Газлайтер. Том 37 (СИ) - Володин Григорий Григорьевич - Страница 21

Я бросаю коротко:

— Нападаем.

Красивая прыгает вперёд, тигриное тело сверкает и летит, как пуля; Маша и я следуем за ней. Бьём, но не добиваем до конца — Легион всегда ждёт пополнение. Дампиры разворачиваются у самой воды. Сражение короткое — несколько объёмных техник, и готово.

Через несколько минут побережье усеяно телами — полуживые, раненые дампиры стонут. Запах крови смешивается с солёной пеной; кто-то пытается встать и падает снова.

— Сейчас будем пополнять Легион, — говорю я, присев на прибрежный камень. Рядом встаёт Маша в ледяном доспехе и, вскинув Синий меч, внимательно смотрит по сторонам. Бережёт мужа. Правильно. На несколько секунд придётся отключиться — слишком уж дампиры непривычные для поглощения. Ну ничего, тем интереснее задача.

Бастион (цитадель Легиона), подсознание Дани

Генерал Дамп очнулся не сразу. Мир вокруг ошеломлял, и разум долго не мог уловить происходящее. Когда зрение наконец прояснилось, он понял, что стоит во дворе чудовищно огромной крепости. Башни уходили так высоко, что терялись в облаках, стены тянулись вдаль, будто уходили в саму вечность. Никакие люди, никакие нелюди не могли возвести нечто подобное — слишком грандиозно, слишком невозможно. Только магия могла породить такое чудо-строение.

Или же это ментальный мир? Да, и такое возможно! Тот смертный — могучий менталист!

Генерал схватился за голову, глядя вверх

— Эх, дурак я! Дурак! Не надо было мне подходить с клыками к смертному. Опять моя дурацкая привычка — сначала пытаться укусить, а потом думать.

Он тяжело выдохнул, провёл рукой по лицу и усмехнулся горько, без веселья:

— Мог ведь и сразу понять, что он Грандмастер ментала. У меня был один сканер в отряде… Но нет, я полез. И что в итоге? Эх, дурачье! — он покачал головой: — Дожил до генерала, а ума не прибавилось! Теперь вот прозябать мне в этом непонятном мире!

Шорох рядом заставил его обернуться. Из клубов тумана начали проступать бледные, узнаваемые лица его бойцов. Они смотрели на него растерянно, словно не веря, что живы.

— Генерал! Вы здесь, слава Проклятым богам! Но где мы? — спросил один, молодой, с глазами, в которых плескалась радость от встречи с любимым военачальником.

— Мы в плену, — ответил генерал смиренно. — И больше у нас нет выбора, кому служить. У нас появился новый господин. Так что слушайте внимательно и повторяйте за мной, если хотите остаться в живых!

Рядом пространство сжалось, появился портал, и из него вышел смертный и весело помахал дампирам. Генерал пошатнулся. Тот самый менталист! Тот, кто отныне держал их сознания на поводке!

— Добро пожаловать в Бастион, клыкастые, — произнёс менталист ровно, без угрозы, без гнева. Просто как факт.

Генерал опустился на одно колено, склонил голову. Голос его звучал спокойно, без вызова:

— О великий менталист! Мы готовы тебе служить и исполнять твою волю!

Следом за генералом повторили и его подчиненные. Он их хорошо вымуштровал. Дамп умел командовать, вот только котелок не всегда варил как надо.

Менталист усмехнулся, будто ему действительно понравилась эта быстрая капитуляция:

— Надо же — впервые всё прошло без сопротивления. Рад, что вы разумные. Хорошо. У вас будет своя когорта. А ты, клыкастый, — теперь главный. Твой титул — центурион.

Генерал Дамп — нет, центурион Дамп — кивнул, не споря. Он уже смирился: назад пути нет.

— Меня зовут Данила. Можете звать просто «шеф». Скоро придет легат Воронов и объяснит вам порядки. Дожидайтесь его. Ну всё, я пошел.

— Встать. Шеф Данила уходит! Славьте шефа Данилу! — гаркает центурион Дамп.

— Слава шефу Даниле! — в едином порыве выкрикивает строй коленопреклонных дампиров.

Я возвращаюсь в реальность — обрываю связь с Легионом, выхожу из ментального слоя. Перед глазами вновь пляшет прибой, серебристые брызги. Всё вокруг звучит громче, чем обычно, как всегда бывает после ментального погружения. Маша и Красивая стоят рядом — настороженные, сосредоточенные, обе не сводят глаз с окружающей местности. Обе знают, что когда я ухожу в Легион, пусть даже на пару секунд — это момент уязвимости. Относительной, конечно, но всё же уязвимости. Потому что моё основное внимание уходит вглубь себя. Частично я всё равно контролирую обстановку, но не столь ясно.

Я расправляю плечи, поднимаюсь с пригретого солнцем камня.

— Закончил, — говорю коротко. — В следующий раз дампиры пойдут легче. Настройки связи сознаний уже выстроены.

Маша облегчённо выдыхает.

— Куда теперь, Даня? На переговоры с Дианой? — спрашивает брюнетка, хотя по голосу слышно: она не сильно горит желанием снова договариваться с полубогиней, несмотря на убежденность Красивой, что ее прапрабабка — трусиха, которая второй раз не обманет.

— Да, — отвечаю. — Но слишком далеко идти, пешком смысла нет.

— Далеко? — переспрашивает Красивая. — Но мы же еще не назначили место встречи.

— И правда. Тогда назначь встречу на Плоской скале, — говорю я, прошерстив в голове всю прибрежную полосу острова, взятую из воспоминаний Алкмены. — И все равно пешком мы туда не пойдем.

Она кивает и обратившись в девушку принимается звонить прапрабабке. Я оборачиваюсь к минотавру, который пасется на границе прибрежной полосы с лесом. Он топчется, жуя траву, выдувая пар из ноздрей. Подхожу, кладу ладонь на его массивную морду, провожу пальцами вдоль рога.

— Спасибо, что покатал. А теперь иди к своему стаду, старина. Там поди твои буренки тебя заждались, Владыка минотавров.

Он довольно мычит, фыркает и получает от меня лёгкий шлепок по щеке — огромная башка даже не дернулась. Потом разворачивается и уходит, тяжело утопая копытами в песке.

Я же направляюсь к лодке. Маша и Красивая идут следом.

— Ты хочешь добраться до Дианы на лодке? — уточняет Красивая.

Я усмехаюсь, лёгко прыгая внутрь:

— Почти. В любом случае по морю.

Маша залезает внутрь и оглядывается в поисках весел:

— Грести не надо, да?

— Нет, — отвечаю. — Здесь магический двигатель. Такой же, как на каретах дроу.

Я кладу руку на рукоять рунического рычага, ощущаю, как под пальцами зреет мягкий импульс силы.

— Поехали! — произношу весело.

Лодка содрогается и, словно оживая, послушно рвётся вперёд. Скользит по воде гладко, как по зеркалу. Набираю скорость — и начинается настоящий движ. Волны разлетаются по сторонам, ветер ревёт, брызги ударяют в лицо, корма слегка дрожит от мощности привода.

— Ого! Как быстро несёмся! — кричит Маша. Её трясёт на каждой волне, и она прижимается ко мне.

— Сделать помедленнее? — спрашиваю я, когда очередной гребень бросает нас вверх.

— Нет! — отвечает она и прижимается ещё плотнее.

Рядом Красивая устроилась у моих ног, хвост мелькает.

— Мы уходим в море! — удивляется тигрица

— Еще немного, — киваю.

Лодка мчится всё быстрее, рвёт волны, и вдруг раздаётся низкий, гулкий рёв — тот самый, что иногда долетал до острова, пугая птиц. Теперь мы наконец увидим его источник. Ради этого мы и плыли.

Маша поднимает взгляд и застывает, пальцы сжимаются у неё на борту. Впереди, среди бушующих валов, начинает подниматься нечто огромное. Гигантский плоскоспинный кит — не просто живое существо, а настоящая плавучая крепость. На его спине понастроили небольшие укрепления, также виднеются ряды орудийных пушек. Между металлических конструкций движутся туманники — целый гарнизон, готовый к бою.

— Это что, жилой кит⁈ — ошеломленно восклицает Маша.

— Скорее, это военный крейсер-кит, Маш… — бросаю через плечо. — Его используют для переброски войск и нападений на корабли.

Заглянув в память центуриона Дампа, прикидываю оставшуюся численность экипажа с учетом выбывших на берегу.

Около сотни дампиров, выходит.

— Зачем мы здесь? — спрашивает Красивая.

— Это наш корабль, — произношу я с улыбкой. — На нем мы и поплывем на переговоры.