивать её пышную грудь, чтобы не мешала стрельбе из лука, кивает:

— Госпожа сама ждала вас, чтобы начать. Она будет в главном зале.

— Только помоемся — и придём, — киваю.

Мысленно зову Зелу — она выходит как раз в этот момент вместе с Бером. Зела как всегда в своей кожаной портупее — от амазонок её отличают разве что острые уши и альвийская стройность. Оба они с Бером выглядят очень уставшими.

Я невольно думаю: «Может, кузен с невестой развлекались?»

Но потом ловлю выражение на лице Бера — а он реально хмурый, измученный, почти подавленный. Да и крылья у обоих надеты, сейчас уже обвисшие.

Значит, дело точно не в романтике.

Я спрашиваю:

— Воздушное фехтование?

Бер кивает тяжело:

— Данила, дай мне уже, пожалуйста, память херувимского мечника?

Зела сразу вмешивается жёстко:

— Ваше Величество, не слушайте этого лентяя. Он и так хороший мечник, ничего ему не надо давать.

Я пожимаю плечами и вполне покладисто отвечаю:

— Как скажешь, командор. Совещание в главном зале через четверть часа. Ауст, тебя это тоже касается.

— Поняла, Ваше Величество, — кивает Зела.

— Понял, — коротко рапортует дроу-некромаг, суровый как кирпич.

Чтобы не таскаться на совещания со всеми лордами-дроу, я беру только Ауста — а он уже потом доводит всё до остальных. Сильнейший лорд Багровых Земель, похоже, смирился со своей участью главного среди дроу и даже не пытается спорить с таким раскладом. А будет спорить — я натравлю на него Грандбомжа с его вечным «Убей». Хехе.

Красивой уже след простыл. Маша тоже увела Змейку смывать дорожную пыль. Учитывая, что хищница терпеть не может душ и признаёт только природные водоёмы, брюнетке придётся мыться вместе с ней — а задача эта не из лёгких.

Я на секунду представил, как они обе, обнажённые, стоят под потоками воды… и потряс головой. Не о том думаешь, твои перепончатые пальцы!

Оставив позади дворцовую площадь, иду сначала к себе в гостевые покои. В коридоре, конечно, невозможно не наткнуться на Светку с Настей — соскучились благоверные, есть повод. Ещё и Красивая проходит мимо, отряхивая брызги со шкуры. Уже помылась. Быстра.

Светка сразу выпаливает:

— Даня, вот ты меня не взял на переговоры, а там по-любому была заварушка!

Красивая, зевая клыкастой пастью, лениво бросает:

— Да какая заварушка? Всего лишь пятьдесят Мастеров…

Светка округляет глаза так, будто ей сообщили, что в соседней комнате бесплатно раздавали пирожные, а она проморгала их:

— Целых пятьдесят⁈ — выдыхает она с жгучим разочарованием.

Настя качает головой:

— И вы вчетвером их всех разделали? Странно даже, что вы не запыхаетесь.

Тут к нашему разговору по мыслеречи подключается и Маша — и у меня на долю секунды вспыхивает перед глазами очень наглядная картинка: моющаяся брюнетка вперемешку с зелёноволосой амазонкой. Прямо как я представлял. Эх, срочно надо в душ, к сожалению, — в свой. Совещание ведь скоро.

Маша тем временем смеётся:

— Светик, да успокойся. Сорок из них просто сами упали с неба. Даня их одним ударом свалил с тучи.

Светка даже не удивляется:

— Ну как всегда. Даня угробил большинство.

Настя утешающе похлопывает «сестру» по плечу:

— Ну из-за каких-то десяти дампиров мы же не будем расстраиваться, да, Свет?

— Пожалуй, не будем, — фыркает блондинка, кривя губы.

— Всё, я пошёл, — отмахиваюсь от своих женщин, которые бывают ну просто невыносимо доставучими — особенно все вместе, — и ухожу к себе.

Быстрый холодный душ — благо амазонки даже водопровод смогли построить так, что вода бьёт ледяными струями, как из горного водопада. Лёгкая медитация. Пара глубоких вдохов. Одеваюсь в чистый камуфляж и направляюсь в главный зал.

Но в коридоре меня перехватывает лорд Питон.

— Лорд, вас впустили во дворец? — удивляюсь. Все лорды-дроу, кроме Ауста, остались в палаточном городке за стеной.

— Я договорился, Ваше Величество, — скромно улыбается хитрый отец леди Гюрзы.

Этот прохвост везде пролезет. Не зря у него имя Питон.

— Ну и что вы хотели, лорд?

— Король Данила, долго мы будем находиться в этом мире?

Хороший вопрос.

— А что?

Он глубоко вздыхает, будто собирается доложить чрезвычайно важную новость: