Газлайтер. Том 37 (СИ) - Володин Григорий Григорьевич - Страница 3

— Не хотелось бы долго ждать, — протягивает Лорд Хлопка.

Лорд Пряности кивает на Лорда Хлопка:

— Это твоя вина, что все так не продумано, — бросает он, не скрывая раздражения. — Почему ты не предусмотрел план молниеносного штурма? Теперь пехота стоит без дела, и наши гвардейцы грабят продовольственные склады Немы. Тысячи мешков зерна и провианта унесены, ибо сколько продлится осада — никто не знает. А если мы не добьемся успеха, как бы нам самим не влетело.

Лорд Хлопка усмехается, сцепив руки за спиной.

— От кого, скажи, может влететь? Король-регент сейчас завален под обвалом шахты. Багровый Властелин вознаградит нас, когда мы возьмём дворец и раздавим предателей, что замышляли заговор против Филинова. Главное, только правильно подать всё Его Багровейшеству, — сально улыбается дроу.

Лорд Пряности качает головой, скептично прищурившись.

— Перестань нести чушь про выдуманный заговор. Все здесь понимают, что мы танцуем на тонком льду. Если король-регент выберется, мы будем выглядеть как мятежники. Вся надежда на то, что Филинов не выйдет из шахты живым.

Лорд Хлопка уверенно заявляет:

— Человечишка не выберется. Знаете почему? Разведка доложила, что в шахте произошел мощный гравитационный выброс.

— Бездна? — приподнимает бровь Лорд Пряности.

— Она самая. Его Багровейшество задействовал Красную технику как минимум. Вряд ли из тех, кто был рядом с ним, выжил. Скоро Багровому Властелину будет нужен новый регент. Когда мы возьмём Багровый дворец, он назначит меня, — мечтательно усмехается Лорд Хлопка. — А вы, господа, будете вознаграждены. Землями, должностями, золотом — всем, чего пожелаете.

— Вот прямо так? — хмыкает Лорд Пряности. — Ты зальешь уши повелителю — и мы все станем правителями Багровых Земель?

— Именно так, — отвечает Хлопка уверенно, не моргнув. — Его Багровейшество не заинтересован в правлении. Филинов же оказался слишком упрямым и наглым, для того чтобы быть нашей марионеткой, а потому Ланстер очень вовремя от него избавился. Захватываем дворец, берём контроль над столицей, восстанавливаем порядок. Власть любит решительных. Багровый Властелин оценит.

Лорды переглядываются, кто-то кивает, захваченный высказанными перспективами. Только Лорд Пряности скептически замечает:

— Лишь бы у нас хватило сил захватить Багровый дворец….

— У нас достаточно людей и оружия, — уверяет Лорд Хлопка. — Сотни Мастеров, тысячи воинов. Треклятые альвы и херувимы мешают своими вылазками, но и с ними разберёмся. Уже завтра мы станем новыми правителями Багровых Земель.

— Если только Филинов опять чего-нибудь не выкинет… — прохрипел кто-то в углу.

— Да к дьяволам Филинова! — вспыхивает Хлопка. — Его либо раздавило техникой Багрового, либо давно придавил завал. Захватываем дворец!

Слова Лорда Хлопка подхватывают и усиливают общий настрой, и на этот раз Лорд Пряности молчит — потому что в глубине души желает того же: чтобы всё досталось ему просто и без лишних усилий. Но червь сомнения всё равно гложет опытного дроу: этот смертный менталист слишком хитёр и проворен. Он ведь не мог выжить — так ведь?

Я веду колонну Живых доспехов прямо в Аномалию. Команда — шаг, команда — строй, они слушаются без запинок. Стоит произнести приказ на казидском в рубиновый камушек в ладони, и вся шеренга поворачивает, как один. Вспышка портала — и мы уже в шахте. Узкий проход впереди уходит в темноту, движение идет по туннелю, что нашла Настя, чутким нюхом оборотницы учуявшая выход.

В шахтах жарковато. Свой Живой доспех я снял, Змейки тоже, перелил оба в стального гиганта с прессами вместо рук. Ему сильно веса это не прибавило. Впереди топает он, за ним остальные железные махины, в центре жёны и Змейка.

Светка шагает рядом, как и остальные. Косится на рыжего казида, топающего следом, и морщит нос:

— Ну почему мы хотя бы не связали этого рыжего?

Казид тут же надувается, словно медный самовар:

— Не рыжий я, а красный! Из племени красных казидов, понятно?

— А выглядишь рыжим, — невинно замечает Лакомка, и я слышу, как Светка давится смешком.

— Как тебя звать? — спрашиваю, чтобы прекратить перепалку.

— Шипун, — бурчит он, глядя под ноги.

— Необычное имя для казида, — замечаю я.

— Я в детстве «ш» не выговаривал, — ворчит он, будто это всё объясняет.

— Понятно, — усмехаюсь. — Как ты вообще угодил в прорабы Кузни-Горы?

Шипун пожимает широченными плечами:

— А куда деваться-то? — ворчит он, понурив голову. — Сам дурак, пришёл в Кузню-Гору — думал, увижу нашего великого создателя, мудрого и славного. А вышло иначе: кандалы, рабство и древний псих с молотом, который заставил пахать на него.

Светка не унимается, бросает на него хмурый, почти сердитый взгляд:

— Всё же не пойму, почему мы его не прихлопнем, Даня? Этот рыжий ведь командовал железяками, загадил озёра и луга, выжег всю растительность своими раскопками, а ещё приказывал им уничтожать стреков.

— Фака… — поддакивает Змейка, шагая рядом с Камилой.

— Есть зерно правды в твоих словах, Свет, — отвечаю спокойно. — Но дело в том, что этот Шипун забрался в Кузню–Гору, как мог бы и наш Гумалин. Поддался легендам, пошел паломником к Древнему Кузнецу — и там его уже припахали. Таких там десятки, похоже, если не сотни.

Казид фыркает, будто хочет возразить, но я уже смотрю на него внимательнее:

— Кто из твоих родичей сейчас в заложниках у Древнего Кузнеца?

Он поднимает на меня глаза, в которых тревога и усталость.

— Дядя… и брат, — отвечает негромко.

Я хмыкаю. Классика. Древний Кузнец умеет держать на крючке.

— И? — уточняю, поняв, что не всё сказано.

Он мнётся, потом шепчет:

— Невеста… Ты что, менталист? — вдруг спрашивает Шипун, прищурившись.

— Телепат, — поправляю спокойно.

— А это что ещё за зверь? — искренне не понимает казид.

— Это просто крутой менталист, — поясняет Светка с охотой. — Который может выжечь тебе мозг одним взглядом, рыжий. Так что без глупостей.

— Да я и так уже смертник, — вздыхает Шипун, скосив взгляд на топот Живых доспехов. — Древний Кузнец меня прикончит за такой косяк: фабрику упустил, сроки завалил… Что с меня взять? Эх.

Я гляжу на него и прикидываю как спасти рыжего карлика. Пускай он и сильно напортачил, да опять же сам виноват. Кто его просил идти в Кузню-Гору? Вот дошел, да и стал одним из губителем флоры и фауны в мире стреков. Впрочем, мне все видится на его месте наш Гумалин Трезвенник. Бородач ведь тоже мог так запросто ошибиться и умчаться в Кузню-Гору, а потом уже командовать раскопками на новом руднике в Пустоше Миражей. Я едва уговорил Трезвенника включить голову.

— Пока побудешь мёртвым, — говорю я, глядя на Шипуна. — Свет, сожги ему бороду и волосы.

— С радостью! — ухмыляется блондинка. — Хорошая пытка для этого мелкого пакостника!

— Эй! Ты чего! Это же моя гордость! — Реакция не заставляет себя ждать — Шипун закрывает руками бороду: — Знаешь, сколько я ее растил!!!

— Лет пятьдесят? — прикидываю возраст бородени, сплетенной в косички. Для казидов борда — это действительно очень важно. Но куда ж деваться, переживет. — Это жертва ради твоих родных, — отвечаю спокойно, не повышая голоса. — Чтобы спасти их. Иначе, если Древний Кузнец узнает, что ты со мной — им не сдобровать. Сам ведь знаешь.

Шипун открывает рот, но так и не находит слов. Светка, не говоря ни слова, поднимает ладонь. Воздух мгновенно накаляется — я чувствую жар даже с нескольких шагов. Волосы и борода казида вспыхивают быстрым пламенем, превращаясь в пепел, а он сипло охает, даже слезу роняет, действительно проняло.

— Ты молодец, — бросаю я коротко. — Твои родные оценят, когда ты их вызволишь из плена.

— Зато теперь ты не рыжий, — язвит Светка, ухмыляясь от уха до уха.

Он со вздохом трёт полысевшую макушку, а я уже мысленно вызываю Лорда Угля и Распутных Дев, которые остались позади. Ментальные щупы до них дотянулись. Передаю чтобы топали к нам. Через пару минут и в голове разносится голос, полный сомнения и осторожности: